Замаскированные чувства.

— Вот мы и встретились, — осклабился он. — И тут нет твоих защитников. Только этого мне не хватало! Сначала Змей в классе, теперь этот… День определённо идёт по наклонной. И почему я всегда влипаю в такие истории? — Чего надо? — спросила я максимально грубо, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, хотя внутри всё сжалось. — Только давай быстро, я тороплюсь. Он даже опешил на секунду. Видимо, ожидал, что я испугаюсь и побегу. Или разревусь. Или ещё что-то в этом роде. Ага, щас. Разбежался. — Слушай, ты что, правда не знаешь, кто я? Жертва девятого вала, вот кто ты. Но вслух говорить нельзя — он же псих, ещё прибьёт. — А должна знать? — я изобразила задумчивость, даже голову чуть склонила, разглядывая его. — Хотя погоди… Твоё лицо мне знакомо. Точно! На рекламном щите компании «Фумитокс» видела. От тараканов, да? Ну всё, Карина, ты подписала себе приговор. Лучше бы про жертву девятого вала сказала, честное слово. Прощай жестокий мир. Было весело. Он побагровел. Кулаки сжались до хруста. Челюсть заходила ходуном. — Ты… И тут из-за его спины вынырнул Змей. Тот самый, которого я только что уложила на колени в классе. Он тяжело дышал, на скуле наливался синяк, но глаза горели знакомым бешенством. — Слышь, пигалица, — прошипел Змей, глядя на меня в упор. — Откуда ты знаешь о сегодняшнем событии? О, великолепно. Два врага сразу. И оба хотят меня убить. Небеса, где ж я так согрешила-то? Я перевела взгляд с одного на другого. Два здоровых лба, оба злые, оба сжатые кулаки. Бежать некуда — они загородили проход. Кричать бесполезно — вокруг ни души. Вот, схерали никого нет?! Хватит булки жрать, идите на воздух! Так, Карина, думай. Твоя суперсила, она же супер проклятье — язык. Используй его. Осенило… План родился мгновенно, как это часто бывает в безвыходных ситуациях. — Значит так, одноклеточные, — я подбоченилась и заговорила громко, чтобы они оба слышали. — Сначала амёба, потом инфузория. Я же не могу разорваться! Главное — не заржать. Главное — не заржать. Они замерли, переваривая. Вид у них был тот ещё — злые, но слегка ошалевшие от такого поворота. Олег даже моргнул пару раз, будто проверял, не показалось ли ему. Я еле сдерживала смех. — За амёбу получишь отдельно, — начал Змей, делая шаг ко мне, но тут Олег перебил: — Вали отсюда, парень. Я с ней первый встретился. — Что? — Змей развернулся к нему. — Ты вообще кто? — А ты кто? — Олег шагнул вперёд, забыв про меня. — Я её первый встретил. — А я с ней сегодня первый потявкался! — взвился Змей. Да я прям нарасхват. — И вообще, — Змей презрительно осмотрел его сверху, вниз, — припёрся тут, понимаешь… Отлично! Они переключились друг на друга. Ещё немного — и подерутся между собой, а я сбегу. Они уже стояли грудь в грудь, забыв про меня. Змей что-то шипел про «девчонку, которая его опозорила», Олег про то, что «это его трофей». Я сделала шаг назад. Ещё один. Давай, ребята, покажите друг другу, кто круче. А я пока тихонько… Я уже почти развернулась, чтобы рвануть, когда чья-то рука резко дёрнула меня за локоть и утащила за дерево. — Твою налево! — выдохнула я, оборачиваясь. Макс. Собственной персоной. Он прижал палец к губам и выглянул из-за ствола, наблюдая за парочкой, которая уже сцепилась не на шутку. — Тихо! — прошептал он, закрывая мне рот ладонью. — Если не хочешь оказаться на месте Никиты. Я выглянула. Змей лежал на земле, Олег стоял над ним, занося кулак. Но Змей перехватил руку, дёрнул — и они покатились по земле, обмениваясь ударами. — Офигеть… — выдохнула я. — Я же предупреждал, — сказал Макс. — Он очень силён. — Надо вмешаться, а то от Зме… Никиты и мокрого места не останется! — рванулась я. Это из-за меня! — Сдурела?! Хочешь рядом лечь? — Но как я могу