Sunflower 'n' Rosehip

      Когда пары закончились, наш несчастный влюблённый Артур с грустью и болью на сердце вышел из аудиторской. Он с большой неохотой шагал по вестибюлю, и подойдя к стенду, где висит расписание, заметил прикрепленную канцелярской кнопкой бумагу, на которой нарисован кот в праздничном колпаке с характерными пририсованными широкими бровями, (это был точный намёк на Артура) волшебной палочкой в лапе, а рядом так же написано: «вжуух! И ты отчислен!»       Англию это возмутило, и, в крайне не радостном настроении, срывает листок с расписания. — Что за дурацкие шуточки?! — Выпалил староста, скомкав в руке несчастную бумажку. Естественно Англия знал, что это проделки Пруссии. Только он мог так прикольнуться.       Выдохнув и желая освежиться, Артур решает выйти на выход, взяв с раздевалки свою куртку. Вскоре, он уже стоял на ступеньках здания. Темнело сейчас рано, и глаза Артура быстро адаптировались к полумраку, лишив проблемы с видимостью в темноте.       Самой последней из студентов, дверь из университета открывает милая девушка — студентка четвёртого курса — Джанетт. Повернувшись на каблучках, она в спешке пошла в сторону общежития, кинув на своё плечо сумку в которой было множество книг и тетрадей. Девушка, всматриваясь в плеер, даже не заметила Артура. Но его трудно было не заметить, проходя мимо.       Усмехнувшись, британец, стараясь раньше времени не действовать, следовал за девушкой.       «Чересчур улыбчивое милое личико…» — Думает он скалясь.       Включив плеер и нажав на первый же трек, девушка только собиралась слушать музыку, как тут же остановилась. Почувствовав чьё-то присутствие рядом, она медленно, будто бы с опаской повернулась. Часто захлопав ресницами, видит в двух шагах от себя старосту своей группы. В группе, в которой и учится сама. Тогда девушке стало невдомёк, мол, почему её преследуют. — Артур? — Она всё ещё держала в руках наушники из которых доносилась музыка. — А что ты тут делаешь? — Негоже расхаживать в таком виде по переулкам, чтобы ты знала. — Звонко цокнув языком, Кёркленд хмуро смотрит на девушку. Сегодня его обычная хмурость превосходит себя. — Я надеялся, ты меня услышишь, но твои наушники совсем не пропускают звук. Понимаешь, что это не нормально, ходить по улице, уши пробками заложив?! — Гаркнул староста. — Да и вообще, ты когда в последний раз видела свой аттестат? Ах, да, у тебя его нет. Да я и не уверен, что с твоей успеваемостью ты в состоянии заработать что-то кроме клочка туалетной бумажки… — Его голос пылал гневом.       Девушка в лёгком испуге попятилась назад, когда Англия двинулся на неё. И действительно, она не поняла, к чему такое обращение к ней, ведь до этого дня, у неё со старостой были нормальные отношения, во всяком случае, дружеские. Ведь ещё с начала второго курса у них складывались хорошие отношения. — Эм… — Она спрятала наушники и плеер в карман куртки. — Быть может, у меня есть какие-то пропуски в этом учебном году, но я уверена, что плохих оценок у меня нет. — Её голос заметно дрожал, когда Артур смотрел на неё не моргая. Он словно прожигал взглядом дыру на студентке. — Как давно ты имела милость посмотреть оценки? Если думаешь, что ничего плохого там нет, то ошибаешься. — Особо презрительно сказал староста, и его глаза злобно заблестели от тусклого света фонаря. — У тебя столько хвостов, сколько даже ДЖОНС себе не позволяет! — Его голос эхом отзывался всюду. — Зачем тогда нужно было поступать в университет?! — Я… я не знала. — Джанетт уже начала было пускать слезу, но при виде разъяренного Артура ей хотелось бы куда-нибудь спрятаться