Внутренняя фея Артура
6 апреля 2017 г., 12:22
Утро у двоих началось чуть позже одиннадцати часов утра. Редко кто в это время встает и занимается своими делами, в особенности, если это воскресенье.
Теплые, весенние лучи солнца пробираются в окно комнаты. В комнате которой снять Иван и Артур.
Ласковые лучики ложатся на постель, и касаются мордашки Ивана. Россия тыльной стороной ладони прикрывает лицо, но сколько бы он не ворочался дальше, он все же открыл глаза, и первое, что попалось ему на глаза, это будильник, стрелки которого показывали полдень.
Уже не горя желанием спать дальше, а сон словно рукой сняло, Россия решил долго не просиживать на краю кровати, ведь он хотел сводить Англию куда-нибудь развеяться. А в спальне до сих пор витали ароматы вчерашнего соития, после которого, конечно, двоим будет стыдно смотреть друг другу в глаза.
Протирая глаза, и потянувшись, Иван поворачивается, и с улыбкой замечает Артура, лежащего на спине, распластавшегося на всей своей половине кровати. Похоже, он видел десятый сон, приоткрыв рот.
Прильнув к британцу совсем рядом, Иван ласково произнес следующее:
— Доброе утро, соня. — Брагинский буквально это пропел, и только сейчас, опустив взгляд, заметил бугорок, выпирающий под одеялом у Кёркленда.
Британец будто бы не желая, открывает глазки и жмурится. Сначала он и вовсе не понял, что его так неожиданно разбудило, а стоило ему только сфокусировать взгляд на Ивана, как Артур покраснел, и неловко натянул одеяло чуть повыше, дабы скрыться под ним от очень ласкового, но тем не менее прожигающего взгляда. И кажется, то, что заметил славянин, пока ещё не стало для него понятным.
— Д-доброе утро… — тихо ответил Артур, робко улыбаясь. Ему сразу захотелось обнять Ивана, но он постарался сдержаться, ведь этой ночью они обнимались достаточно долго.
— Чего застеснялся? — Иван произнес это, словно это действительно его волновало. Но потом русский скользнул взглядом вниз по одеялу, добавив: — Что-то хорошее снилось?
Иван, как ни странно, оказался прав. Тело Кёркленда прекрасно запомнило все мельчайшие прикосновения, и решило, видимо, для точности, повторить их для хозяина во сне. Артур от этого лишь сильнее залился алым румянцем, и он наконец понял, куда там Россия только что смотрел. Англия за всю свою жизнь так не краснел как в эту минуту.
— Мне снился ты, к слову, — старался не выдавать своё волнение Кёркленд, но получалось откровенно плохо. — Это, разумеется, хорошее. Ох… — Он блаженно потянулся, выгибаясь и закрывая глаза. Суставы стонали, а ноги будто налились свинцом. — Моё тело…
— Поведаешь, что я делал в твоём сне? — Иван мечтательно прикрыл глаза, после жмурится от падающего яркого солнечного света в комнату.
«Оо, ты всё там делал правильно…» — подумалось Артуру. Он только хотел раскрыть одеяло, как вспомнил, что совершенно голый.
Британец шикнул что-то на своём языке, не думая убирать одеяло с себя. Говорить об этом ему было слишком неловко, особенно когда Брагинский так странно смотрел… Смотрел, можно сказать, с любовью, но он был так близок, что Кёркленд только проглотив комок засевший в горле, сказал:
— Ты был рядом, — на выдохе произнёс он, — и трогал… меня. Вот.
Перед Кёрклендом встала ещё одна задача: чудесным образом завернуться в одеяло и встать. Но как это сделать он недоумевал.
Англия молил о том, чтобы Россия не начал лишних эдаких движений, но русский словно бы прочитав мысли, коснулся того чувствительного места, после спросил:
— Вот так?
Артур резко дёрнулся, от неожиданности выгибаясь и чуть было не вскрикнув.
«Иван, чтоб тебя!» — подумал он, ощущая, как по весьма податливому телу проносятся странные волны наслаждения.
— Именно, именно, — прошипел Англия, сквозь зубы втягивая воздух, — отпусти, прошу…
— Хорошо. — Иван как-то слишком просто убрал руку с пульсирующей плоти Артура. Но на лице русского по-прежнему светилась его коронная улыбочка. Что он задумал? Иван поднялся с кровати, а Артуру до сих пор было плохо: краснел, на его лбу появилась заметная испарина, сжимал пальцами простыни, словно чем-то заболел. При этом еще поджал нижнюю губу. Интересно, а что задумал этот англичанишка, уставившись на широкую спину России, что была часто исполосована красными царапинами?
Ещё раз потянувшись и зевнув, Иван говорит, натягивая на ноги брюки:
— Я обещал тебя сводить куда-нибудь. Ты как, ещё не передумал? — Он вновь поглядел на Англию.
Артур где-то глубоко внутри расстроился. И выругался тут же, но опять же про себя.
