Sunflower 'n' Rosehip

      Артур держит в руках мочалку, а голос за стенкой заставляет его глаза расшириться от… негодования? — Так… — улыбка сползла с лица американца, — Привет, Иван! То есть… Ты тут, видимо, занят, хах… — негодующий, и даже можно сказать грустный смешок слетел с губ Джонса, стоило увидеть в душевой Брагинского. Смешок так же быстро стих, а сам Америка хотел бы улыбнуться этому русскому, но вот только какой теперь имел смысл вообще касаться этой бледной кожи, к которой Альфред хотел касаться неоднократно. — Нет, не занят. — Россия ох как не хотел встретиться с этим товарищем именно в общем душе. Снова. Но больше Ивана удивило то, что Альфред не называет его «Джонни». Неужели вся любовь пропала? — Аа-а, — Джонс глупо и нервно хихикнул, плотоядно улыбнувшись, шагнув вперёд, — то есть вы закончили, да? — Он догадался, что здесь так же находится и Кёркленд. — Ну ладно, это замечательно, а я тут просто мимо проходил, пока тебя искал… — американец в секунду осёкся, поняв, что не может скрыть правды. Ему всё ещё нравится Россия, и это можно было прочесть в голубых глазах, края радужек которых отливало загадочной синевой. — Т-то есть, помыться, определённо…       Удивление резко переросло в панику, ведь от Джонса можно ожидать чего угодно. — Понятия не имею, о чем ты. — Россия упрямо скрестил руки на груди, наблюдая за тем, как Альфред делает неспешные шаги вперёд. — И зачем, интересно знать, ты меня искал? — Я хотел… Ну… Предложить тебе встретиться. Нет, не так, — Альфред шикнул, уставившись в пол, — Встре… Встречаться. Но видно, я… — и вновь осёкся, закусив нижнюю губу. Ещё он не перед кем так не выглядел виновато, и если уместно, то побито. Видимо, внимание Ивана Альфреду не хватало. За стенкой, в душевой, Англия что-то уронил. Два раза. — Смешно, очень. — Цокнул языком Иван, ожидая от Альфреда чего-то более правдоподобного. — А кстати, Ал, ты в курсе, что ты скоро вылетишь из универа? — осведомился Россия, не сдвинувшись с места. Он расправил широкие плечи, закрывая собой обзор Джонсу. Но и без того Америка видел, что происходит за спиной русского. — А что смешного?! — Вспылил Америка, краснея и фыркая, — Я тебя почти два дня не видел, коммунистическая ты организация! Герою требуется внимание, и… Что? — Джонс удивлённо хлопает глазками, после придиристо прищурился, воззрившись на Ивана. — Скучал по мне, значит, да? — Он с иронией поглядывает на Джонса, слегка наклонив голову на правое плечо, словно заглядывает в эту американскую душёнку, пытаясь найти там хоть какой-нибудь изъян. — Насколько я знаю, ты часто прогуливаешь пары. Скажи, с чем это связано? — почему-то Ивана заботило это не меньше самого старосты, что спиной прислонился к холодному кафелю. — Эм… — непонимающе, Америка дрогнул. — Тут не очень-то весело, когда ты со мной не разговариваешь. Видимо, тебе не нравятся американцы. — Буркнул он, скрестив руки на груди. — Не разговариваю с тобой? Начнем с того, — Он сделал шаг к Альфреду, — что ты сам обиделся на меня, и объявил мне бойкот. Помнишь наш последний разговор, м? — двое были очень близки друг к другу. — Помнить такого не помню! — Заявил Джонс, ткнув пальцем в иванову грудь. — А ещё, знаешь… — Джонс тут же смягчился, словно растаял. Он убрал палец с солнечного сплетения русского. — Помнишь печенья с предсказаниями? Так вот, — стушевавшись, закончил он, — печенье заявило, что от судьбы отказываться не хорошо. Не спорь с печеньем, Брагинский! — а фамилию-то Альфред перековеркал на свой лад, приправив её своим акцентом. После чего указательный палец вновь оказался на солнечном сплетении русского.       Громкий голос Америки ударялся об кафельную плитку, доносясь эхом по помещению. Артур следил за нитью разговора, совершенно поражённый. В следующие секунды Артур готов был рвать и метать.       Англия, что был в своей душевой кабинке, просто потерял дар речи. Да, он понял, к чему ведётся речь, но чтоб так… Он обхватил пальцами обеих рук бедную мочалку, и грозился разорвать её, только потому, что тот, с кем разговаривает Америка, так долго сделал паузу. Слишком подозрительную по мнению Кёркленда.       Он сразу расцепил пальцы, вновь услышав голос России. — Знаешь, — Иван аккуратно отвёл палец Альфреда от своего солнечного сплетения, — печенье может врать. Удивительно, что во всё это ты так веришь. — Мне всё равно. Я уверен, что прав. И ты должен мне просто поверить! — Альфред готов рвать на своей голове волосы, лишь бы доказать Ивану свои истинные чувства, которых скрыть нельзя, хоть бейся головой о дверной косяк. — Господи, да неужели я по-твоему хуже, чем зашуганный староста с социопатией и сарказмом вместо нормальной человеческой речи? Думай, что говоришь! — Гаркнул он прямо в ухо России.       