Однажды по дороге счастья

      Раздался скрип открывающейся входной двери, и Крюк напрягся. Быстро приняв сидячее положение, он уставился на дверь, почему-то не имея сил для совершения каких-либо действий. В комнату медленно и со свойственной ей грацией вошла Злая королева со злой загадочной улыбкой на устах.        — Что ты здесь делаешь?! — прошипел сквозь зубы Киллиан, по-прежнему пытаясь сделать хоть что-то, но его словно приковали к месту, и поэтому ему удалось лишь чуть-чуть сдвинуться с прежней точки.        — Успокойся, сладкий, — она подняла руку, и через секунду из дыма в её ладони появилось алое трепещущее сердце. Джонс ошарашенно посмотрел на него, понимая, кому оно принадлежит. — Вот так, капитан. Я просто хотела обсудить кое-какие дела, — она подошла к нему и, проведя тыльной стороной ладони по его колючему от щетины подбородку, присела рядом.        — Я не твоя подружка. Найди себе кого-нибудь другого для обсуждения личных проблем, — он смотрел на неё с такой злостью и неприкрытой ненавистью, что, казалось, если бы женщина его не сдерживала, он обязательно убил бы её собственными руками. — Откуда у тебя мое сердце?        — Еще в Нью-Йорке решила взять себе приз за отлично проделанную работу, — она по-хозяйски посмотрела на сердце и несильно сжала его, что заставило мужчину зашипеть от боли. — Ладно, я сюда по делу. Скажи мне, пожалуйста, как идут дела у вас, горе-героев, — она произносила эти слова над сердцем, лукаво, словно кошка, улыбаясь. Брюнет хотел было соврать, обязательно сопроводив речь, как вишенкой на торте, шуткой, но не мог, ибо Королева побуждала его говорить только правду. Черт.        — Феи делают лекарство для Эммы, — зло прошептал Крюк, продолжая сверлить взглядом своего врага, — Белоснежка, Дэвид и Реджина пытались найти браслеты, блокирующие магию, но нашли, предположив, что они у тебя, — брюнетка обольстительно улыбнулась, словно ей сделали комплимент. — Когда миссия с браслетами провалилась, они собирались тебя найти. А я пытаюсь влюбить в себя Эмму. Снова.        — Самонадеянно, — усмехнулась она, и рука на сердце разжалась. Киллиан выдохнул спокойно. — Эта девчонка настолько упрямая, что ни за что на тебя даже смотреть не станет. Ей нужен Нил, которого, упс, нет, — улыбка на её лице стала шире, и женщина продолжила: — И ребенок, которого она носит под сердцем, по её мнению тоже не твой, — Джонс вновь попытался сдвинуться с места, чтобы как-то атаковать её, но, как и раньше, ничего не вышло. — Кстати, об этом, — она вновь поднесла сердце мужчины к своим губам, — как только я покину ваш милый домик, забудь о нашем разговоре. И сбегай, проверь, как там наша ничего не помнящая Эмма поживает. Мне кажется, ей нездоровится.        — Эмма, — со страхом прошептал Крюк, и Злая Королева, засмеявшись, исчезла. Киллиан, мигом поднявшись с дивана, не зная, зачем, побежал в комнату, где спала Свон. Остановившись, он несколько раз постучал в дверь и позвал блондинку, но та не откликалась. Тогда зашел в спальню и ужаснулся: Эмма лежала на полу, а из ранки на скуле, которую она, скорее всего, получила, когда падала, тоненькой струйкой текла кровь. Не медля, мужчина подбежал к телу возлюбленной и опустился перед ним на колени.        — Свон, — позвал он, коснувшись рукой щеки, а затем переместив его на запястье женщины: пульс был. — Черт, Свон, — понимая, что так он ей ничем не поможет, мужчина вытащил из кармана штанов телефон и набрал номер скорой.

