Sunflower 'n' Rosehip

      Уже после всех новогодних праздников, когда настало время возвращаться в серые будни и углубиться в учёбу, в очередные темы новых лекций обычно вечно занудного преподавателя, ни одному студенту не хотелось никуда идти, ведь некоторые всё ещё не отошли от первого января (а таких было много). Иван особенно хотел остаться в кровати подольше, ибо со вчерашнего дня голова раскалывалась, в висках гудело, а веки словно налились свинцом, не желая подниматься. И если Брагинский открывал глаза, то тут же закрывал.       Встать с постели, а тем более вспомнить, что вчера происходило, Россия был не в состоянии сделать, но еле как всё-таки открывая глаза, и завидев всё ещё спящего Англию на другой кровати, Иван невольно заставил себя подняться, отрывая голову от подушки. И внезапно, в мыслях проносятся отрывки из вчерашнего дня, фрагменты воспоминаний, когда Франциск потащил Брагинского в местный ресторан. Там-то Франция и угостил Россию разными сортами и видами вин. В ходе той истории, француз признался, что скорее всего работать по профессии не станет, и устроится работать сомелье. Но как ни крути, Иван из-за спутавшихся мыслей в голове не сможет вспомнить все моменты вчерашнего весьма приятно проведённого вечера, но если ему напомнят, то это уже будет хорошо.       Поглядев на настенные часы, которые указывали ровно шесть часов утра, Иван подумал, что проснулся очень вовремя, ведь, считай, так рано за всё время пребывания в этой общаге он ещё не просыпался никогда. До первой пары осталось ещё пару часов, а это значило, что можно не спеша привести себя в порядок, пересмотреть некоторые свои конспекты или просто не спеша позавтракать.       Россия резко одёргивает шторы с окна, тем самым довольствуясь видом который простирается за этим стеклом покрытое лёгкими морозными узорами. Повсюду было так снежно и красиво, что сразу появилось желание ещё раз отпраздновать Новый год. К сожалению, для студентов праздники закончились.       Вдохнув воздуха во всю грудь, Россия отрывается от любований вида из окна, и взгляд падает на мило спящего Артура. Британец обнял подушку, а толстое одеяло едва прикрывало тощие ноги. Тут же Иван умилился своим старостой, который тоже по идее скоро должен вставать и вскоре следовать на занятия.       Не теряя времени, и приняв решение долго не умиляться Англией, который сейчас видит сны, Россия задумывает по-быстрому принять душ на первом этаже. Заметим, что душ всё же пусть и общий, но делится на мужской и женский.       Схватив с полки шкафчика два полотенца, зубную щётку с тюбиком зубной пасты, сменную одежду, и уже собираясь поскорее покинуть комнату, Иван хотел бы уже наклониться к спящему Артуру, и мягко поцеловать его в щёчку, и тут же заливается краской, вспоминая прошлый поцелуй, от которого кружило голову, а сердце тогда стучало словно бешеное. Отложив посторонние мысли в долгий ящик, Россия наконец захлопывает за собой входные двери комнаты.       Спустившись по лестнице, на которой Брагинскому не встретилось ни одного студента, так как те, вероятно, все ещё нежились в кроватях (и отходили от похмелья), он не торопясь бодрой походкой добирается до душа, зная, что времени у него предостаточно, и поэтому может никуда не торопиться.       Тихо ступив на порог пустого помещения, русский включает свет. Старая лампа пару раз предательски мигает, после чего озаряет мужской душ бледным, но затем уже ярким освещением. Стянув с себя одежду и что-то беззаботно напевая, Иван включает воду и ступает под душ. Горячая вода, которая способна была взбодрить, мягко обволакивает тело русского. Он зевает, потягивается, и посвистывая под аккомпанемент шумящего потока воды, начинает тереть тело мочалкой. Расслабившись, не торопясь и не думая ни о чём совершенно. Хотя, надо бы.       Несколько минут спустя в раздевалку пулей пронёсся запыхавшийся студент. Будучи любителем опаздывать, он сам и не заметил, как спутал время на часах, и наоборот, хотел было явиться в университет раньше, чем нужно было. Вчерашние бурные январские празднования хорошенько сказались на внешнем виде вошедшего, — сонные, слегка красные глаза, волосы, испачканные, кажется, в вине или шампанском (алкоголе ли вообще?), ну и, конечно же, в комнате общежития своей душевой у парня не оказалось. Впопыхах стянув толстовку и джинсы с себя, скинув с ног кеды, Джонс забегает в душевую, едва не поскользнувшись на кафельном полу.       «Здесь кто-то есть?» — пронеслось в его голове, стоило услышать гремящий шум воды в одной из кабинок.       Да, кто-то определённо есть. Альфред заглянул в ближайшую душевую кабинку, дабы узнать, кто там находится, и в его голову сразу закрались греховные мысли. Покатые плечи, мощная спина с лёгкой полосой шрама в районе лопаток, сильные руки и ноги, пепельные волосы…       Не узнать этого человека американец просто напросто не мог. Глядя на то, как тот увлечённо свистит какую-то неведомую песню и стоит под горячими струями воды, Джонс тут же забил на всю эту мороку с «опаздыванием на очень важные предметы, ага» и хитро улыбнулся, думая, чтобы такого ему придумать. Устроить другу бодрящую утреннюю закалку? Ведро для холодной воды также имеется.       «Нет. Не интересно», — заключил Ал, перед тем как тихо подойти сзади и заговорить, глазея на привлёкшее его внимание сильное тело: — Доброе утро, — пропел голос позади как бы приветливо, но с долей иронией. Альфред опёрся локтём о дверной косяк не прозрачной душевой кабинки. — Вы героя здесь ожидали увидеть, м?       Даже под сильно шумящими струями воды душа, Иван всё же услышал обращение к себе. Русский не сразу среагировал, так как окончательно расслабился, но почти наверняка осознав, кто стоит позади него всего в двух-трёх шагах, медленно повернулся и судорожно вздрогнув, схватил белое полотенце с крючка и прикрылся им ниже пояса.       Такая внезапная реакция Ивана только позабавила Альфреда. Считай, Джонс ожидал в этом помещении никого не застать, а увидел своего друга. С замыслом прищурившись и прикусив губу, Америка потом с мягкой колкостью спросил, остановив свой взгляд на банном полотенце, которым и прикрывается Брагинский. Ах, как Джонсу хотелось сорвать эту ненужную тряпку. — Да ладно, чего я там не видел? — Альфред поднял глаза на русского, после серьёзно добавляет: — Но с твоим размерчиком я бы не стыдился, знаешь ли.       Только сейчас Америка увидел Россию без других атрибутов одежды, и сейчас в русском было всё прекрасно от мокрых волос, которые от воды слегка потемнели, до скатывающихся по прессу капелек влаги.       Наконец Иван смог выдать что-то более связное: — Д-доброе утро, Ал. — Он не ловко улыбается, так как от лёгкого испуга не отошёл. И у него бы по спине прошёлся холодок, будь бы сверху не лил беспрерывный поток горячей воды. — Чего пришёл? — Забавная ситуация сложилась, — Джонс отпрянул от проёма и сделал шаг к Брагинскому, — просыпаюсь, и замечаю, что вставать нужно, так как просплю. Прибегаю в универ, а там до начала занятий ещё час. Вот что значит, не правильно перевёл часы. И пока время есть, — Он уверенно уменьшал расстояние между русским, словно вот-вот что-то произойдёт, — я решил сходить в душ, а то есть сюда. Ты же не против моего присутствия здесь? — американец дёрнул бровью, будто на что-то намекая. — Ну, я-то не против, да, но ты не мог бы уйти, мне нужно, это… вытереться. — Я могу помочь тебе в этом деле, — Альфред двинулся ещё вперёд эти самым заставив Ивана немного покраснеть, но потом, не решительно улыбнувшись и стараясь быстро обмотаться полотенцем, Россия старается обойти Джонса, держа руки за спиной, касаясь подушечками пальцев о стену душа, после, надтреснутым голосом проронив: — Спасибо, я как-нибудь сам.       Америка только лишь проводил Россию более заинтересованным взглядом, затем неустанно глядел, как Иван подходит к раковине и выдавливает немного зубной пасты на зубную щётку. Не сделать что-либо в этот момент и простоять, балдея от фигуры русского было бы для Альфреда слишком мучительным, и, задумав что-то, американец подходит к Брагинскому. — И как же забавно получилось, что мы вдвоём здесь оказались. — Буквально мурлычит Джонс. — По-моему, нет тут ничего удивительного. — Утверждает Иван, чистя зубы, и из-за этого его слова звучат немного не разборчиво. — Ах, ну как сказать… — Америка, в меру своей предсказуемости, не теряя времени, легко и почти невесомо положил руки на талию России, пальцами и ладонями, совершенно не стесняясь оглаживая живот русского. Конечно, эти жесты привели Ивана в замешательство. Он старался быстро дочистить зубы, переодеться и поспешить обратно в комнату, где его будет ждать Англия. — Обычно здесь, когда я захожу сюда утром, околачиваются те два итальянца, парень с фотиком, альбинос и другие личности, к которым я не имею страсти как к тебе. — Продолжил Альфред, и на это признание Иван только самодовольно ухмыльнулся прополоскав рот от зубной пасты и в конце концов вытирает губы вторым полотенцем, которое прихватил с собой из комнаты. — Кстати, — Америка всё продолжает, смотря в зеркало, и мечтательно, меланхолично прикрывает глаза, — мой босс говорил, что с Россией, а то есть с тобой мне водиться строго на строго запрещено. Но моё правительство не знает, насколько мой «враг» близок ко мне. Этого моя власть не учла.       