и не показываться ему до конца учебного года. Сердце упало куда-то в пятки, на лбу выступил пот, теряя перчатки, девушка сделала ещё шаг назад. — Я не так давно получала хорошие оценки, я это точно помню. — Её ноги подкашивались, но она не смогла не смотреть в глаза напротив. Глаза, что были до безумия завораживающие. Даже, немного, пугающие. — Быть может, я могу как-то их исправить? — и в самом деле, боясь сказать что-то не так как хотелось Англии, девушке нечего было предложить сейчас. — А раньше думать было совсем не судьба, или ты привыкла всё пускать на самотёк, а? — как раскаты грома прозвучал в ответ хриплый голос злого старосты. — Может быть и можешь, да вот только я понятия не имею и знать даже не хочу, каким образом! — Он двинулся с места и снова появился на шаг ближе к бедной испуганной девушке. Артура передёрнуло от воспоминания, где эта хорошенькая дамочка во всей красе улыбается русскому. — Почему я всегда решаю все проблемы за вас?! — Обещаю, что после Нового года я исправлюсь. Честно. — Она выдавила из себя последнее слово в отчаянии. Холодок прошёлся по коже, и сглотнув, её руки немного в страхе затряслись. — Артур, у меня ведь есть шанс?..       Англичанин замер. Весь его пыл словно улетучился, и девушка уже хотела выдохнуть с облегчением, однако, нет. Просто пыл перерос в нечто большее.       Лампа на фонарном столбе на несколько секунд погасла, и погрузилось всё во мрак. В этом мраке Артур поднимает с земли половину кирпича, и понимает, чего сейчас хочет больше всего остального, чем тыкать плохие оценки в лицо.       «Стереть её улыбку с лица земли. Пока у меня самого есть шанс.»       Мгновенье, и свет снова загорается. «Да нет у тебя никаких шансов измениться, глупая, тупая шмара!» — думает Артур, и на свету снова работающего фонаря, глаза Кёркленда блестели подобно изумрудам. Удар.       Счастье Англии, что рядом никого не оказалось. Вечер пятницы, и, кажется, все студенты отмечают этот день выпивкой. Обычно Артур не пьёт, от того старается запереться в своей комнате и не выходить из неё до понедельника. Сегодня всё будет иначе. Сегодня Англия развлечётся по-иному.       Сплюнув в сторону, Артур вытер тыльной стороной ладони губы и шикнул на лежащую без сознания студентку: — Какая мерзость, просто загляденье… Сука…       Обдумывая свой поступок и не капельки не жалея невинную студентку, Кёркленд перевалил её через плечо, и решил как можно скорее спрятать «добычу.»       Тушка девушки для Англии показалась весьма тяжёлой, хоть та и была худенькая. Плюнув на осторожность, британец сворачивает с дороги и углубляется в царство ходов и выходов бескрайней темноты.       Несмотря на то, что его боязнь переулков была чудовищна после некоторого инцидента, сейчас он не боялся. Ничего уже не боялся. Кто станет лезть к человеку, который несёт девушку, с волос которой уже капают маленькие капельки крови?..       Недолго рассуждая, Англия находит идеальное место для проведения своего дела.       Небольшая оранжерея, полная роз, что выращены им с самой чистой любовью и трепетом.       Как ни странно, но о том, что Артур увлекается выращиванием самых разных сортов и видов роз — никто не знал. Кёркленд и сам никому не стремился рассказывать об этом, потому что это только его секрет. Его личная территория, куда он приходил чаще чем в университетскую столовую. В окружении цветов, Англия чувствовал себя более спокойным и мог почувствовать себя свободным от каждодневной рутины звания старосты группы. Лишь благодаря этой огромной теплице, а точнее оранжереи внутри неё, Артур ещё не совсем сошёл с ума, хотя сейчас очень близок к этому.       