Sunflower 'n' Rosehip

      Кровать жалобно поскрипывает, когда Англия сел на край, упираясь ладонями о смятые простыни. — Время летит так быстро. — Протягивает Кёркленд, потягиваясь и зевая. Он, словно никуда не торопясь, надевает своё нижнее бельё, которое в порыве страсти было брошено на пол.       Мысли о дипломе не дают Артуру покоя, а позади, на кровати слышится заманчивое предложение Ивана. — Мы можем продолжить наш «танец», а твои стоны вновь послужат мне музыкой, — ласково промурлыкал Иван, всё ещё лежа в кровати. Всё его тело дышало жаждой, в ожидании, когда к нему снова прикоснутся.       Артур на секунду подумал над словами Ивана. Британец никогда не насытится русским, точно так же, как и русский британцем. — Ну, — начал было Кёркленд, вновь заползая на кровать к Брагинскому, после уловив взглядом место, которое можно ласкать, бесстыже пустил руку тому под одеяло. — Мы можем продолжить наш танец, который придумали сами. — Его глаза опасно поблескивали на свету, а рука ловко и шаловливо водила вверх-вниз, ощущая, как под пальцами плоть твердеет, а её обладатель изнемогает от новой порции близости, ожидая, когда староста перестанет дразнить, и наконец ляжет в койку. — И обещаю, — Артур часто и быстро начал ускорять движения, наслаждаясь видом столь возбужденного Ивана, — что в нашем танце будет несколько новых движений.       Иван едва сдерживает стон, прикусывая нижнюю губу. После он открывает глаза, ощущая, что полностью истекает, и даже уже не получается себя сдерживать. — Никогда бы не подумал, что ты так хорошо разбираешься в «танцах». — Проронил Россия, бросив на Англию много говорящий, горячий взгляд.       Под одеялом несколько раз слышатся пошлые хлюпания, и Артур высвобождает плоть любимого из плена своих зажатых пальцев. Его тыльная сторона ладони покрыта густым слоем семени. Артур поднёс ладонь к своему рту, дополнив в адрес Ивана: — У меня просто есть хороший учитель, а я всего лишь так, новичок. — Он как можно сладко и дразняще языком слизывает семя со своей ладони. Блаженно прикрывая глаза, Артур так же поглядывал на Ивана, и Кёркленду безумно нравится этот взгляд русского — вызывающий, решительный, словно сейчас Иван вновь набросится на Артура, и отласкает его до изнеможения, а на другие дела уже сил не останется… И двое вновь рухнут на кровать. — Помнится, ты куда-то собирался. — Напомнил Иван, не отрываясь глядя на Артура. — Оу, — староста тут же спохватился и, найдя свою рубашку, начал её надевать на себя. — Я забыл! Ну ничего… — после застегнувшись на все пуговицы, британец натягивает на ноги свои слегка помятые брюки, и бросает себе на плечи свою неизменную чёрную мантию. — Я, кажется, ещё что-то забыл… — Артур оглядывается по сторонам, и заглядывая под кровать, слышит голос Ивана. — Эй, сыщик, ты не это ищешь? — Англия только поднялся и увидел в руках России круглые очки. — А, да, точно. — Заулыбался и потянулся к старомодной вещице. — А нет. — Брагинский показал пальцем на щеку, мол, поцелуешь, — отдам твои драгоценные очёчки.       Нет, конечно же Кёркленд не против поцелуев, но последние пятнадцать минут и так были наполнены скрипами кровати, вздохами и охами. Артур слегка нахмурил брови, и тогда Иван с лёгкой улыбкой всё же отдал ему желанную вещицу.       