На спине русского он заметил царапины всех видов и мастей. Артура аж переклинило от увиденного: надо же было так… но за то сколько было ощущений, оставляя не только царапины на спине Ивана, но и на его руках. Думал, что этот русский запомнит эти полосы на всю жизнь. Он-то может забыть, а вот кожа будет помнить оставшиеся шрамы.
— Конечно нет! — Воскликнул он, сев на кровати и стараясь закрыться одеялом. — Я ведь только за.
Надев повседневную рубашку, Иван не поворачиваясь, спрашивает:
— Я в душ, а ты? — как Англия и предполагал, Россия таки повернувшись, сверкнул ярко фиолетовыми бликами в глазах. — Пойдешь со мной? — Он перекинул на плечо банное полотенце.
— Я с тобой, только подожди немного, — буркнул Кёркленд, — мне ведь нужно одеться… — Он странно понизил тон голоса, словно внутренняя фея Артура угомонилась, и больше не требует ласк от Брагинского. Но это пока что…
«И только попробуй смотреть», — яростно добавил Англия про себя.
Естественно, Ивану хотелось посмотреть, как одевается Артур, но тогда бы этот британец устроил истерику на счёт нежелательного просмотра.
— Жду. — Россия пока что отвернулся, собираясь складывать в небольшой футляр зубную щетку, зубную пасту и прочее.
Артур быстренько схватил свои вещи и в темпе принялся их на себя натягивать, проклиная свой крайне приятный сон.
Он был рад хотя бы тому, что Иван не смотрит на него сейчас, ибо это было бы совсем жутко.
— Готово, — раздалось позади, когда тощее тело наконец облачилось в одежды.
— Вот и славно, пойдём скорее. — Иван прихватил все свои вещи, что могут понадобиться в душе, и поспешил уйти в прихожую, чтобы там обуться.
Англия только неловко поджал нижнюю губу, и круто повернувшись взял со своего шкафчика всё необходимое, зубную щётку, зубную пасту, небольшую мочалку, и большое банное полотенце.
Артур задумал поскорее выбежать в прихожую вслед за русским, дабы не отставать и быть рядом с ним. Мало ли что… Надев на этот раз на ноги повседневные кеды, а не свои протёртые чёрные ботинки, Англия выпрямился, и совершенно неожиданно поймал на себе взгляд Ивана. Британец покраснел, и смущение проявилось так же на ушах, став тоже алого цвета.
Наконец дверь из комнаты отворяется, и двое замечают, что в общаге словно замерла жизнь. Не слышно даже весёлого гула студентов разгильдяев. Наверняка тоже гуляют где-то. Весна, так сказать, и никому не хочется сидеть в общаге.
А общий душ находился на первом этаже. Сказать по правде, Артур боялся идти впереди Ивана. Риск быть ведомым был очень велик. Именно здесь, в общажном коридоре.
«Господи, ну не смотри так на меня», — думает Кёркленд, шагая вровень с Брагинским. — «Будто тебе прошлого раза было мало…»
Англичанин шёл молча, не желая ненароком попасть на тему миновавшей ночи. Каждый раз, находясь рядом со славянином, он лишний раз понимал, насколько они разного роста. Ну вот за что природа так разыгралась, создавая этого великана?
«Зато, его очень удобно обнимать…» — отозвалось в голове Англии.
Минуя пустой коридор, двое оказываются в душе, а Артур с некой толикой ужаса понимает, что они здесь одни. Снова одни. Иногда может показаться, что в этом душе никогда никого не бывает. Или, быть может, такие моменты попадаются.
Что-то весело напевая, Иван проходит в комнату, где можно оставить свои вещи и зайти в одну из душевых кабинок. Их было не много, но только что пришедшим и этого хватит.
А Артур слегка побаивался быть в душе рядом с этим русским. Всё ведь может случиться.
— Эй, Артур! — Раздался голос России из той комнаты. — Чего там стоишь? Или ты в одежде решил помыться?
— Аааэаэа… — глубокомысленно отозвался Кёркленд, голос которого словно ударялся об стенки белой, мелкой плитки. — Сейчас! Только одежду… Сниму, да…
Неуверенный и красный, как закат, бритт стягивает рубашку с себя. То ли это он сам такой испорченный, то ли ситуация действительно немного заманчивая. Нет, она не заманчивая, в его случае, она покажется пикантной.
Минуту спустя, Иван всё же выходит из раздевалки со всеми атрибутами предстоящего душа. И выходя, он заметил картину, что Артур стоит в одном нижнем белье, робко удерживая свою одежду, а через руку переброшено то полотенце, которое взял с собой.
Британец стоял на месте, глядел в одну точку, и то, что творилось у него в голове никому знать не дано. Похоже, там была суматоха похуже шума на парах…
— Эй, не стой, замёрзнешь же. — Россия был бы не Россией, если бы не похлопал Англию по плечу, призывая ускориться.
Придя в себя, Артур словно дёрнутый током, оживляется и следует за Иваном, выбросив куда-то свои вещи.
«Была не была…» — заключило дрянное подсознание Артура, ругаясь на английском и, возможно, латыни, а в голове кружили мысли по-хлеще: — «Тем более, он уже видел меня без одежды… В крайне странном положении…»
Британец раздевается, и как бы случайно закрыв себя полотенцем, подходит к душевой, вешая мочалку на крюк.