Ещё до того, как он узнал о том случае в библиотеке, хотел привести сюда Ивана. Но теперь это не имеет никакого значения.       Англия распахивает дверь в теплицу где как сувениры, не тронутые растут розы. В помещении витает аромат этих цветов, и тогда Кёркленд оглядывается, куда бы можно было спрятать девушку.       Посреди теплицы стоит небольшой столик, куда британец давно уже привык осторожно раскладывать все свои инструменты. Так же рядом ютилось небольшое кресло-качалка. Он поместил свою добычу на пол возле стола, дабы… В любой момент иметь доступ к своим любимым инструментам, хотя изначально хотел осторожно поместить свою ношу в данное кресло, но марать сидение кровью не хотелось.       Артур сам удивился ходу своих мыслей, когда его взгляд упал на садовые ножницы лежащие на столе, где обычно пересаживает цветы в горшки…       Не помня себя и тихо напевая песенку из старых английских фильмов, британец не спеша перебирает инструменты, решая, что нужно для этого «цветка». Секатор ли? Может, острый как бритва нож, или же лопатка с заострёнными краями?       Выбор его пал на замечательные ножницы размером в три раза больше обыкновенных, и он трогает их и рассматривает в руках. Ах, сколько мыслей всплыли в одночасье, когда Англия вспомнил, как эта девица касалась России. Она улыбалась ему. Она что-то говорила ему. И она пожалеет об этом.       Через час другой, Джанетт сквозь веки видит свет ламп, что своим ярким свечением напоминали собой больничный, призрачный свет. Открывая глаза, она пришла в чувства с сильной болью в голове, и помнить, что было примерно полтора часа назад, она была не в состоянии. Скорчившись о боли в висках, девушка пытается разглядеть помещение, дотрагиваясь пальцами до болезненно пульсирующих висков. В одно время ей показалось, словно она где-то хорошо выпила, но реальность оказалась более суровой. Протерев сонные глаза, затем щурится от яркого света, после чего слышит около себя сумбурный и не сразу ясный шорох подошвы обуви рядом с собой. — Где я? — Вопрос звучит с лёгкими нотками испуга, ведь ранее бедной студентке здесь находиться не приходилось. Да она даже об этом месте ничего не слышала. — В гостях… — пропел голос рядом. Тихо, совершенно спокойно, и снова перешёл в «la-la-la» на какое-то время. Староста вытер ножницы и их лезвия, чтобы они лучше резали. Почему этот голос так ей знаком? — В каких гостях? — вновь спрашивает она и потирает затылок. — Я не помню, чтобы я хотела идти к кому-нибудь в гости… — Девушка поднимает глаза на англичанина, и обратив внимание на режущее в его руках, с удивлением протягивает. — Артур?.. А Артур молчит. Он думает о чём-то своём, и поднимает ножницы вверх, чтобы лучше осмотреть лезвия на свету. — Какие острые… — Восхищённо проговаривает он. — Тебе нравится?.. — Честно говоря, не очень. Отпусти меня. — Девушка пытается отчаянно протестовать и как-то встать на ноги, но не может. Ноги ужасно затекли и не то что встать, а даже двинуться с места было вещью не из лёгких.       Джанетт недоумевает. Вся эта картина пугала её, но она не могла отвести глаз от ножниц. Всю оранжерею покрывал мрак за исключением этой небольшой комнатки в которой есть яркий свет. «Может быть, это не Артур? Может быть это какой-нибудь маньяк?..» — Думает студентка. После этих мыслей, невольно хочется позвать кого-нибудь на помощь. Щелчок, и ножницы захлопываются. Девушку этот звук напугал ещё сильнее, и тихо пискнув, она отползла назад, забыв о своей боли в ногах. — Что ты хочешь сделать?.. Артур?..       