Double Trouble/Двойные Проблемы

      На следующее утро все были крайние удивлены тем, что пока они спали, Эм тихо вернулась в квартиру. Она не объяснила, где и почему она была, предпочтя не замечать вопрос в устремлённых на неё взглядах; её родители просто радовались тому, что с ней все было в порядке, поэтому решили оставить это без внимания. Генри и Ри больше остальных не хватало её, и они едва ли могли смириться с её отсутствием, но своенравная девушка не удосужилась ответить, когда они сказали, как сильно скучали по ней и как рады её возвращению.       Эм проснулась в ужасном настроении, которое стало ещё хуже, когда та увидела Эмму и Реджину, снова выходивших из одной спальни. Во время завтрака она бросала раздражённые взгляды на каждого, кто пытался заговорить с ней. Она даже не обратила внимания на Ри, когда та нежно погладила её по руке под столом. Взрослые стали постепенно выходить из-за стола, продолжая заниматься привычными утренними делами - кто собираться на работу, кто в школу, намереваясь предоставить подростков самим себе до вечера.       Генри радостно болтал со своими мамами обо всем, что только приходило в его голову, пока они складывали учебники в его сумку и упаковывали ланч, притом пытаясь не пропустить школьный автобус. Напряжение, когда-то возникавшее между его матерями, кануло в лету, и теперь они наслаждались спокойным течением времени, разговаривая и смеясь. Хотя истинная природа изменений в их отношениях должна была открыться ему, Генри выглядел очень счастливым тому, что его мамы начали ладить.       Стоило Эм поймать полный надежды взгляд Ри, которая наблюдала за ними с нежной улыбкой, она стала мрачнее самой жуткой грозовой тучи. - Пацан, ты когда-нибудь умолкнешь? Голова от тебя раскалывается, - бросила Эм. С мерзким скрипом отодвинув назад стул, она поднялась на ноги.       Все взрослые готовы были отчитать её за грубость в сторону маленького мальчика, но не успели открыть рот. Таким тоном, которого от неё нельзя было и ожидать, она первая вступилась за ребёнка; сказанная Эм фраза была словно спичкой, брошенной в корзину с хворостом её терпения. - Не смей говорить с ним так! - воскликнула Ри, вскакивая с места.       Эм подошла вплотную к ней, и можно было увидеть мельчайшие детали лиц друг друга. - Как? Кому есть до него дело, он всего лишь маленькое человеческое отродье. - Нет. А вот ты - да, раз смеешь говорить такое. Он ещё ребёнок, и ты не должна так себя вести с ним. - И что с того? Когда я была такой- - То, что с тобой плохо обращались, не повод для того, чтобы вываливать все это на Генри!       Понимая, что эта перепалка может привести к очередной серьезной ссоре, Мэри Маргарет попыталась разнять их. - Девочки, давайте мы все успокоимся и- Но Эм продолжила так, будто не слышала. - Да что ты вообще знаешь об этом, Ри? Маленькая избалованная принцесска, да ты ничерта не знаешь о том, какая херня происходит в жизни! К черту этот мир и всех придурков, его населяющих! Никто не сможет чему-либо научиться, если будет постоянно скрываться от правды. - Может, это так, но мне известна причина, по которой ты так груба с Генри. Ты просто завидуешь ему. - Чего? Я? Завидую? С какого вдруг? - защищалась Эм. - О да, Эм, ты завидуешь. Вы с ним так похожи, и ты видишь его жизнь, семью, которая у него есть, и ты завидуешь, потому что у тебя этого никогда не было. Ты видишь его детство и понимаешь, что именно такое ты сама хотела иметь. - Чего я действительно хочу, так это никогда не рассказывать тебе всего этого. И зачем я вообще доверилась тебе?!       