Sunflower 'n' Rosehip

      Стоило только закончиться занятиям, как все с радостным трепетом сердца ломанулись в общагу. Именно ломанулись — день вышел тяжёлым. Начало весны оповещал о многочисленных курсовых, докладных и дипломных, что студентам, особенно влюблённым, были ну никак некстати.       Придя в комнату, Иван с удовольствием ощутил свободу и решил провести оставшийся день за книгой, которую в связи с занятостью долго не мог дочитать.       В комнате было пустынно и тихо. Сейчас бы самое время сесть за написание конспектов, и подготовиться к предстоящим экзаменам, но по каким-то причинам, Россия за написание конспектов не садился. Всего в несколько дней, что-либо учить совершенно не хотелось, и всё, что было в учебниках, было до ужаса нудным. Иван присел на свою кровать, и по необъяснимой причине ждал именно Артура. Час, второй. Староста до сих пор не заявился в комнату, и, скорее всего, опять в библиотеке, что-то изучает.       Вздохнув, и решив как-то скоротать время ожидания, Иван всё же решил подготовиться к зачёту. Взяв книгу в зелёном переплёте, русский улёгся на свою кровать, и начал грызть гранит науки…       Стоит ему только вдуматься в напечатанные на страницах строки, как раздаётся нетерпеливая трель дверного звонка. Казалось бы, это, пожалуй, вернулся Кёркленд. Однако у Артура ведь на такой случай имеются ключи… Он что, не может открыть сам? После звонка в дверь хорошенько ударили кулаком несколько раз. Видно, чтобы наверняка.       Отложив изучение материала на потом, Иван встаёт с места, удивившись, кто бы мог сюда ломиться. Особо-то в эту комнату никто посторонний не заглядывает… Не теряя времени и терпения неизвестного по ту сторону комнаты, Россия открывает дверь. Она едва скрипнула, и русский скользнул взглядом по молодому человеку, что был одет в униформу курьера. Интересно, что бы он тут забыл?.. — Здравствуйте. На ваш адрес был заказан вот этот букет. — С видом сонного и злого сурка произнёс, как оказалось, никто иной, как курьер. — Получите, пожалуйста. Вот так сюрпризы! А ведь дарить букет алых роз весьма по-английски.       Как только Брагинский рассеяно протянул руку за букетом, парень посмотрел на русского так, будто бы Ивана он за что-то очень невзлюбил.       Прижав весьма не скромных размеров букет к своей груди, Россия спросил: — А не скажете, от кого букет? Просто как бы странно дарить букет взрослому мужчине вроде меня… — он пытался улыбнуться. — Если честно, я бы сказал, но адресат строго на строго запретил. И доплатил мне за молчание… — добавил паренёк в кепке, поправляя сумку. — Ну, до скорого. — До свидания… — более тихо попрощался Иван, глядя вслед уходящему типу. — Хм, очень интересно… — Россия закрыл двери изнутри, но потом опомнился, что скоро должен заявиться Англия. Но неизвестно, когда он явится, наверное, как всегда под вечер.       Найдя стеклянную вазу в шкафу, Брагинский добавил в вазу немного воды, совсем чуть-чуть обрезал розам кончики стеблей, и решил, что наконец подаренные цветы можно поставить в воду.       Смотря за не живой красотой, любуясь, подперев ладошку о щеку, русский вмиг полюбил эти растения. Почему-то розы напоминали об Артуре: такие же с виду прекрасные и величественные, но стоит только притронуться, как острые шипы опалят кожу.       Ах, сколько эти цветы вызывали ассоциаций…       Шаги неприветливого курьера раздались на лестнице значительно раньше, чем Иван проделал все эти махинации с цветами. Он, залюбовавшись, и вовсе погрузился в мысли: не сразу заметил шум, слышен который был из окна. — Ах, только посмотрите на это! — Россия тут узнал голос Бонфуа. — Какая красота! Я с роду не видал ничего подобного! А этот аромат… подержи-ка мою сумку, Гилберт. Я хочу взять одну! — Да замётано, винохлёб! — раздалось в ответ. — Ума не приложу, кто это нашему Брагинскому сунул под окно такое чудо. Их чем грузили-то? Тракторами? — Ничего ты не понимаешь в искусстве!.. — немного обиженно провопил Франция.       