Резко повернувшись, к ней на свет ламп выходит Англия. Безумные глаза кажутся больше и будто пронзают девушку насквозь. Улыбаясь, Кёркленд вдруг разразился смехом, который пронёсся по оранжерее незримым смерчем. — Что смешного? — Спрашивает девушка, испуганно округлив глаза. Для неё самым страшным являлось то, что позади неё была стена, и двигаться назад уже просто было некуда. Она в тупике. Сознание скачком вернулось, но чувства отсутствовали.       Не отвечая, и лишь продолжая громко хохотать, будто в припадке, англичанин подкидывает в воздухе свои замечательные ножницы, и, посмотрев на девушку, мягко спрашивает: — А что же ты сейчас не улыбаешься? — Я не вижу повода, чтобы улыбаться… — Она прижалась спиной к холодной стене позади себя, и в глазах мелькал страх и безысходность. Всё слишком мрачно и до ужаса пугающе. И Джанетт бы уже могла начать молиться, но не знала, к сожалению, ни одной молитвы. — Хм… А сегодня утром видела? — Облизнувшись, англичанин резко швырнул ножницы обратно на стол и схватился за нож. — Не понимаю о чём ты, — Она боязливо заикалась, поднимая взгляд на Англию.-Отпусти меня, пожалуйста. — Девушка увидела как в руках Артура в свете ламп оранжереи засверкал нож. — Ну как же ты не понимаешь?! — Кажется, Кёркленд разозлился. Он приблизился к девушке и теперь смотрел в её глаза. — Вспоминай, давай же! Отпустить… Ха! — Он отпрянул, вызывающе взмахнув лезвием в руке. — Ты не хочешь поговорить со мной?.. — Я бы поговорила с тобой, будь бы ты не размахивал ножами и ножницами передо мной. — Она от страха сглотнула, и нахмурилась. — Ты что, обиделся за то, что в прошлом году я отказала тебе в том, чтобы мы встречались? Но мы можем это исправить? — Она глупо улыбнулась.       Тут раскаты смеха переросли в некий истерический припадок. Такой голос услышать можно было только в самых безумных фильмах ужасов, которые ещё не запретили смотреть. — Ты правда думаешь, что мне нужна ТЫ? Какое лицемерие! Ах, конечно, я просто сгораю от обиды! — сладко процедил он. — Тебе ведь нравятся другие парни. Высокие, с пепельными волосами, красивые, русские и мускулистые. А ещё важно, чтобы их имя обязательно было — Иван. — Хищная улыбка Артура выглядела бы в полумраке как оскал страшного монстра. — Я прав? — Какая тебе вообще тогда разница, если ты не желаешь, чтобы я стала твоей девушкой теперь? Мы разные, и тем более, не одна я прикасалась к Ивану. — Она отвела взгляд в сторону.       Англия застыл. Он отвернулся, что-то хмыкнув. Словно неловко поправил волосы, покрутил в руке ножницы, и кажется, успокоился. «Какая мне разница?..»       В пол оборота повернувшись к бедной девушке снова, Артур стеклянными глазами прожигает её взглядом. — Знаешь, все люди, так или иначе, заслуживают смерти. Но… — уголки его рта снова поползли вверх. — Но вот только ты решила её приблизить… — поравнявшись с испуганной девушкой, Кёркленд прижал остриё лезвия к её горлу. — Кто позволял тебе ему улыбаться?! Не прикасалась? — Англия хохотал навзрыд. — Ты думаешь, этого было недостаточно?! — Убери лезвие. — Почти с мольбой и со слезами на глазах шептала она. — Я больше ни к кому не приближусь. — Поздно-о, — пропел Кёркленд, и резким взмахом руки рассёк девице горло, оставив на нём коралло-алый кровавый браслет. Во все стороны хлынула кровь, окропив кафельный пол, частично ближайшие цветы и ножки стола. — Слишком поздно, чтобы каяться…       Последнее, что видит перед собой девушка за секунду до смерти — как довольный собой британец спешит смахнуть её кровь со своей щеки.       Задыхаясь и захлёбываясь, она чувствует, как кровь мгновенно покидает её тело вместе с силами, и веки жертвы закрываются.