Позже, когда очки были получены, а Артур собрал в сумку нужные тетради и книги, Иван тоже потихоньку начал собираться, приводить себя в порядок. — Я буду в университете, если что, то найдёшь меня, хорошо? — наивно и предупреждающе говорит Англия, захлопав светлыми ресницами. — Конечно, только дай мне минуту, и я выйду вслед за тобой, — отвечает Россия, стоя вполоборота к британцу, затягивая на брюках ремень.       Артур вновь засмотрелся на него, и на эту широкую спину, которую не так давно избороздил царапинами, чтобы запомнились навсегда ночи проведённые вместе. Вздохнув, староста поспешил к выходу из общежития.       Быстрым шагом спускаясь вниз по лестнице, Кёркленд в который раз приметил, что когда закончится этот вечер, когда этот университет вспоминать уже и не захочется, можно свалить с этого места, взяв Брагинского за руку, и уйти в закат… Или проще говоря уехать в другую страну, в другой город. В Санкт-Петербург. По словам Ивана, там очень красиво.       Англия сошёл в холл, и миновав его, оказался возле небольшой территории при подъезде. Уже готовый недовольно фыркать ввиду опоздания старших, вдруг услышал непонятное «тыр-тыр-тыр», и тут в поле зрения бритта возникла машина-такси… Только вот таксист и сама машина были в крайней степени грустны и, видимо, недовольны происходящим. На то были причины.       Под оркестр всевозможных скрипов и ударов об корпус «корабля», Патрик и Сэм выползли-выкатились с заднего сиденья. В то время как рыжее, вечно пьющее создание по имени Скотт Кёркленд любезничал с шофёром, Сэм и Патрик разгружали багажник: — Сэмми, кидай сюда свою овцу! — Зачем? — Ну мне так удобнее, если её под рукой тащить. — Она живая, Патрик. — Уэльс нахмурился, ибо своим живым багажом очень дорожил. — Подожди… Ты овцу в город приволок, драконья задница?! — Внезапно Ирландия только сейчас осознал, что же там блеяло в багажнике. — Я не мог и дня прожить без Молли, она бы заскучала. — Ага, и подохла, — с ухмылкой на лице возле этой пары появился Шотландия, что только что расплатился с таксистом. — Ну знаешь ли! — вспыхнул Уэльс, грозно пялясь на старшего брата, — Если б пошло на то, то лучше бы подох ты! — Ах, ты так?! — рыжий почти бы ввязался в драку, но вместо этого перешёл на более громкие тона. — Это слишком! — Слишком называется то, что мы братья! — Сэм ткнул пальцем в солнечное сплетение Скотта. — Ты вообще приёмный! — Приёмный — это Артур, к которому мы и приехали!..       Патрик смотрел на ругающихся братьев с любовью, словно напоминая собой курицу-маменьку, до безумия любившая своих цыплят-петушков.       Внезапно двое ругающихся замолкли, переведя взгляды на Англию. — О! А вот и наш братец! — торжественно выкрикнул Скотт, уже и не желая дальше продолжать дискуссию.       Артур стоял отрешённо, не решаясь спуститься со ступеней общежития. Для старосты братья уже и не казались братьями, ибо в последний раз он видел их приблизительно четыре года назад. Но и трое не особо изменились за этот период. — Какие отвратительные рожи… — думает Англия, фыркнув, и таки спустился со ступеней.       Хотя Уэльса нельзя назвать отвратительным. В меру приятный молодой человек, вон, притащил с собой свою овечку Молли.       