Однако не только Франциск был в восторге от чудных цветов, у общаги собралось целое столпотворение, и в основном, у моря роз собрались девушки. Как правило, парни проходили мимо, но удивлённо глазели на огромное количество алых роз. Стоило Ивану только распахнуть окна, как похолодела его душа. Перед его окном простирался вид на небольшое озеро из красных цветов. — Ах, сколько роз! Мама мия! — торжественно протараторил Италия, оббегая необъятное красное озеро. — Нужно рассказать об этой красоте синьору Артуру!       Народу становилось с каждой минутой всё больше и больше. Люди радовались, фотографировались на фоне алого моря. Многие поражены были тем, что все цветы самого отменного качества. Сколько же стоит всё это?!       Иван опёрся локтем о подоконник, и подпёр ладошку о щеку, после мечтательно прикрыв глаза, произнёс, совсем тихо-тихо: — Артур…       И именно в эту секунду тихо щёлкнула дверь.       Вернулся. — Артур! — Иван только услышав этот знакомый щелчок, повернулся в сторону дверного проёма спальни. Наконец, староста прошёл в спальню. Держа в руках книги и учебники, британец бросает ношу на свою кровать, устало вздохнув. — Там столько цветов! — Россия весь сиял от непонятного счастья. Русский подошёл к англичанину так близко, что Артур почувствовал дыхание своего сожителя на себе. — Ты про те розы? Странно, прям под окна… Что-ж, — он как-то грустно улыбнулся, краснея от (желанной?) близости. — Рад, если тебе нравится. — Очень нравится! — Россия бы хотел обнять Англию, но тот обошёл, и присел на свою кровать. Поняв, что сегодня Артур не в настроении откровенничать, Иван как бы невзначай, почти прозрачно намекнул своему старосте: — …А ты не знаешь, кто бы их мог подарить? Курьер сегодня приходил, цветы мне вручил. — Он прикрыл глаза. — Спрашиваю, от кого цветы, но ответа я не получил. Никогда бы этого не сказал, но я до глубины души тронут этим подарком некого инкогнито… Ах, если бы узнать, от кого все эти чудеса… — Брагинский покосился на Кёркленда. — Придурок какой-то, — крайне недовольно фыркнул британец. — Столько роз обрезал. Или купил. А в общем, не важно. Это не я, — Артур взял в руки, казалось бы, абсолютно бездумно, первую попавшую под руку книгу, и уткнулся в неё носом. Про себя от чуть ли не кричал от досады.       Однако Иван был не так прост, он сразу смекнул что к чему, и если бы Артур так упорно хотел изучать данную книгу, то для начала бы ее перевернул правильно. Ведь читать книгу перевернутой верх ногами не особо удобно… — Артур… — Россия пальцем опустил книгу, и заметил настороженный взгляд зелёных глаз, и русский продолжил: — Я слышал, что в Англии принято дарить розы тем, кого любят… — А тебя не смущает тот факт, что так делают во всём остальном цивилизованном мире? — язвительно ответил британец, закрываясь книгой, как щитом. На его тонких пальцах не было и места живого: один сплошной пластырь.       Усевшись вновь на край своей кровати, как раз напротив Керкленда, Брагинский мазнул взглядом по полному букету и вернулся глядеть на британца. Он заметил на пальцах старосты множество пластырей. — А еще шипами роз можно пребольно уколоться… — Или бумажечкой порезаться, — ехидно заметил Артур, пряча руки и краснея. Он готов был орать и бить кулаками об стену. — Кстати о «бумажечках». — Россия невинно захлопал ресницами. — Розы, что принёс курьер, были в красивой подарочной бумаге. Она пахла бергамотом…, а так пахнет только от тебя… — он не сводил пристального взгляда с Артура. — Или от курьера, который тоже человек и имеет право любить чай. Чего ты пристал-то?! — Лёгкие веснушки уже слились с ярким румянцем. — Ладно, прости, — Россия легко улыбнулся, и встав, потянулся, протянув: — Так и быть, спущусь вниз, пока все розы не растянули. Надо же мне как-то эту красоту уберечь. Ведь она по праву моя. — Последнее слово русский подчеркнул чересчур мягко. Не проронив больше и слова, Иван накинул на себя пальто и удалился из комнаты. Входная дверь захлопнулась, и Артур мог спокойно вздохнуть.       Он чуть ли не рыдал. И правда: зачем вообще он затеял всё это?! Однако, видя радость Ивана, постепенно англичанин успокоился и сам стал рад. Не зря его руки горят огнём и зудят, как при лихорадке.