Англия спокойно выдыхает, услыхав, как дверь соседней кабинки закрывается. Он включает воду. Подумать только, ещё вчера ночью он всего этого хотел, а сегодня сторонится от Ивана как от огня. Наверное, было слишком больно вспоминать о минувшей ночи. Но так или иначе Артуру придётся смириться, что кровати сдвинуты вместе, и возможно каждую ночь он будет покорён Иваном.
Наконец стены душевой кабинки покрываются мелкими каплями от пара горячей воды. Вскоре капли перерастают в более большие, и под своей тяжестью сползают быстро вниз по стене. Но Англии было не до этих капель. Он просто проматывал в голове фрагменты этой ночи, вспоминая безумные выходки свои и Ивана. Будут ли ещё такие моменты? Ну, это уже если Артур разрешит Ивану к себе прикасаться.
Кёркленд роняет утомлённый взгляд вниз, а его рука самовольно пальцами проводит влажную полосу по плоскому животу. По лёгкой улыбке британца можно было понять, что не едва ощутимые прикосновения его тешат, но пальцы сами спускаются ниже, достигая бёдер. Он коснулся до того места, где ласкал его Иван, и куда излил своё семя. Чувствуя в себе до сих пор извергнутый жар любимого, Артур внезапно для самого себя тихо стонет, словно у кого-то просит пощады, и после боязно и осторожно сжимает в пальцах свою плоть, грозящуюся прыснуть несколькими струями семени. Но сейчас совершенно не та ситуация, поэтому он шумно выдохнул, опустив плечи, приказав своей внутренней фее успокоиться.
Англия становится под воду, и только сейчас повернув голову замечает, что Россия, мать его, в соседней кабинке. И не то, что бы стены были прозрачные, они были какими-то матовыми, размывая силуэт, но передавая все телодвижения соседа по кабинке.
Артур закусил губу, неотрывно глядя на то, как Иван намыливает своё тело.
Англичанин даже не сразу смекнул, что Брагинскому, как ни странно, прекрасно и замечательно видно, что бритт не делом занят, а внимательным образом наблюдает за силуэтом за стенкой. А когда русский остановился и, кажется, посмотрел в ответ, Артур зарделся румянцем и отвернулся, стараясь смыть водой нахлынувшее возбуждение.
Артур тяжело дышал, понимая, что его положение ещё более неловкое, нежели было вчера вечером. Он тянется к крюку, на котором весит мочалка… И неожиданно нога соскальзывает по мокрой плитке, а резкая боль ударяет в голову, перед глазами залетали звёздочки.
Упав мягким местом, которое нестерпимо болит, Артур пару раз ойкнул. И до его ушей дошел знакомый голос.
— Артур? Все в порядке?
Иван же сквозь мутного цвета стенки душа мог разглядеть, что британская тушка пытается встать с мокрого кафеля.
— Если что, я могу помочь. — Вновь дает о себе знать Брагинский.
— В-всё нормально… — раздалось робко за стеной, и Англия снова чуть не поскользнулся. — Наверное, ох.
Он испугался удара, да и синяки ему не очень нужны. По крайней мере там.
И как можно было облажаться перед Брагинским?..
— Погоди, сейчас подойду.
Артур слегка побоялся такого резвого тона в голосе русского. Англия снова пытался встать, однако ноги не слушались, а вода прямиком била ему на макушку. Видит, как Иван запутывает полотенце на уровне бёдер, и выбегает из своей кабинки.
Англия резко повернул голову в сторону открывающейся дверцы.
— Что-то ты не аккуратный, какой-то. — Весело говорит Россия, довольно быстро подняв Артура. Англия слегка покачивался на месте.
Руки Артура совершенно на автомате требовательно вцепились в Брагинского, и, прижимаясь к горячей груди Ивана, он вновь побагровел от стыда.
— Ой… — Голова немного болела после падения, от чего Англии сложно было сообразить, что он делает.
Воздух между двумя от дыхания становился горячим, и даже не пар воды способствовал этому.
— Дальше ты сам? — учтиво и мягко произнес Иван, чувствуя прикосновения Артуровых пальчиков на своей груди.
Британец завороженно смотрит в глаза Брагинскому, понимая, что его злополучное подсознание хочет сделать что-то нехорошее.
— Я… Ну… — Артур покраснев, отводит взгляд в пол, не отпуская.
— Тогда позволишь мне пойти к себе? — в голосе появилась нотка какой-то завуалированной и странной утаённости.
— Да, эм… Конечно, иди, — Кёркленд хмыкнул, понимая, что стоять с Иваном рядом спокойно он уже никогда не сможет.
Удивившись тому, что Артур так быстро согласился, Иван лишь отпускает из рук Англию, и развернувшись, вышел из кабинки. И сказать, что после этого ухода Англии стало обидно, ни сказать ничего.
Стоило лишь Ивану выйти из кабинки, как на пороге общего душа появился Альфред собственной персоной. Мгновенная карма, русского постигает дежавю.
