Однажды по дороге счастья

      Посреди ночи Киллиан проснулся и больше по какой-то непонятной ему причине заснуть не смог. Настроения не было абсолютно никакого, так что он, полежав около пятнадцати минут на диване, двинулся в сторону кухни, дабы приготовить себе чая.       Эмма всегда больше любила кофейные напитки, хотя и с приходом беременности перестала их пить, а Крюк больше предпочитал чай. Причем определенный: ему нравился чай с мелиссой. Бывало, вечерами они вместе с Генри готовили любимейшие горячие напитки и заваливались смотреть разные фильмы. Эмма клала голову ему на плечо, под конец фильма засыпая, а Генри, бросая на них довольные взгляды, по-доброму улыбался.       Решив, что сейчас ему тоже не помешал бы небольшой киносеанс, мужчина, взяв кружку с чаем, вернулся в гостиную и включил телевизор. Но в такое позднее время — было около двух часов ночи — не показывали абсолютно ничего привлекательного, так что он остановил свой выбор на каком-то сериале, о котором раньше вообще ничего не слышал.       Вот так, выпивая вот уже вторую чашку чая за все то короткое время, что он не спал, смотря нечто ужасно предсказуемое и неинтересное по телевизору, он вновь думал о сложившейся ситуации. Перед тем, как лечь спать, он получил сообщение от Белоснежки: после того, как они оставили его с Эммой и ушли, сразу начались поиски всех антимагических браслетов, но, что неудивительно, учитывая силы их врага, они все пропали. Это осложняло их и без того плачевное состояние.       Также его беспокоили слова Эммы по поводу поисков ответов. Зная её, Крюк мог с уверенностью сказать, что слов на ветер его возлюбленная никогда не бросает. Так что чем скорее к ней вернется память, тем лучше.       Внезапно его взгляд упал на камеру, лежавшую чуть в стороне от телевизора. Покинув диван, на котором он сидел, Джонс подошел к тумбе и поднял камеру, повертев пару секунд её в руках. Сердце внезапно забилось чаще, и он, повинуясь сильному порыву посмотреть записи с камеры, нашёл зарядное устройство и, поставив прибор на зарядку, включил её.       Самое последнее видео было сделано не так давно, как раз за пару дней до их отъезда из Сторибрука. Киллиан улыбался, смотря видео, вспоминая один из самых лучших дней в его жизни.

***

      То утро выходного дня было самым обычным, если не учитывать то, как проснулся Крюк. Было около девяти утра, но он ещё спал, лежа на спине, укрывшись одеялом по шею. И, наверное, он бы проспал еще больше, если бы не любимый голос:        — Киллиан, доброе утро, — Эмма села на него сверху, склонившись к своему мужчине, и Джонс, немного поморгав глазами, улыбнулся.        — Свон, — протянул он, оглядев её: она, еще не переодевшаяся после сна, веселая и счастливая, держала в руках цифровую камеру, снимая видео, что очевидно. — Я, конечно, не против, — он указал взглядом на неё, и женщина как-то слишком соблазнительно улыбнулась, — но что за повод?        — И тебе доброе утро, — она поправила камеру, в то время как Крюк руками медленно водил линии по её талии, по уже начавшему округляться животу, поглаживая её кожу сквозь тонкую ткань ночной рубашки. — Сегодня ровно четыре месяца, как мы живем вместе, — улыбнувшись чуть шире, добавила она, сжав руку мужчины, в тот момент лежащей на её животе.        — Тогда я тебя поздравляю, любовь моя, — прошептал Киллиан, и Эмма, выключив и отложив камеру в сторону, коснувшись руками его щек, поцеловала. — Нас, — поправил он себя, оторвавшись от любимых губ всего на секунду, а потом снова поцеловал возлюбленную.       Углубив поцелуй, Киллиан чуть приподнялся, запустив руку в её длинные светлые волосы, чуть оттягивая их назад, заставив блондинку запрокинуть голову и открыть доступ к шее. Отстранившись, он начал покрывать поцелуями женскую шею, тереться жесткой щетиной о нежную кожу, чувствуя, как под его рукой, которую он просунул под ночнушку, по её коже бегают мурашки. Женщина же стала аккуратно поглаживать его оголенные шею, плечи и грудь, плавно массируя, от поцелуев, кружащих голову, прикусывать губы.        — Так, — резко спохватилась Эмма, коснувшись руками его щек и заставив посмотреть на себя. — Я, конечно, не против продолжения, но на этот день у меня есть определенные планы. Так что вставай.       Покинув свое место, Свон схватила камеру, и, прикусив нижнюю губу, вышла из комнаты. Проведя ладонью по растрепанным после сна волосам, Киллиан вздохнул и отправился умываться.       Умываясь и стоя перед зеркалом, он думал лишь о том, что Эмму хочет видеть он такой — улыбающейся, веселой, красивой — всегда. Хочет, чтобы и их ребенок всегда был счастлив. Хочет лучшего для них. И для начала Джонс собирался сделать предложение своей возлюбленной, своей Истинной любви, человеку, который для него дороже всех сокровищ на свете — Эмме Свон. Пока что Свон. И для начала нужно было получить благословение от Дэвида.       Спустившись, он увидел уже накрытый стол. Омлет с беконом, тосты, джем, чай. Чуть поодаль стояла Эмма все с той же камерой в руке, улыбающаяся, но сосредоточенная. Она явно наблюдала за его реакцией.       Простояв так несколько секунд, женщина выключила камеру и отложила её в сторону. Джонс в несколько шагов оказался рядом с ней и, взяв ее за руку, спросил:        — Зачем ты все это снимаешь?        — Чтобы каждый год, пересматривая эти записи, вновь переживать все счастливые моменты.        — Кажется, счастливей некуда, — усмехнулся он, заправив прядь, упавших ей на лицо, за ушко. — Ну что, — он коснулся рукой её живота, и её лицо осветила та потрясающая улыбка, которую она дарила только ему, — как мои девочки поживают?        — Наш ребенок, — заострив внимание на втором слове, начала она, и Крюк закатил глаза, — просто невероятный любитель бекона. Тот еще обжора, — улыбнувшись, Киллиан отодвинул стул для Эммы, куда она и села, позже сев рядом с ней, и они приступили к завтраку. — Почему ты так уверен в том, что у нас будет девочка? На УЗИ не было понятно, сам же знаешь.        — Чутье, — с набитым ртом ответил он, указав крюком на свою голову, и блондинка усмехнулась.