стоять в стороне? — я посмотрела на него умоляюще. — Это же я их стравила! Что же делать? Думай! Думай! Думай! О, придумала. — Макс, как у Олега с полицией? — спросила я. Он непонимающе нахмурился, но ответил: — Старается не попадаться, а то ему от отца влетит. А это единственный человек, которого он боится. — Отлично! — я достала телефон, нашла в аудиозаписях звук полицейской сирены (не спрашивайте, откуда) и сунула ему в руки. — Беги за кусты. Когда я побегу с криками — включишь, — в его лице читалась фраза «вот раскомандовалась», но произносить этого он не стал, — Просто доверься. Он помедлил, но кивнул. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Удачи. И скрылся. Я глубоко вздохнула. Главное — не паниковать. Если не выгорит — мне конец. — Офицеры! — заорала я, выбегая из укрытия. — Вот они! Ловите! Драка в общественном месте! И в этот момент за моей спиной взвыла сирена. Олег обернулся. Лицо его вытянулось. Он отпустил Змея, оглянулся по сторонам и… рванул прочь. Только пятки засверкали. — Получилось! — выдохнула я, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Я подбежала к Змею. Он сидел на земле, тяжело дыша, и только тут я заметила, что он прижимает руку к плечу. Странно, вроде Олег бил в корпус… — Ты как? — я присела рядом. — Живой? — Нормально, — прохрипел он, но голос был какой-то не такой. Слабее, что ли. И тут я увидела. Между его пальцев сочилась кровь. Много крови. Она уже залила рукав куртки и капала на землю, собираясь в тёмную лужицу. — Твою ж… — выдохнула я, и внутри всё оборвалось. Кровь. Откуда столько крови? Его же вроде по лицу били… Или нет? Когда Олег успел? Я лихорадочно вспоминала драку, но в голове была каша. Адреналин, крики, удары — всё смешалось. — Ты чего застыла? — Змей попытался усмехнуться, но вышло криво. — Бывает. Царапина. — Какая, к чёрту, царапина! — рявкнула я, отодвигая его руку. — Дай посмотрю! Он дёрнулся, но сил сопротивляться уже не было. Краем глаза я заметила, что вокруг нас начала собираться небольшая толпа. Кто-то из учеников замер в отдалении, пялясь на нас. Парочка девчонок ахнула и отвернулась. Какой-то парень из параллельного класса сделал шаг в нашу сторону — то ли помочь, то ли просто поглазеть. Макс поднял голову и посмотрел на него. Всего один взгляд — холодный, тяжёлый, без единого слова. Парень замер, потом быстро развернулся и ушёл. Остальные тоже как-то рассосались, делая вид, что им совершенно неинтересно, что тут происходит. Я выдохнула. Хоть что-то. — Помоги, — обратилась я к Пижону, который уже стоял рядом. — Куртку нужно снять. Макс молча присел на корточки с другой стороны, но я сама начала аккуратно стягивать кожанку с раненого плеча. Руки дрожали, Змей зашипел сквозь зубы, но не двинулся. — Давай я, — сказал Макс, и я кивнула. Он помог снять куртку, а потом, не спрашивая, разорвал рукав рубашки от ворота до манжета. Ткань жалобно затрещала, открывая рану. Мы оба замерли. Глубокая рваная рана на плече. Прямо над артерией. Края разошлись, кровь пульсировала толчками. — Олег… — прошептала я. — Тварь! — Да ладно, я даже и не заметил, — попытался отшутиться Змей. Не заметил?! Да он же мог истечь кровью за несколько минут! Внутри всё захолодело. Руки задрожали. Так, Карина, соберись! Ты должна уметь это делать. Сколько дней ты проводила с мамой на дежурствах? Это не могло не помочь. Главное — не паниковать. — Сиди смирно, — скомандовала я, рванув рюкзак. — Макс, помоги, — обратилась я к нему. — Аккуратно подними руку, нужно обработать. Он, кажется, не очень хотел в это ввязываться — всё-таки Змей для него чужой, да ещё и пару минут назад они были по разные стороны баррикад. Но спорить не стал. Молча подхватил Змея под здоровое плечо и приподнял, открывая рану для