Зашуганный староста с социопатией выключил воду и замотался в полотенце, пылая праведным гневом.       Сорваться на драку в душе легче всего, труднее, конечно, сдержать себя. От громкого голоса над своим ухом Иван только зажмурился. — Не думаю, что здесь лучшее место для выяснений отношений. Дождись, когда я закончу чистить зубы, оденусь, и наконец продолжим дискуссию вне общего душа. — Россия сказал это весьма непринужденно, хоть и руки просились на драку. — Опять заставляешь меня ждать, верно? Нет уж. — Заключил Альфред, блеснув недобрым бликом в сапфировых глазах. — Я уже упомянул, что давно тебя не видел. А Его Величество даже не соизволило позвонить! Боже, вот ведь… — американец перевёл дух, разжимая кулаки. — Учти, что тот, кто мне понравился — обречён быть счастлив со мною. Но никак не без меня! — Да ты что, Ал?.. — Раздалось позади, когда скрипнула раздвижная дверь. — Вот прямо так?       Артур пылает таким гневом, что видеть в таком состоянии его ещё никому не удавалось. Он, словно шагая на решающий бой, дотянул широкое полотенце до груди, встал рядом с Иваном.       Конечно Россия бы не хотел вмешивать во все это Англию, но слишком поздно. — О, отлично! Все в сборе, можно сразу заявить, что мы встречаемся, и нет проблем. It’s easy! Ну что скажешь, Джо-онни? — протянул Альфред, нагло взирая на Ивана. Кёркленд встаёт на цыпочки и целует русского в щёку, какими-то змеиными глазами посматривая то на одного, то на другого. Самому британцу не хотелось здесь, посреди общего душа затевать ссору, но ведь как подобран момент! — Скажу то, что мое время ценится очень дорого. Не думаю, что тебе будет просто со мной. — Иван сказав это в лицо Альфреда, хватает Артура за запястье руки и уводит из комнаты общего душа. — Всё! Лавочка закрыта!       Англия, взвизгнув как девица, потащился за Россией, едва не роняя полотенце на ходу.       Кёркленд вдруг подумал, что возможно, Россия злиться на этот его манёвр. Но решать было уже поздно, и он еле поспевал за уверенно уходящим вон русским, не силясь чего-либо сказать. — Стой! Стой, говорят тебе! — Слышно позади встревоженный голос Джонса. — Ещё я буду останавливаться ради тебя. — Буркнул Иван, уже находясь в раздевалке, в которой лежат его и вещи Артура. — Одевайся. — Чуть ли не приказал Брагинский, отпустив запястье руки британца.       Пусть сейчас Россия был чуть ли не на взводе, зато как же Англии нравилось наблюдать за таким властным и решительным русским. Просто взял и ушёл, не давая Джонсу договорить.       Бритт послушно взял свою одежду и, поглядывая за Иваном, в темпе застёгивал сейчас пуговицы рубашки. Он решил, что говорить ничего не стоит сейчас. Всё и без слов было более чем ясно.       Сейчас, стоя у раковины, Джонс замолчал в немом изумлении, закрывая и открывая рот. Это же надо, Иван не остановился, и ушёл. Просто проигнорировал. «Вот бы ты и всегда был таким, Иван Брагинский…» — произнёс в мыслях Артур. Сейчас он стоял передом к Ивану, застёгивая последнюю пуговицу на длинной рубашке. Однако в присутствии русского надевать нижнее бельё не торопился.       Сам Россия быстро оделся, дожидаясь Англию, хоть и не торопил.       Медленно убрав полотенце и натягивая одежду, Артур рассматривает решительного и немного хмурого своего возлюбленного. Наконец облачившись в свой сегодняшний наряд, Кёркленд тихо говорит: — Пойдём?.. — Да, пойдём. — Иван перекинул на плечо своё полотенце. Не сказать, что это прозвучало грубо, но кажется, появление Америки в этом душе повлияло на настроение России.       Двое наконец вышли из раздевалки общего душа. И, кажется, судя по виду России, Англия мог забыть о сегодняшней прогулке.       Артур неловко бредёт рядом, думая, как стоило бы подойти к вопросу. Что-то не больно хотелось расстроить Ивана ещё сильнее, но язык не слушался. — Куда мы сейчас идём?.. — тихо начал он. — Мы можем оставить всё, и пойти прогуляться куда-нибудь. В парк, к примеру. — Почему-то Иван вмиг принял добродушный вид, словно ничего не произошло. Поднимаясь на второй этаж, Артур до сих пор был в раздумьях о той ситуации, хотя такое он забывает почти сразу, но не в этот раз…