Sunflower 'n' Rosehip

От нежности рук пьянеешь куда сильнее, чем от вина.             Итальянская пословица.       Иван складывает клетчатый лист бумаги двое, и подойдя к тумбочке, перелистывает учебник, и кладёт послание в середину книги. Он специально положил бумагу на середину, чтобы было легче найти послание. В надежде, что Артур вскоре придёт, перелистнёт учебник и найдёт это, Иван всё ещё думал, что правильно всё ли он написал, и главное, не обидно ли. Ещё раз в мыслях продиктовав себе же текст, который выучил наизусть, русский захлопывает старый томик, и тут же слышит на пороге знакомый, и можно сказать, уже давно любимый голос Артура. — Иван? — британец стянул со своего плеча тяжеленную сумку набитую учебниками и конспектами. — Что это ты заглядываешь в мой учебник? Решил подучить материал? — Он мило и словно по-детски улыбнулся своему избраннику, подойдя ближе. — Тогда ты немного опоздал. Все экзамены сданы, а сегодня будет отмечаться праздник по поводу окончания этого учебного года. — Англия поднял полные любви глаза на Россию. — Сегодня будет вечер вручения дипломов. Ты не забыл? — Нет, конечно же нет, — мягко отвечает Иван, проводив взглядом каждое движение Артура. Сейчас Кёркленд бережно поправляет Брагинскому галстук. У самого Ивана в глазах загорелись огоньки, которые если говорили не обо всём, то о многом. Много говорящий взгляд незримо прожигал на британце дыру. — А ты? Ты уже готов к вручению диплома? — Ну, а как же? — Он закончил поправлять галстук, и бросил подозрительный взгляд на книгу, в которой есть маленький секрет. — Естественно, я готов. Иван, мне показалось, или ты что-то вложил в учебник? — Так и есть, но откроешь его, и посмотришь сюрприз уже завтра, хорошо? — Брагинский словно что-то задумав ещё, весело подмигнул.       Англию очень взволновало это, но тем не менее, ему очень польстило то, что Россия для него делает маленькие, но сюрпризы. — Ох, ну хорошо, — Артур отвернулся и спросил, начав что-то шарить у тумбочки. — Иван, ты случайно не видел мои очки? Мне казалось, что я их оставлял где-то здесь, а теперь они просто исчезли. — Не-а, — последовал быстрый, весёлый ответ.       Артур поворачивается вновь к Ивану, и замечает, что круглые очки очень даже неплохо смотрелись на лице русского. — Но они ведь у тебя. — Ты уверен в этом? — Ну знаешь ли… — британец нахмурился, и приблизился лицом к лицу Ивана. Россия расчитывал на поцелуй, ощутив на своих щеках, а затем и на висках приятные до дрожи прикосновения пальцев. Он даже прикрыл глаза. — Ну ещё бы я был не уверен. Мои ведь очки. — Артур как никто другой мог так схитрить, а то есть таким нехитрым манёвром снять очки с носа любимого.       Иван же до сих пор так и стоял на месте, с закрытыми глазами, и вновь до ушей Брагинского донёсся голос. — А вот теперь, когда я вижу более чётче… — Кёркленд вновь привстал на носки и, обвив руками шею Ивана, накрыл своими губами губы любимого. Страсть возникла мгновенно и разгорелась, как пожар в сухом лесу.       «Опять воркуют между собой,» — подумал котёнок Кексик, лёжа на кресле, приоткрыв один глаз. И котейка сразу смекнув, к чему приведут эти действия своих хозяев, отправился в небольшую кухоньку, дабы там уже полакать молоко, и развалиться на подоконнике, чтобы погреться под ласковыми лучами весеннего, или точнее почти летнего солнышка.