make it okay

Всё происходит случайно. Они заваливаются к Майклу домой после длинного дня, смеясь и без умолку болтая, на что родители Майкла только кивают и предлагают — чисто из вежливости, зная, что парни вряд ли согласятся — присоединиться к их ужину. Люк дарит им вежливую улыбку и приветствие, Майкл треплет его по волосам, вызывая неодобрительный стон. — Ну же, Клиффорд! — кричит он. — Господи, за что ты мне вообще достался, — ворчит Люк, поднимаясь по лестнице в комнату парня, и Майкл почти несётся за его спиной, ухмыляясь. — Потому что ты любишь меня, — показывает язык Майкл, и Люк запинается об ступеньку, потому что… да. Люк любит Майкла, чересчур нежно, н е п р а в и л ь н о, но что есть, то есть, так что он чересчур резко выдыхает и вновь начинает ворчать: — Ты думаешь о себе слишком многое, мистер. Мир не крутится вокруг тебя, — и Майкл вновь показывает язык, весело подмигивая. — Разве? Люк кидает в парня подушку, пытаясь спрятать расцветшую на лице нежную улыбку. * Они переодеваются в домашнюю одежду (Люк опять стаскивает у Майкла его футболку с Green Day, весело улыбаясь, и тот просто качает головой, зная, что вернуть её себе сможет только незаконно, ворвавшись в спальню Люка) и спускаются в гостиную, подключая приставку. Темнеет довольно быстро, Люк чаще проигрывает, чем выигрывает (и даже, если Майкл поддаётся пару раз, никто не смеет говорить об этом вслух), и, когда Лиз звонит Люку, тот лишь отвечает кратким «Да. Хорошо, мам, и я тебя люблю. Это скорей он меня достанет, чем я его», сопровождая свою приглушенную речь закатыванием глаз и улыбками. Когда Люк начинает быть ещё более рассеянным, чем обычно, они возвращаются в комнату Майкла, и тот потирает свои глаза, заваливаясь на кровать, так что Люк ложится рядом, немного приподнимая свою голову на локтях. Майкл зевает, но улыбается, а потом начинает рассказывать о чём-то, совершенно отстранённом и не важном, но интересном ему. Люк любит смотреть на Майкла в такие моменты: тот, не зная, куда деть руки, начинает просто-напросто перебирать пальцы, взглядом прогуливаясь по всему окружению и редко смотря людям в глаза. Однажды, когда Люк спросил его об этом, Майкл пожал плечами и сказал, что так ему проще сосредоточиться. Люк думает, что это мило. (Он так и сказал ему в тот раз, и Майкл так и сказал ему заткнуться, всё же краснея) Люк немного выпадает из мира, теряясь в мыслях, и именно это и становится катализатором всего произошедшего. Он не осознаёт происходящего, залипая на губы Майкла по чистой случайности (такое иногда происходит, взгляд цепляется за вещь и — оп — он зависает на долгие минуты). Тот болтает, не особо обращая внимания на то, слушает ли его Люк, и превращаясь из дерзкого и нахального Майкла в домашнего и сонного, которого Люк любит больше всего на свете. И именно в этот момент всё происходит. Уголки губ Майкла чуть приподнимаются, растягиваясь в слабой полуулыбке, и Люк, совершенно не понимая, что творит, наклоняется к губам Майкла, касаясь их. Это совершенно невинно, но парень под ним напрягается и замирает. Потому что, да, они просто друзья, и поцелуи для них — это не совершенно обычная вещь. Когда Люк, наконец, понимает, что на самом деле натворил, он отскакивает от Майкла, словно тот может его обжечь. Его сердце бьётся так, будто сломать грудную клетку проще простого, а глаза распахнуты настолько широко, что… Что утонуть в его кристально-голубых стекляшках можно с первого взгляда. — Люк… — Майкл, наконец, оживает, шепча это довольно… Тихо? Осторожно? Виновато? Его брови приподнимаются в удивлении и любопытстве, но он хотя бы не говорит ничего оскорбительного (и не сказал бы, напоминает себе Люк, это же его Майкл), так что всё кажется пока что относительно спокойным. Майкл осторожно приподнимается и садится рядом с Люком, и парень так отчаянно пытается убежать от него взглядом, что сердце Майкла дрожит от нежности. Он приближается к лицу Люка до тех пор, пока между не остаётся всего около дюйма расстояния, и Люк, наконец, не поднимает своего взгляда с колен на… На губы Майкла. И Майкл аккуратно касается подушечками своих пальцев подбородка парня, боясь спугнуть того и разрушить всё, но Люк, наконец, смотрит Майклу прямо в глаза, замирая и ожидая, что будет дальше, так что Майкл лишь закрывает глаза и делит расстояние между их губами на ноль. И это неожиданно приятно — касаться губ Люка, потому что они просто лучшие друзья, и они не должны делать этого, но целовать Люка — настолько удивительно хорошо, что Майкл не может сдержать вздоха, рвущегося наружу. И Люк кладёт свою руку ему на плечо, стараясь удержать момент, удержать Майкла, боясь, что всё, что было между ними, кончится здесь и сейчас, но ничего плохого так и не происходит. Так что Люк позволяет себе расслабиться, и Майкл пользуется этим шансом. Он приоткрывает свои губы тоже, скользя языком по губам Люка, а затем и проникая внутрь, и, ох, это действительно удивительно, настолько, что Майкл запускает одну руку под футболку Люка, пересчитывая позвонки, а второй перебирает волосы парня. И, когда они, наконец, отрываются друг от друга, Майкл теряется. И он не боится чего-то конкретного, он вообще не боится, просто это же Люк, его лучший друг, и они только что целовались, хотя он никогда не думал, что будет целовать его, а уж тем более, не думал о том, что целовать его будет настолько невероятно, настолько чудесно и настолько… Люк резко выдыхает, подскакивая с кровати, закусывая свои губы невероятного розового оттенка, а щёки краснеют, и Майкл не знает, о чём конкретно тот думает, но он догадывается. — Люки… — вновь шепчет он, поднимая свой взгляд к нему, но парень лишь приземляется на стул, запихивая руки в карманы домашних штанов, и отворачивается в попытке скрыть свои ярко-красные щёки. Майкл просто делает вздох, тоже краснея, но всё же поднимаясь с постели. Он обходит Люка с другой стороны и вновь касается подбородка того, но тот всё равно не поднимает свой взгляд. (Майкл правда думает, что его лучший друг (а может ли он звать так Люка сейчас?) — просто упрямый осёл) — Люки, — зовёт он парня, и тот наконец-то поднимает свой взгляд, и в его глазах столько вины и злости на самого себя, что Майкл еле сдерживает желание отвесить парню подзатыльник. — Всё хорошо, ладно? Пошли в постель, — но Люк качает головой, собираясь чем-то возразить, так что Майкл прерывает его прежде, чем тот начнёт выискивать оправдания. — Пожалуйста, Люк. И тот сдаётся, потому что никогда не умел возражать Майклу, так что Люк встаёт и плетётся в постель, всё ещё ничего не говоря, так что Майкл выключает свет в комнате и ложится рядом с ним. Люк пытается отвернутся от него, сбежать, спрятаться, но Майкл осторожно касается волос парня, аккуратно перебирает их, чувствуя довольный стон, а затем, наконец, приближается к лицу Люка, целуя его. И на этот раз поцелуй получается более уверенный и твёрдый, так что когда Люк перестаёт сопротивляться самому себе и кладёт руку Майклу на шею, желая, чтобы тот был ближе, Майкл знает: он всё делает правильно.