***

      Первое, что бросилось в глаза после пробуждения, это идеально белые потолки. Настолько чистые и белые, что, казалось, ничего, кроме этого белого цвета, не может быть настолько ярким. Вокруг царил запах спирта, очень сильный и тошнотворный. Кровать, на которой Эмма лежала, больше походила на кушетку, нежели на то уютное и теплое гнездышко в доме Киллиана… все это ужасно напоминало больничную палату. Точно, больница!       Свон аккуратно села на своем месте, и это сразу отдалось головной болью. Прошипев от боли сквозь плотно сжатые зубы, она осмотрелась и убедилась, что действительно находится в больнице. Это была одиночная, достаточно крупная палата с широким окном, скрытым за жалюзи, каким-то небольшим шкафчиком, стоящим напротив больничной койки, где, наверное, складывались различные приборы и медицинские препараты, небольшими тумбочками по обеим сторонам от койки и маленьким круглым столиком на четырех ножках и прилагающимися к нему двумя стульями, находящимися возле окна. На столе стояла ваза с огромным букетом камелий.       Камелии. Сейчас эти цветы нежно-розового цвета казались особенно красивыми и памятными, словно они что-то значили для неё. Блондинка даже улыбнулась, но потом словно что-то напугало её, и она медленно перевела взгляд на свой живот. Малыш подозрительно затих, и она испугалась: лоб покрылся испариной, руки задрожали. Одна лишь даже мысль, что с её малышом могло что-то случиться из-за падения, вселило в неё настоящий ужас.        — Эй, — крикнула она, тяжело дыша, — эй, кто-нибудь! Помогите!       На её крик быстро прибежала молоденькая медсестра.        — Тише, Эмма, успокойтесь, все нормально, — повторяла девушка, просматривая показания различных аппаратов, стоящих на одной из тумб. Только тогда Свон обратила внимание на провода и иглы, что были прицеплены к её рукам. Все это было настоящим кошмаром, но мысль о ребенке по-прежнему оставалась на первом месте.        — Что случилось? — спросила она. — Что с моим ребенком?        — Вы упали, ударились головой. У вас сотрясение, — проверив и записав все в планшет, работница посмотрела на пациентку. — С малышом все хорошо. Вам повезло.       То облегчение, которое испытала Эмма, и словами не описать. Осознание того, что с малышом все в порядке, подействовало на неё так успокаивающе, что она, слегка улыбнувшись, опустилась обратно на место и любовно коснулась руками живота.        — Вас снаружи ждет ваш па… Киллиан Джонс, — быстро сказала медсестра, отчего-то запнувшись, и слегка развернула голову, на секунду посмотрев в другую сторону. — Позвать его?        — Не надо, — Свон почему-то почувствовала какое-то непонятное ей чувство вины, когда ответила отказом, и, когда медсестра уже собралась уходить, передумала: — Хотя, давайте.       Кивнув и улыбнувшись, девушка вышла, и блондинка, глубоко вздохнув, посмотрела в сторону окна. Она не знала, что находится снаружи, но в голове отчетливо представляла себе зеленую лужайку, где обязательно бы гуляли пациенты со своими родственниками или докторами и всенепременно выздоравливали бы; там наверняка должны быть большие деревья с объемными грузными ветвями, которые скрывали всех от палящих солнечных лучей. Эта картинка была достаточно яркой и живой, что заставило пациентку улыбнуться.       Ей было досадно оттого, что ответы на свои вопросы прошлым вечером она так и не получила, да и ещё как-то нелепо, словно замертво, упала. Это все было чересчур странным…       Минутой позже дверь отворилась, и в неё буквально вбежал Киллиан. Весь какой-то потрепанный, с уставшими глазами, но взволнованным видом он выглядел совсем иначе: сейчас его, кажется, не волновало ничего, кроме благополучия девушки, и её это пугало.        — Свон, — произнес он её фамилию, которая из его уст звучала совершенно иначе, и улыбнулся. Эмма отчего-то сама улыбнулась. — Как же ты меня напугала.       Внезапно до этого спокойный малыш начал несильно толкаться, и блондинка, улыбнувшись, коснулась руками живота и перевела взгляд на него.        — Что-то не так? — спросил Джонс, еле устояв от желания коснуться её. Всю ночь — во время его прихода было уже восемь утра — он просидел в комнате ожидания, вздрагивая от каждого шороха, безумно переживая за двух самых родных ему людей. Но когда вышел врач и сказал, что с ними обоими все хорошо и что Эмма отделалась лишь легким сотрясением, он успокоился и почувствовал себя настолько счастливым только от осознания того, что с его любимыми все хорошо, что отправился подышать воздухом по ночного Сторибрука. Возвращаясь, купил в уже открывшемся цветочном магазине букет камелий. Он попросил поставить их в палату любимой.        — Толкается, — нежно сказала она, переведя взгляд на мужчину, и тот тоже улыбнулся. — Он не тревожил меня всю ночь, я переживала, — она закусила губу и вновь вздохнула, а потом её взгляд упал на букет цветов, что стоял на столе. — Ты принес? — он улыбнулся как-то чересчур странно, на её взгляд, и она слегка нахмурилась. — Почему камелии?        — Они многое значат для меня, — Киллиан на мгновение перевел взгляд на вазу, а потом снова посмотрел на блондинку, — да и просто красивые.        — Согласна. Киллиан, спасибо тебе за все.        — Не стоит благодарности, — подмигнул он. — Не мог же я оставить беременную девушку в таком состоянии да к тому же в моем доме?        — Ах, тебя только дом беспокоит? — рассмеялась Свон.        — Само собой, — подхватил Джонс.       В то утро мысли о Ниле Эмму почему-то не посещали. Ей просто было комфортно рядом с Киллианом. Вот, что действительно было настоящим.