***

      В это самое время Эмма тоже не спала, устремив взгляд в потолок. На улице разбушевался холодный осенний ветер, из-за чего по комнате ходили жуткие тени от деревьев; девушку это, конечно, не пугало. Руки её покоились на животе. Свон тревожили мысли о Ниле и вообще обо всем происходящем.       Практически одновременно в её голову пришли сразу два желания. Во-первых, она жутко захотела есть. Во-вторых, она собралась обшарить комнату, в которой жила. Возможно, тут она сможет найти какие-нибудь ответы на интересующие её вопросы…       Блондинка помнила, что Киллиан собирался ложиться на диване на первом этаже. Будить она его не хотела, но есть хотелось жутко — желательно чего-нибудь жареного и жирного. Медленно встав с постели, Свон пошла к лестнице.       Джонс, услышав шаги на втором этаже, почему-то запаниковав, выключил камеру, предварительно поставив видео на паузу, и просто лег, прикрыв глаза. Свон, спустившись, оглядела пустым взглядом комнату и, цокнув, произнесла:        — Я знаю, что ты не спишь. Слышала твои шебуршания, пока шла, — Киллиан, усмехнувшись, принял сидячее положение, признавая, что поступил действительно странно и глупо. — Слушай, я, это, — она перевела взгляд на живот, — мы есть хотим.       Мигом вскочив, Джонс, улыбаясь, отправился на кухню, а девушка пошла за ним.

***

       — Ты что-то говорила про планы на сегодня?        — Да, есть кое-какие, — девушка стояла у раковины, моя посуду, пока Крюк вытирал со стола. — Хочу на море.        — Да, — Киллиан, поджав губы, — думаю, мы могли бы выйти в море на Роджере.        — Да нет, просто погулять вдоль берега, подурачиться, — выключив воду, Эмма вытерла руки и обернулась. — Ведь, как я говорила, сегодня нам нужно много видео и фото для портфолио. Всегда была мечта сделать нечто подобное.        — Вроде той записи с Лили? — уточнил мужчина, сполоснув тряпку и положив её на нужное место. Блондинка кивнула. — Что ж, тогда иди собираться, родная.       Чмокнув мужчину в щеку, женщина помчалась на второй этаж, а Джонс, усмехнувшись, закончил уборку и отправился следом за возлюбленной.       Когда он зашел в комнату, Эмма как раз надевала штаны. Улыбаясь, он прошел к шкафу и достал одежду для себя — черную футболку и кожаную куртку, ведь на улице уже начало холодать к тому моменту. Переодеваясь, он через зеркало наблюдал за любимой, которая к тому моменту надевала рубашку.        — Прекрати на меня глазеть, — застегнув все пуговицы, она посмотрела на него через плечо, тепло и немного недовольно улыбнувшись.        — Чего я там не видел? — засмеявшись, Киллиан переоделся и подошел к женщине, касаясь рукой её щеки.        — Я шучу, успокойся, — поцеловав Джонса в кончик носа, Эмма обошла его и отправилась вниз, а Крюк пошел за ней следом.