обработки. Змей зашипел, но смолчал. Я достала бинт и антисептик, которые всегда носила с собой. Аптечка была при мне с того самого дня, как мы впервые серьёзно подрались с соседней бандой. Тогда я поклялась, что всегда буду готова. Но когда я протянула руку, Змей отдёрнул её. — Не трогай! — Слушай, — я посмотрела ему в глаза, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, хотя внутри всё дрожало. — У тебя два выбора: либо даёшь мне помочь, либо истекаешь кровью и вместо праздника у тебя поминки. Что выбираешь? Он помолчал, глядя на меня тяжёлым взглядом. Потом буркнул: — Первое. — Умница. Снимай ремень. Его глаза округлились, и я прям почувствовала, что он ооооочень сильно хочет пошутить, но сейчас было не время и не место. Поэтому кое-как, одной рукой он снял ремень и протянул мне. Ремень послужил хорошим жгутом, чтобы замедлить кровотечение. Я затянула повыше раны, Змей зашипел сквозь зубы, но смолчал. — Терпи, — выдохнула я. — Сейчас будет щипать. Я смочила ватку антисептиком и принялась очищать края раны. Змей стиснул зубы так, что желваки заходили, но не издал ни звука. Макс держал его за здоровое плечо, фиксируя. — Ммм… — вырвалось у него, когда спирт попал в открытую рану. Господи, я сейчас заплачу, — пронеслось в голове. — Такое ощущение, что это меня пырнули. Я понимаю, больно, но потерпи, миленький. Пожалуйста, потерпи. Руки дрожали, но я заставляла их работать. Края раны очищены, кровь почти остановилась — жгут и давление сделали своё дело. Я быстро перевязала плечо бинтом, стараясь зафиксировать покрепче. — Готово, — выдохнула я, откидываясь назад. — Но это временно. Тебе надо к врачу. Рана глубокая, задета артерия. Если швы не наложить, снова откроется. — Нет, — отрезал Змей. — К врачу не пойду. — Он дёрнул здоровым плечом, пытаясь подняться. — Тем более у меня сегодня важный бой. Я не могу его пропустить. Вот дурак! — Ты что, серьёзно? — во мне закипала злость. — О здоровье думать надо! Ты вообще представляешь, что будет, если рана откроется во время боя? — А мне плевать. Я пойду. Да он и из клинической смерти выберется, если появится достойный противник. Упрямый баран. Я смотрела на него и понимала: бесполезно. Он не отступит. Но и допустить, чтобы он истекал кровью, я не могла. Мама, конечно, учила меня многому, но как зашивать раны — не успела. Хотя… можно попробовать провокацию. — Слушай, — я сделала глубокий вдох. — Я же могу и сама тебя зашить. Я умею. Змей аж подскочил на месте, забыв про боль: — Сдурела?! Да я лучше к врачу схожу! — Ловлю на слове! — выпалила я, не давая ему опомниться. — Иди! Он замер, поняв, что попался. Я смотрела на него в упор, и внутри боролись облегчение и тревога. — Ты… — он помотал головой. — Пойду. Есть! Не нытьём, так катаньем. Но радость была недолгой. Тут же в голову ударила новая мысль: он пойдёт к врачу, а потом… потом на стрелку. Да и пойдет ли он все-таки. С этой раной. Он и минуты не продержится против «Костоломов». — Ладно, — я подхватила рюкзак и поднялась. — Выздоравливай. И… не забудь сходить. Правда. Змей буркнул что-то невнятное. Я перевела взгляд на Макса: — Спасибо. Он кивнул и молча пошёл в другую сторону. А я, завернув за угол, тут же набрала Змея уже от лица Кости. — Алло? — голос уставший, но знакомый. — Змей, это Костя. Ну как, сегодня всё в силе? — спросила я, надеясь на отрицательный ответ. — Здарова. Ты вовремя. Конечно, всё в силе. Что могло измениться? Да хотя бы то, что ты ранен, дурак! — Слушай, встретимся за полчаса до стрелки в парке. Разговор есть. Про банду. — Хорошо. Он повесил трубку. Я убрала телефон и побежала домой. Только бы он правда сходил к врачу. Только бы рана не открылась. Блин, Змей, ну почему ты такой упрямый? И как ты вообще собираешься драться?