***

       — Пойдем? — спросил Дэвид, проверив содержимое рюкзака; Мэри Маргарет, поцеловав напоследок сына, посмотрела на пришедшую Белль:        — Если что, звони, — наставила она подругу, и та, улыбнувшись, кивнула.        — Конечно. Удачи вам, — пожелала она, и Прекрасные, взявшись за руки, покинули квартиру.       Еще вечером они выяснили местоположение убежища Злой Королевы, куда и планировали отправиться утром вместе с Реджиной, лелея надежду на раскрытие планов врага. Но когда ночью им позвонил Крюк и сказал, что Эмма попала в больницу, они решили поход отложить; правда, задержка затянулась всего на несколько часов, ведь со Спасительницей в итоге все нормализовалось. Идти в больницу, хоть и желали всем сердцем, они не стали, дабы у блондинки не возникало еще больше вопросов относительно всей их наверняка странно выглядящей со стороны компании. И, пригласив Белль, дабы та посидела с Нилом, они отправились в путь.       На улице их уже ждала Реджина. Погрузив все необходимое в машину мэра и сверившись с картами, друзья отправились на поиски.       По их расчетам логово Королевы находилось у границы города, не так далеко от домика Зелены, которая, кстати, идти со всеми отказалась из-за Робин.       Оставив машину во дворе Злой Ведьмы Запада, Реджина и Белоснежка с Принцем отправились в лес, внимательно следуя намеченному маршруту.        — Как там Эмма? — в какой-то момент спросила Реджина, которая шла на несколько метров впереди королевской четы.        — Сносно, — ответил Дэвид, попутно сжав руку поникшей жены. — Киллиан не знает, как она упала, но ей, можно сказать, повезло.        — Ой, не нравится мне всё это, — протянула Миллс.        — Ты о чем? — подключилась Снежка.        — Из слов нашего пирата я поняла, что упала она не так, как если каким-то нелепейшим образом свалилась с кровати, а чуть поодаль. Вопрос: что она ночью делала там?        — Крюк говорил, что она спускалась… перекусить, — тихо констатировал Прекрасный. — Может, по пути назад это и случилось.        — Предположим, — согласилась Редж. — Вопрос второй: как она могла упасть? Не думаю, что она врезалась во что-то, пока шла, это было бы слишком странно даже для неё.        — И что ты думаешь?        — Мне кажется, что тут не обошлось без чьего-то вмешательства, — тихо произнесла впереди идущая, но пара её услышала. — Отсюда напрашивается вывод, что тут могла поработать наша Злая Королева.       Ответить ей не успели, так как они вышли на полянку с небольшим деревянным домом, больше напоминающим какой-то сарай. Вокруг все словно было пустым и безжизненным: травы и цветы не росли, птиц в округе не было. Реджина насторожилась.        — Что такое? — спросила Мэри Маргарет, остановившись возле подруги.        — Тут темной магией так и разит, — протянула она и медленно вошла на полянку. Барьера никакого не было. — Она что-то прячет тут. Что-то такое, о чем мне неизвестно.       Дэвид, обойдя женщин, подошел к сторожке, и, приготовив меч, быстро открыл дверь. В сооружении лежали всякие шкатулки, бутыли со снадобьями, книги, свитки.        — А времени она зря не теряла, — произнесла немного удивленно Белоснежка, и Редж усмехнулась. Пройдя вовнутрь, она провела рукой по некоторым свиткам и ящичкам и на одном замерла. Нахмурившись, она взяла его в руки и попыталась открыть, но не смогла: шкатулка была защищена от взлома. Подняв голову, она посмотрела куда-то в сторону.        — Реджина, что такое? — поинтересовался Дэвид, внимательно смотря на брюнетку.        — Здесь лежит то, что нам нужно. Только открыть я не могу, не сейчас. Нужно время. И, — она перевела взгляд на мужчину, — она возвращается. Уходим.       Женщина махнула рукой, и троица исчезла в клубах фиолетового дыма.