Sunflower 'n' Rosehip

      В понедельник, когда студенты отдохнувшие явились на занятия, Англия на удивление был спокоен и почти ни на кого не срывался. Но стоит ему только завидеть Россию и Америку вместе, которые обедают в столовой, или же сидят за одной партой, внутри Артура зажигается непреодолимое желание сделать какую-нибудь пакость и свалить это на Джонса, чтобы уже на следующий день его выперли из университета. А Англии бы было на руку, если б Альфред покинул это здание раз и навсегда. Но, к сожалению, не прерывный поток мыслей англичанина прерывает только что вошедший в аудиторскую преподаватель. Удивительно, что даже сам профессор начал опаздывать, но отчитать преподавателя, Артур, конечно же, не мог.       Англия за ранее решил не занимать место за первыми партами, отчего решил занять место где-нибудь, где бы его не видели. Самая последняя парта за которой никто не сидел — место сейчас казалось идеальным.       Начало занятий не предвещало ничего хорошего, и Кёркленд, как и все, принялся слушать лекцию, но не тут то было. Глазами он нашёл Джонса. Тот, как всегда, шумно о чём-то возмущается, ну, а рядом сидит знакомое не понаслышке чудо в шарфе. И лекция сразу стала неинтересной, и зрение вдруг улучшилось…       С неимоверной силой американец нажимает на свой карандаш, и тот в щепки разлетается на две части. «Сила есть, ума не надо…» — проговорил про себя Артур, цокая языком. — Ой. — В недоумении Джонс потирает затылок одной из частей своего несчастного карандаша. — И что ты творишь? — хихикнул русский, сидя рядом. Сделал он это максимально тихо, но Кёркленду труда не составило это услышать. — Ничего я не творю! Пока что… — отвечает Альфред, и карандаш, ну, если быть точным, некоторая его часть, падает на пол.       Тут-то и начинается самое интересное…       Как только преподаватель слегка повысил голос, Иван смирно начал что-то записывать в тетрадь, не обращая внимания на то, что где-то под столом копошится Альфред. Но иногда Россию отвлекал вечно болтающий прусс и японец… Ну, Кику по крайней мере, во время лекций просто замолкал и слушал профессора.       Россия не замечает, что Америка немного переборщил и уже почти заполз куда-то под парту. — Джонни! — раздался его голос и тихий удар об стол. — Ауч… Джонни! — Ал, вылазь оттуда! Препод не в духе. — Шикнул Иван, даже не посмотрев на друга. — Ничего не знаю! Ай! — стол неожиданно тряхнуло, и ручка русского покатилась и упала на пол рядом со сломанным карандашом Альфреда. — Ты чего там делаешь, что аж стол трясёт?.. — Россия вздыхая, на секунду решается оторваться от прослушивания лекции, чтобы поднять ручку. Поправив шарф на шее, Иван встречается глазами со взглядом Альфреда.       В глазах американца внезапно блеснул хитрый огонёк, и несильно потянув русского за галстук ближе к себе, целует Брагинского в губы, при этом прикрыв глаза. За последней партой зловеще сгустились тучи, где-то в подсознании с грохотом сверкнула ослепляющая молния, и готов был появиться ливень в виде слёз на зелёных глазах.       Как бы странно не казалось, Россия был и не против такого легкомысленного поступка Америки, но поцелуй продолжился не долго, после чего Альфред всё же уселся на свой стул. Он поглядывал на Ивана, прожигая взглядом, будто бы что-то хочет сказать этому русскому, но это явно будет что-то непристойное.       Да, те секунды, когда длился поцелуй, были скоротечны, а вот видя эту картину со стороны, для Артура данные мгновения казались мучительными часами. Даже противно было глядеть на эту парочку.       Артур поспешил поскорее отвернуться, дабы не видеть больше этих «довольных идиотов.» Душа наполнилась горечью, и Кёркленду показалось, что на сердце его образовался неподъёмный тяжёлый камень.       До окончания пары оставались какие-то минуты, и это время Артур решил полностью посвятить изучению данного материала, а то есть, закрывшись книгой, уткнуться в книгу и учить параграф.       Звонок, который прозвучал в коридоре, звучал сродни спасения.       И тогда, свободно выдохнув, Англия решается собирать книги и тетради в сумку, но выглянув из-за книги, взглянув на собирающихся выходить из помещения Америку и Россию, тихо прошипел:       «Давайте, поцелуйтесь ещё раз, тогда я вас обоих точно урою… Особенно тебя, Иван… Урою и воскрешу, чтобы снова урыть…»       К удивлению самого Артура, Иван не ушёл с Альфредом, как было бы ожидаемо сейчас. И лишь помахав рукой, Америка быстро убежал за порог аудиторской, только его и видели.       Вздохнув и взобрав сумку на плечо, Россия не спеша подходит к Англии.       Артуру показалось, что хуже быть не может. Даже покраснел только от того, что, кажется, русский прекрасно заметил то, как Кёркленд на него смотрел.       В надежде, что это не так, Артур утыкается в книгу и делает вид, что не замечает приближения Брагинского.       Совершенно ничего не стесняясь, Иван опирается о край стола локтями, и мило протягивает: — Артур, пойдём в столовую, а?       Англия, ничего не понимая, уставился на Ивана, вздёрнув брови, словно бы его это предложение удивило. «Ах, да. Ты же думаешь, что я слепой и тупой. Ну конечно, как я сразу не догадался…» — У меня нет времени на посиделки в твоей компании! — Резко выпалил Кёркленд, вешая сумку себе на плечо. — Это помешает моей продуктивности. — Хмыкнул он, и гордо удалился, выйдя из аудиторской.       «Чего?» — Подумалось Ивану, и тогда, не понимая, что могло произойти, не теряя ни секунды, поторопился за Артуром. — Артур! — Кричит Россия Англии вдогонку, затем и сам догоняет британца, который был до невозможности хмур сейчас. Иван сильно хлопает Артура по плечу, затем добавляет: — Эй, что случилось?       «Да ничего особенного. Просто ты трахаешься и сосёшься этим ублюдком. Совершенно ни-че-го!» — Пронеслось в мыслях старосты.       Англия спешно одёрнул его руку и ускорился.       «Несмотретьнесмотретьнесмо… Чёрт бы тебя побрал.» — Ничего не случилось! — Прикрикнул он. — У меня… есть дело, ясно? Я пойду. Не сбавляя шага, Артур и не думал оборачиваться в сторону Ивана, хотя очень хотелось. Но не успел он дойти и до половины коридора, как слышит позади себя девчачий визг.       Резко обернувшись, Англия замечает, как на Россию накинулась студентка из параллельной группы. Красавица и хорошистка — Нинель. Она беспрепятственно набросилась на русского, крепко его обнимая, и затем что-то ему говорит, едва ли не щебечет, тиская Брагинского.       Тут Артур чуть было не взревел, и так громко цокнул языком, что слышно было, наверное, во всём холле.       «Здорово! Великолепно!» — Прекрасно! — Гаркнул Англия, повернувшись. — Развлекайтесь! — И за долю секунды, Артур исчез из виду, дёрнув краем чёрной мантии подобно вампиру.       Мало того, что от досады ему хотелось умереть. Ему хотелось убить.