Кровь на моих руках

      Она бежала по коридору так, словно за спиной у неё выросли крылья. Перемахнув через перила, перепрыгивая за раз по две — три ступеньки, рядовая спорхнула на третий этаж и рванула вперед, не замечая дороги за плотной завесой слез. Солдаты прыснули во все стороны, пропуская убитую горем девушку, удивленно оглядываясь вслед мелькающим рыжим волосам.       Горячее дыхание Ривая опаляло губы. Они горели. И превращались в пепел. Но лишь за тем, чтобы вновь соединиться в страстном поцелуе, полном живительной влаги и смертоносного огня. Я растворялась в нем. В этом холодном и горячем мужчине. В каждом движении его лица, его рук на моей спине, в тонких пальцах, впутывающихся в мои волосы. Ноги с каждой секундой слабели. Я таяла, оседала в жарких объятиях, забываясь...       Щелчок. И небеса рухнули, под ногами, слабыми и дрожащими, вновь оказалась земля. Взбудораженный мозг направлял все свои силы на поиск источника звука, доведя все системы восприятия почти до предела. - Кто-то был здесь... - едва выдохнула я. - Да. - Леви казался спокойым. В прочем, как всегда. Обостренный слух улавливал хриплое, неровное дыхание капрала, учащенный ритм его сердца, но поднять голову и взглянуть ему в лицо мне не хватало смелости. Поэтому я просто хаотично водила глазами по комнате, пытаясь сосредоточить всё своё внимание на источнике звука, тем самым надеясь оттянуть время принятия решений, которые могли бы изменить мою жизнь раз и навсегда.        Пусть я пребывала в состоянии лёгкого шока, пусть была дезориентированна таким поворотом событий, но мозг, привыкший на автомате строить картину будущего и выдавать примерную таблицу плюсов и минусов этого самого будущего, уже вовсю вел подсчёты, а склонность к пессимизму (реализму?) уже подготовила список проблем, с которыми мне теперь придется столкнуться. И первым пунктом этого списка стал факт того, что нас с капралом застали (кто?!) во время поцелуя, а учитывая тенденции распространения информации в разведкорпусе, скоро об этом узнают абсолютно все. В принципе, а не всё равно ли мне? И так все вокруг считают меня любовницей Ривая, не зря же я в одной с ним комнате живу. Однако, эта легенда была придумана для дурачков, и не подпитывалась ничем кроме фантазий легионеров, изголодавшихся по свежим сплетням и интрижкам, как домохозяйка по порции свежего мыльного сериальчика. Хотели - получили - наслаждайтесь. Но, как и в обычной жизни, существует ряд людей, знающих правду о закулисной жизни этого дешёвого театра, и вот тут возникает проблема. Если они поверят этим слухам... Боюсь, театр может стать реальностью, и, как в самом настоящем сериале, мы получим любовный треугольник с участием Ривая, меня и Петры. Плюс все девушки, тайно влюблённые в капрала, и все парни, мечтающие о Петре.        Петра. По закону жанров, велению клише и розовым мечтам всех любителей мыльных опер именно Петра должна была застать нас с Риваем в такой пикантной ситуации, как поцелуй. Пожалуй, этот вариант являлся самым худшим из всех, что я могла представить, и самым вероятным, если брать в расчет удивительную способность этого мира приподносить только худшие варианты развития сюжета, а потому всё моё внимание сводилось к решению именно этой задачи. Если справлюсь с ней, то с задачами менее сложного уровня всё будет гораздо проще. Вот только именно их я успела решить в первые десять секунд размышлений, подготовив внутренние диалоги с любым из возможных персонажей, побывавших в комнате. С любым. Кроме Петры. Я просто не могла представить, как именно рыжеволосая отреагирует на такой вот поворот событий.        Ривай молча ждал, пока мой мой мозг проведёт глобальное расследование и совершит необходимые вычисления , взвешивая все "за" и "против". Он не мешал, не задавал вопросов, не делал вообще ничего. Просто ждал. Вполне логично, что он и сам нуждался в времени на размышления. Его эмоциональный порыв доставил проблемы нам обоим, и если для меня, "слабой девушки", вполне приемлема жажда любви, и желание найти своего спутника жизни, то в образ холодного и циничного чистоплюя капрала это черта не вписывается.        Поглощённая в раздумьях, я не сразу заметила, как Ривай медленно разворачивается и уходит, оставляя меня наедине со своими мыслями. Очередной щелчок дверного механизма вырвал меня из апатии и вынудил броситься вслед за мужчиной. Но вылетев в коридор, я лишь мельком увидела за углом зелёный плащ капрала и поспешила вперёд, надеясь окликнуть его. А потом вдруг резко затормозила, остановленная странной мыслью и устало облокотилась о стену. Горло сдавил удушливый комок. Он только что бросил меня? Вот так просто. Оставил одну разбираться с нашими общими проблемами. Разгребать то, что случилось по его вине. Это было чертовски неприятно и... обидно. Чувство защищённости испарилось, и теперь я вновь оказалась на перепутье, разрываемая желанием с головой броситься в омут любви, вновь испытать эйфорию от запредельной близости к любимому мужчине, и чувством предательства, очередного, но все же очень болезненного. Умом я понимала, что воспитание в жёстких условиях привело к психологической травме, при которой даже наш поцелуй можно считать высшим проявлением чувств. Ривай просто не привык, нет, даже не так, он просто не умеет выражать свои эмоции. И если я и дальше стану обижаться на него за это, то меня с уверенностью можно будет назвать полной дурой. Стараясь сдерживать растущее в груди чувство обиды мыслями о вселенском понимании и сочувствие, я предоставила здравому смыслу штурвал моего эмоционального состояния, что весьма помогало. Ноги сами понесли меня вперёд, навстречу неизвестному, оставляя позади страх и сомнения. Я наконец начала вырабатывать тактику поведения в таких стрессовых ситуациях. Первым делом - абстрагироваться. Постараться откинуть все эмоции и мыслить трезво, не впадая в панику. Если уж я не могу контролировать свои чувства, то стоит от них вообще на время оградиться, позволяя холодному рассудку провести тщательный анализ и вынести вердикт относительно всех плюсов и минусов ситуации. А уже потом, в условиях относительного спокойствия и безопасности можно позволить себе немного расслабиться. Хорошая тактика. Вот только немного это не реалистично. Слишком хорошо, чтобы быть правдой.        Вот так, со стремительно прогрессирующим раздвоением личности, я шла по коридору в неизвестном мне направлении. Просто шла. Потому что так было легче думать. Вокруг шумел поток легионеров, с неприкрытым любопытством глядящих мне вслед. Видимо, все уже всё знают. Оперативно, однако, у них тут работает система распространения слухов. Но кто же источник? У кого настолько длинный язык, что всего за пятнадцать минут об нашем с капралом поцелуе стало известно десяткам легионеров. Это что же, наш тайный свидетель шел по коридору и громко кричал налево и направо: "Наш капрал поцеловал свою женщину! Я сам видел! Капрал целовался! ЦЕ -ЛО - ВАЛ - СЯ!" . Брррр! Что за бред я напридумывала? Хотя, есть человек, подходящий под это описание. Дурачок, болтун и приближенный капрала. Оруо Боссард.