***

      Девушка не понимала практически ничего из того, что происходило последние дни. Каким-то волшебным образом Киллиан угадывал все её желания и предпочтения, хотя она твердо знала, что знакомы раньше они не были. Память на лица у неё была прекрасная.       Но, довольная, она сидела и с удовольствием поглощала жареную колбасу с чаем, а Джонс, сидя напротив, пристально наблюдал за ней. Их отношения пугали и манили девушку одновременно; то, насколько брюнет был внимателен к ней, невольно заставляло смотреть на него с другой стороны, не как на очень странного человека; но в то же время она вспоминала Нила, странные события прошедших дней, и того же Джонса, который вечно оказывался рядом. Поедая еду, она сама порой украдкой наблюдала за ним, по-прежнему четко намереваясь обыскать сначала комнату, которую он ей предоставил, а потом и весь дом. Она узнает, что все в этом городе — и Реджина, и Дэвид с Мэри Маргарет, и Генри, так сильно похожий на Кэссиди, — скрывают от неё.       Закончив трапезу, она поблагодарила хозяина этого приятного и странного в то же время дома и отправилась к себе в спальню; Крюк же, выждав около двадцати минут, вернулся на диван и продолжил просмотр видео с камеры, устав от всего.

***

      Держась за руки, они шли вдоль береговой линии, переговариваясь. С моря дул прохладный ветер, приносящий свежесть и необъяснимое чувство восторга и счастья, и Киллиан, постоянно спрашивая у возлюбленной, не холодно ли ей, в итоге все равно накинул на её плечи свою куртку. И хотя Свон долгое время пыталась отдать её обратно, он не принимал, и в итоге ей пришлось лишь только посильней укутаться в неё.        — Свон?        — Да?        — Ты счастлива? — издалека начала он, намереваясь узнать, готова ли она к замужеству. Он был абсолютно уверен в её согласии, но хотел сделать все вовремя и правильно.        — А ты сам как думаешь? — спросила она, чуть сильней сжав его руку. — Ты даже представить себе не можешь, как я была рада, когда нашла тебя в Подземном Царстве, — идя по песку, она смотрела себе под ноги, но говорила уверенно и спокойно. — Как горевала, когда ты остался там один, — брюнет посмотрел вперед, поджав губы. — Но когда ты вернулся, — она посмотрела на него сверху вниз, нежно улыбаясь, — счастливей меня не было во всем свете. И сейчас мы ждем малыша, — лицо мужчины также озарила счастливая улыбка, и он, посмотрев на возлюбленную, остановился. — Вот оно мое счастье. Генри, ты и наш малыш.        — Дочка наша, — как само собой разумеется поправил он её.        — Киллиан! — рассмеявшись, она легонько тыкнула его локтем в бок, а потом, что-то вспомнив, вытащила из сумки камеру. — Продолжим?

***

      Вечером того же дня Киллиан Джонс, отведя любимую домой и под предлогом покупки кофе ненадолго оставив её, купил обручальное кольцо — аккуратное, в тонкой оправе серебряное кольцо с небольшой россыпью драгоценных камней по центру. А благословения Дэйва он получит сразу же, как они вернут Эмме память, — так решил Киллиан. Поэтому, досмотрев последние кадры, которые были сделаны как раз-таки на пляже, он отложил её в сторону и лег, прикрыв глаза.       А Эмма Свон на втором этаже, совсем потеряв желание спать и усилив желание поиска ответов, посидев немного на месте, подошла к шкафу и остановилась. Она всегда четко знала, чего хотела, да и сейчас была уверена в своих действиях и желаниях, но в то же время ею овладевали сомнения буквально по поводу всего. После сегодняшней ночи ей почему-то ужасно хотелось пустить все на самотек и просто поверить Киллиану…       Жажда ответов оказалась сильней, поэтому, выдохнув, она открыла шкаф. Быстро перебрав все вешалки с одеждой, она опустила взгляд чуть ниже и увидела закрытый на маленький замок сундучок. Почему-то испугавшись и почувствовав себя ужасно глупо, она осмотрелась и увидела на тумбе рядом с расческой и парой резинок шпильку, с помощью которой и открыла замок. В сундучке лежали разные странные и старые на вид штуки: компас, связка старых ключей, кольца, похожие на те, что носил Киллиан, но её внимание привлекла маленькая темно-синяя бархатная коробочка. На этот раз совершенно не думая, она открыла её и обнаружила кольцо, судя по всему обручальное. Отчего-то сердце ей подсказывало, что это как-то связано с ней.       Внезапно по всему дому пронеслась темно-синяя волна, и Эмма, не успев даже ничего предпринять, упала без сознания, сильно ударившись головой о ножку кровати.