Россия решил проигнорировать разговоры о политике, сменив тему на более щекотливую. — Твой босс все равно рано или поздно обо всём догадается. Лучше скажи, — говоря это Иван складирует щётку и тюбик с зубной щёткой в специальный чехол, — а из-за чего ты в прошлом году расстался с Артуром?       Секунду погодя, Альфред воспринимает этот вопрос в штыки. Этот вопрос Брагинского был для Джонса подобно красной тряпке для быка. — Потому что он мудак. — Американец вдыхает запах русского, чуя в нём что-то родное. — И это не единственная причина, по которой я его бросил. Он ревнивый до остервенения. Порой, может даже и человека грохнуть. — Правда? — Иван насторожился, покосившись на Альфреда. — Угу. Но я его даже видеть не хочу. Надоел. Не интересен он мне, и слишком зануден… Эх, Джонни, о нас судачит уже добрая половина универа, и мы с тобой самая популярная пара после Бервальда и Тино. Джонни-и… — сладко протягивает Альфред, прижимаясь к России всем телом, грудью касаясь к спине, стараясь не отлипать как можно дольше, ведь чувствовать его так близко Джонсу удаётся очень редко. Одно дело, когда просто по-дружески обнимается, а другое, когда…       Но у Ивана ведь есть милый, маленький, бровастый комочек, с которым засыпает и так же с ним просыпается, когда на небе воцаряется жемчужно-розовый рассвет. России вообще никто не нужен кроме Англии.       Россия выдохнул и добавил, словно его вынуждали это сказать: — Ал, мы друзья, понимаешь? Я не вижу нас вместе, ясно? Надеюсь, я понятно выразился… — Ещё как понимаю. А ещё у нас чисто «дружеский» секс. Мне понравилось тогда в библиотеке. Это было не передаваемо. Хочу это повторить, — Америка приблизился губами к уху России и мягко шепнул, обжигая дыханием: — Прямо здесь. Давай, ты же чувствуешь, — во мгновение Иван ощущает, как что-то упирается ему в зад, — как я рад тебе. — Всё, достаточно, — смело оборвал его русский, забирая свои вещи, затем повернувшись к американцу передом, почти безразлично добавил: — Мне кажется, мы ещё до Рождества договаривались о том, что между нами должны быть сугубо дружеские отношения. Память отшибло?       Но Америка его не слушал. Нет, когда Иван проговорил первые два слова, Альфред ещё был в состоянии переварить суть темы, но потом его взгляд медленно переместился на банное полотенце, что надето так низко, что над ним пикантно выпирают тазовые кости.       И Джонс заулыбался, как ребёнок, заслуживший сладкое угощение. — Какая прелесть! — Альфред нестесняясь хватился за полотенце, нащупав там нечто по твёрже. — Ого! — И я так понял, ты понимаешь только язык грубой силы? — не дожидаясь ответа, Иван с размаха влепил оплеуху американцу, и было за что.       Попятившись назад, Альфред схватился за щеку, которая горела бы не хуже, будь бы это был ожог от раскалённого железа.       И отпечаток от ручищи русского был ярко-красного цвета, что впрочем, можно было ожидать. Не убирая руку от пылающей щеки, Америка больше никак не отреагировал, как ухмыльнувшись ответил, влюблённо глядя на Россию: — Как там говорят у тебя на родине? «Бьёт — значит любит»? Мне уже нравится эта поговорка.       Изначально Иван вместо оплеухи хотел устроить взбучку Альфреду, но посчитал, что Джонсу тогда придётся надолго брать больничный, и поэтому, Россия решил, что одной, но мощной пощёчины будет достаточно. Но от этого лучше не стало. Русский не проронив ни слова, вздохнул, и, окинув взглядом американца, поспешил отойти в небольшую комнату, именуемой раздевалкой, и там же может переодеться в университетскую форму.       И когда двери не громко захлопнулись, Америка достаточно громко прокричал в сторону уходящего: — Но знай, я все равно тебя добьюсь!       К счастью, Иван был на своей волне, и вопли Альфреда его не сильно заботили.