***

      Разочарование. Вот и все, что осталось внутри. Гнетущая тоска. Она потеряла всё, во что верила. За что боролась. Ради чего жила. Она потеряла веру в справедливость. Ведь только так можно было назвать... А впрочем, что уж мелочиться. Вся её жизнь была, суть, сплошной несправедливостью. Она вступила в разведку ради своего народа. И что же? Народ презирает её. Она сражалась с титанами ради своих друзей. И что же? Те, ради кого она хотела умереть, теперь сами лежат в земле. Она тренировалась чтобы стать сильнее. И её наконец заметили. Пожалуй, именно тогда, в тот единственный раз, она была вознаграждена за свои труды. Капитан Ривай заметил её упорство. И признал в ней сильного бойца. В тот единственный раз... Возможно именно тогда всё и началось? Эта глупая безответная любовь. Впервые в жизни Петра почувствовала себя особенной. По-настоящему значимой. Для кого-то. Для НЕГО. Девушка так увлеклась этой мыслью, что сама не заметила, как влюбилась в своего начальника. По началу это казалось ей игрой. Она смущалась, робела в его присутствии, подражая прекрасным девам из песен и баллад. И все глядела украдкой, из под опущенных волос, не смотрит ли Ривай на неё? Нет ли в его глазах ничего теплого, живого? Ничего, что могло бы означать любовь? Она думала о нём перед сном, лежа в своей кровати. Она просыпалась, застилала постель, одевалась и шла на завтрак, мечтая о том, как закончиться война, как последний титан падет от руки Ривая, и он, "высокий" и прекрасный, преклонит колено перед своей возлюбленной и... На этих моментах она начинала робко хихикать и прятала лицо в волосах, а затем весь день порхала, окрыленная своими глупыми мечтами. Как же она была счастлива. Маленькая глупенькая девочка с глупыми мечтами и страхами. Подумать только, как ревновала она когда-то капитана к майору Ханджи. Смех да и только! Но тогда Петра страшно переживала, плакала по ночам в подушку, перестала нормально есть и спать, замкнулась в себе, часами гадая, что такого есть в этой Ханджи Зое, чего не достает Петре. Ведь, как не крути, все преимущества были на её стороне. Маленькая и женственная, но при этом сильная и преданная. Чего еще можно желать? А потом, во время одного обеда, она услышала шепотки о том, что некоторым мужчинам нравятся рослые женщины... Для Петры это стало настоящим ударом. Ведь её 156 сантиметров против 170 сантиметров майора выглядели жалко. Но даже это не остановило влюбленную рядовую. Она стала висеть на турнике с привязанными к ногам кирпичами, и даже заставила себя полюбить морковку. За месяц упорных тренировок и "морковной" диеты Петра подросла на 2 сантиметра. А затем поняла, что майора совершенно не волнует ничего из того, что не связанно с титанами или наукой, и что все усилия, приложенные к тому, чтобы вырасти, оказались напрасными. Свой последний ужин с морковью Петра благополучно выблевала в какие-то кусты. Как давно это было? Казалось бы, прошла вечность с тех пор, как она впервые увидела Ривая, встретилась с его холодным проницательным взглядом и всё встало на свои места. Теперь этот взгляд принадлежит другой женщине.        Петра еле слышно завыла и ещё сильнее вжалась в темный угол, мечтая навсегда потеряться в лабиринте пустых коридоров под замком.