Артур очень испугался, когда к нему стремительным шагом приближался старший брат, намеривающийся обняться. — Петушочек мой! Я скучал, чтоб тебя… — договорить шотландцу не дала рука бритта, что приземлилась куда-то в районе его морды лица. — Не надо. И трогать меня тоже не… — Англия уже от них всех устал. — Арти, Арти! Я так счастлив! Мы думали, ты тут уже повесился со своей учёбой. Ну как, твои мозги пока целы? А чего-нибудь поесть есть вблизи? Только чур, не твоего приготовления! — тут же расхохотался Патрик, с силой мамонта и лёгкостью кузнечика шибанув Артура по спине. Тот взвыл. — Артур, я намедни отучился в институте. — Как-то тихо пробормотал Уэльс, вытаскивая младшего брата из загребущих лап своих родственников и обнимая до хруста. — А можно я уйду, пожалуйста? — Англия закатил глаза, так как встречать братьев для него уже пытка. — Нельзя, пожалуйста, — хохотнул Скотт, ероша светлые волосы несчастного старосты. — А теперь давайте сядем и выпьем!       Хорошее предложение. — Да! — вместе в голос ответили Патрик и Сэм. — Бе-е! — ответила овечка Молли. — А без выпивки никак?.. — у Артура уже заметно дёргался глаз. — Ну у нас всё равно нет денег, так что так и быть. О, скамеечка! — это уже ответила не Молли.       Вспоминая о утренней «зарядке», англичанин беспомощно, но так или иначе, запротестовал. — А может не надо?.. — Кёркленд сделал жалостливый взгляд. — Может, в другой раз, м?.. — Кстати, я ведь подарок забыл! — Отбежав до оставленного багажа и вернувшись с какой-то небольшой продолговатой коробочкой, Патрик протянул её Артуру. Тот неловко помялся, а когда взял подарок, чуть не уронил коробку из-за тяжести. — Чего ты приволок? — далеко не радостным тоном спрашивает староста. — Гиннес, братец! Как же без него-то? Я вообще не знаю, как ты выживаешь без нас. — Я вообще не знаю, как я с вами выживал… — Присядьте-ка, tolla-toine. — Хихикает Скотт, толкая младшего брата к скамье. — Я постою! — вновь запротестовал Артур. — Стоять ты будешь без нас как-нибудь, — парирует Патрик, за руку волоча младшего, — ты чего так испугался?       Англия приготовился сдержать дикий вой. Когда же его за руки уронили на скамейку, он-таки взвизгнул. Неимоверная боль жгла где-то внизу поясницы. — Ты девочка, Артур. — Добродушно улыбнулся Сэм. Очень добрый Сэм. — Да не, мальчик, — не дав Артуру и слова сказать, ответил Скотт. — Девочка. — Ну не ссорьтесь, сестрички, давайте я проверю, — с толикой издёвки шикнул Патрик, потянув руки к Артуру, который с диким визгом прижался к Скотту, что сидел возле. — Извращенец! — Да он просто педик, Арти. — Шотландия чуток отодвинулся от Англии. — Ничего я не педик, мужик в юбке! — Килт. — Скотт закуривает сигару. — Юбка. — КИЛТ, MO CHREACH! — Овечка. — Выдал Сэм.       На том и порешили, что Артур — овечка.       Спустя какое-то время, старшие всё рассказывали старосте о своей жизни. Но прошло ещё совсем немного времени для одного очень щепетильного вопроса. Ухмыляясь, братья-кельты внезапно задали англичанину странный вопрос: — Братец-братец, а есть ли у тебя в наличии невеста?       «Да, конечно есть, — в мыслях отвечает сам себе Кёркленд. — Двух метровая красавица по имени Иван.» — Ну… — Артур грустно улыбнулся, понимая, что никакой невесты нет. — Я один. Просто мне никто не интересен, вот и всё.       