***

Время летело быстро. Я влетела в пустую квартиру, переоделась, проверила рюкзак: аптечка, подарок, сменная одежда, деньги. И рванула в парк. На месте никого. — Странно, — пробормотала я. — Он никогда не опаздывает. — Я тут. Я подпрыгнула. Змей стоял за моей спиной, в своей неизменной кожанке, свежий и здоровый. Ох братик, прости мне это. Я размахнулась и хлопнула его по плечу — прямо по ране. Ноль реакции. Ну ладно. Значит, сходил. Молодец. — Ну что, именинник, лови подарок. Я протянула коробку с перчатками. Он укоризненно посмотрел на меня, но открыл. Посмотрел на них каменным лицом. — У меня есть перчатки, но спасибо. Одолжение сделал. Ну и ладно, сегодня простительно. — Я же просил не поздравлять, — добавил он. — Прости, не мог. Ты мне не чужой. И тут он растаял. Уголки губ дрогнули, а потом он расплылся в улыбке. По-настоящему. Мне безумно хотелось устроить настоящую вечеринку. Чтобы музыка, шум, чтобы все наши собрались за одним столом и просто… были вместе. Для него. Потому что он это заслужил. Он для меня тот самый старший брат, которого у меня никогда не было. Но я знала — этот баран ни за что не согласится. Змей не умеет праздновать. Он вообще не умеет быть счастливым — просто не обучен. А ведь мы — это всё, что у него есть. Как так вышло, что мы стали друг для друга семьёй? Наверное, потому что у него её давно не было. Его родители погибли несколько лет назад. Автомобильная авария. Обычная, страшная, глупая случайность, которая перечеркнула всё. И после этого он попал к дяде и тёте. Я видела их однажды. Мельком, случайно — заскочила к нему, а они как раз были в квартире. Впечатление — на всю жизнь. Мутные глаза, трясущиеся руки, запах перегара, который въелся даже в стены. Они смотрели на него не как на племянника, а как на обузу. Лишний рот, который надо кормить. Лишний человек, который занимает место. Я тогда не стала заходить. Просто развернулась и ушла. А потом долго не могла уснуть — думала, как он там, в этом аду, каждый день. И ведь именно из-за них мы и встретились. Та самая первая ночь на заброшке. Темнота, старый бетонный короб, запах сырости и тишина. Мы оба были там случайно. И если бы не темнота… если бы не мой наряд, который скрывал лицо, он бы сразу понял, что я девчонка. Но судьба распорядилась иначе. Он увидел во мне такого же потерянного пацана. Равного. И с тех пор я для него — Костя. Друг. Брат. Единственный, кому можно верить. Иногда мне кажется, что если он узнает правду — всё рухнет. Он ненавидит ложь. Ненавидит, когда его обманывают. А я… я обманываю его каждый день. Не со зла. Просто боюсь потерять то единственное, что у нас есть. Боюсь, что он снова останется один.