Слишком просто он отделался. — Брат, — шёпотом говорит Патрик, обращаясь к Скотту, — Арти не интересуется женщинами. Теперь можно бить тревогу? — Так, Артур. — Старший крепко хлопнул младшего по хилому плечу. — Надо бы тебе найти кого-нибудь, пока мы здесь… — хрипло говорит шотландец, осматриваясь по сторонам. В этот момент мимо проходила миловидная барышня в лёгком белом топе и рваных джинсах. Скотт щегольски присвистнул, после окликнул: — Эй, детка, не желаешь познакомиться? Мой братишка думает, что у тебя прелестные ножки!       «Детка» быстрым шагом приблизилась к сидящим на скамье и отвесила пощёчину Скотту. — Это… был Феликс… — икая от страха, тараторит Англия. — Понятно, будем искать кого-нибудь ещё, — фыркнул Сэм, также оглядываясь. — А может не надо? — Да почему, Арти? — заискивающе спросил Патрик, поворачиваясь к младшему. — Ну я пока не готов! — А мы дядьками уже давно готовы сделаться, олух. — Разочарованно протянул Скотт. — Вы бы племянников съели.       Артур пребывая в нервном состоянии, барабанил пальцами по одному колену, совершенно не понимая, о чём можно разговаривать с этой троицей. Как-никак почти четыре года не виделись, и вот те на — явились не запылились!       Между тем братья болтали, как бы говоря Кёркленду, но тот упрямо молчал, глядя в одну точку. Он вдруг оживился, стоит появиться тишине в этой бровастой компании. «Заткнулись, наконец-то!..» — с облегчением думает староста, но зря он надеялся, что троица оставит его в покое. — Кстати говоря, — выдал Сэм, гладя свою овечку Молли, — а где мы будем ночевать? «Только не это…» — Артур закрывает ладонями лицо, уже наперёд догадываясь, каковы будут действия братьев. — Арти ведь живёт в общаге! Там у него и переночуем! — А Патрик молодец, может расстроить младшему личную жизнь. — Ха! Какой я молодец! — Это идея! — Скотт схватил Артура за руку, и тащит того в общагу, мол, показывай свои апартаменты. — А то нам ещё багаж складывать некуда. — Это уж точно, — говорит Сэм, взяв под руку овечку, точно подушку. — Братцы, милые, а давайте вы устроитесь на коврике под дверью? — саркастически отозвался бритт, утомлённо вздыхая.       «Они ведь не посмеют… Нет…» — Где ты живёшь, чёртов сакс?! — подхватив Артура и с лёгкостью закинув визжащую тушку на плечо, шотландец стал крутиться по сторонам. — Не поверишь, но я сказал вам «подъезжайте к моему подъезду», и это мой ответ. — Уныло отозвался полу-труп, свисающий с плеча старшего. — Шагом марш! — Прогорланил Скотт, и остальные двое, подхватив все чемоданы, потопали за ним. Дверь была открыта ввиду каких-то работ с проводами в подвале, и это позволило кельтам не спрашивать у Кёркленда номер. — Этаж? — Третий, третий… — А чего как грустно? — С него прыгать на сад крайне неудобно… — отзывается Артур, со вздохом поглядывая на родню и их пожитки в огромных количествах.       «Интересно, они что, приехали сюда на месяц? Слишком уж много вещей с собой тащат…» — думает про себя Артур, всё ещё так и вися.       Перед его глазами мелькают ступени первых и вторых этажей, и вот, кажется, его ставят на пол.       «Только бы Ивана сейчас не было в комнате», — вновь взмолился Англия, и уже прокрутил в мыслях фрагменты картины, как потом будут смотреть на него братья. Наверное, вопросов будет больше, чем положено. — Пожалуйста, только не выбивайте мне двери, ладно? — староста старался быть более терпимей к выходкам троих. — Жаль, а так хотелось… — Патрик с сожалением вздохнул, в то время, как Скотт уже дёрнул ручку двери вниз, и теперь комната была открыта. На удивление, здесь было пусто, никого. Но вполне уютно.

***

— Молли понравились твои занавески. — Радостно произнёс Сэм, когда овца потянулась к ткани, намереваясь ту зажевать. — А моим занавескам не нравится Молли, — шикнул бритт, недовольно оправив рубашку.       Патрик с улыбкой в тридцать два зуба грохнулся на мягкую, аккуратно выстеленную постель, выдав: — Мягко-то как! Я так устал с этой поездки!.. Стоп. — Они широко открыл глаза, когда до него дошло. — Кровать двуспальная?       Три пары глаз устремилось на Артура. Артур побледнел. — Нет, ну, а вдруг кто у меня появится. — Непонятно как, но Кёркленд смог сказать то, что более-менее было бы правда подобным. Но эта была ложь. — Дело-то житейское. — Он пожал плечами, молясь, чтобы братья его не раскололи.       Но так или иначе, Артур внутренне горел от стыда. — Артур! — Неожиданно в комнату залетает сам Иван. Он, можно сказать, почти не заметил присутствующих, но машинально с ними поздоровался, после продолжил: — Слушай, я тут тоже отлучусь, сестёр из аэропорта заберу, и… — Брагинский наконец обратил внимание на братьев Артура. — А у нас что, гости? — Привет, Ваня. — Нерадостным голосом отвечает Англия, а на заднем фоне овечка Молли пожирает прекрасные занавески цвета бахил, — Знакомься с моей семьёй. Самый тёмный из компании — это Сэм, самый страшный — это Скотт, самый визгливый это Падди. Спаси меня от них, пожалуйста… Стоп. Сёстры? — Глаз британца неизменно задёргался. — Очень приятно, — даже сам Иван побледнел, понимая, что всё очень плохо. — Да, мои сёстры. Я тебе о них рассказывал. Приедут, посмотрят, как я получаю диплом… Ну, я наверное, тебя подожду возле общаги. — Сказал Россия и был таков, уходя из комнаты.       «Вернись, скотина.» — Про себя подумал бритт, горя от гнева и стыда.       Когда же братья, как думал Артур, приспособились к новой среде обитания, он осторожно схватил свою сумку, обуваясь. — И куда? — разочарованно протягивает Скотт, зевая. — Подальше от вас, подальше. Но я вернусь, а то сопрёте чего-нибудь. — И дверь тут захлопнулась.       Уже через пару минут Артур спускается по ступеням общаги вниз, и делая вид, что не замечает Ивана, спешит прочь, прямиком в назначенный университет.

***

      Иван оторвавшись от клацания в своём телефоне, лишь с удивлением посмотрел британцу вслед, потом решил его догнать и расспросить о приезжих. — Артур, — Он тронул Кёркленда за предплечье, уже идя рядом. — Я не ожидал, что твои братья приедут именно сегодня. Где же они будут спать? — На коврике у нашей комнаты, и ты четвёртый, кто составит им компанию! — Холодно, но одновременно с горячностью в голосе ответил Англия, не сбавляя шага. — И отстань от меня! — Он выдернул свой локоть из руки русского. — Не понял. — Россия в смятении, но всё ещё поспевает за Англией, пытаясь добиться нормального ответа. — Что случилось-то? — Когда я имел в виду «спаси меня от них, пожалуйста», я имел в виду спасти меня, а не убегать, как трус! — Сорвался на крик Артур, и он остановился, глядя Ивану в глаза. Он сжал кулаки, а его лицо покраснело. И кажется, зелёные глазки блеснули недобрым огоньком. — Но они твои братья. — Неуверенно проговорил Россия, немного побаиваясь такого взгляда Кёркленда. — Ты должен поговорить с ними без моего присутствия.       И тут старосту повело… — Я не видел и не слышал их целых чёртовых четыре года. Как ты думаешь, считаю ли я их теперь своими родственниками, а?! — Я не знал, что вас не связывают тёплые братские чувства. — А что ты вообще знал? Такими темпами, если на нас где-то в подворотне нападут хулиганы, ты не станешь меня защищать, потому что, ну, вдруг они тоже мои братья! — Артур пламенел ушами и шеей от такой злости. — Прости пожалуйста, ты же знаешь, я… — и ему не дали договорить. Англия лишь рассёк рукой воздух, этим жестом давая понять, что слушать Брагинского он не хочет. — С меня достаточно! — Фыркнул Артур, и отвернулся. — Разговор окончен. — И это было последнее, что сказал он уходя.       Иван смотрел своему старосте вслед, наблюдал, как чёрный цвет мантии скрывается за дверьми университета. Кажется, Артур всерьёз обиделся, надо бы принять какие-то меры.