Выражение лица Ри мгновенно смягчилось, а голос стал нежнее, опасаясь того, что зашла слишком далеко и что если она попытается успокоить девушку, тут же нарвётся на колкость. Она заметила, что плотно стиснула ладони, оставив на коже следы от ногтей, и поспешила расслабить их. - Эм, прости меня. Мне не стоило так обращаться к тебе. Я не пыталась задеть тебя- - Однако ты преуспела в этом, Ваше Высочество, - огрызнулась Эм. - Я буду говорить с ним так, как посчитаю нужным. Ри в возмущении положила руки на бока. - Нет, не будешь, Эм Свон. Пока я рядом, ты не посмеешь так поступать. Гораздо легче воспитать ребёнка, чем изменить взрослого. Ты не подойдёшь и близко к нему, пока не перестанешь вести себя с Генри так, как когда-то это было с тобой. - Может, перестанешь так опекать его? Все с ним будет нормально. Но он никогда ничего не добьётся, если продолжит прятаться под твоей юбкой или если его мать продолжит контролировать каждый его шаг. Разве ты уже не убедилась, какого это - иметь такую жизнь? - Что ты хочешь этим сказать? Эм раздраженно закатила глаза и развернулась к ней вполоборота, скрестив руки на груди. - Отлично. А знаешь, мне плевать. Он твой сын. Делай, что вздумается. - О чем ты таком говоришь? Это не так, - тут же ответила Ри, покачав головой. - Он сын Эммы, и представь, как ему обидно, когда ты относишься к нему с такой неприязнью. Попытайся узнать его. Он и твой сын тоже. - Что ты несёшь? Откуда ты вообще это взяла? Он сын Реджины. Твой сын.       Девушки почувствовали себя очень неловко и повернулись к старшим своим версиям, надеясь на то, что они смогут разрешить их спор.       Реджина и Эмма до сих пор не пытались вмешаться в их конфликт, потому что выглядело это... Странно. Казалось, что их бесконечные стычки, завязанные на их сыне и одинаковом по силе желании быть его единственной матерью, происходившие несколько раз за последний год, снова возобновились теперь у девочек. Но то, что происходило между ними, было совершенно новым и таким неуверенным. Они наконец начали двигаться к чему-то, начали искать компромиссы в отношении Генри, они начали доверять друг другу... Но как можно объяснить это? Поэтому действие, разыгрывавшееся прямо перед ними, взрывало сознание своей странностью.       В день, когда девушки появились в Сторибруке, они разделились, каждая проведя его со взрослыми копиями друг друга. Ри должна была подумать, что Генри - сын Эммы, потому что он жил с ней, а Эм услышала от Реджины, что он был её сыном, но Эмма забрала его у неё. Но сейчас девочки были на пороге разгадки, вот-вот они должны выяснить, что мальчик одинаково принадлежит им обеим, хотя они не были вместе. - Это правда? - с надеждой спросила Ри. - Пожалуйста, скажите, мне важно знать это. Он и правда мой сын? - Ты моя мама, Ри! - радостно прокричал мальчик. - На самом деле? Ох, однажды у меня будет сын, - глаза Ри засияли. Она подошла ближе к мальчику и опустилась перед ним на колени, нежно обхватив его личико ладонями и смотря на него так, будто видела впервые в жизни. Генри кивнул. - Да! Ри посмотрела на Реджину, слегка нахмурившись. - Но когда я спросила тебя, будут ли у меня дети когда-нибудь, ты ответила 'и да, и нет'. - Я не рожала его, пока была замужем. Я усыновила его уже в этом мире. - Я не понимаю, что бы это значило, - по-прежнему озадаченно сказала Ри. - Я думала, что он принадлежит Эмме, он так похож на неё.       Эм переводила взгляд с Генри на Эмму и обратно. Ри могла запутаться во всех тонкостях усыновления, но только не она. Она знала, что они что-то недоговаривают. Реджина усыновила мальчишку, тогда почему Эмма пыталась забрать его ещё до всей этой заварухи? Какое она имела право на это? Если она не была его матерью? Как он мог в равной степени принадлежать им обеим? Только если... - Пацан, сколько тебе лет? - спокойно произнесла Эм. - Эм, это не то, что ты думаешь... - начала Эмма. - Мне одиннадцать, - ответил мальчик. - А Эмме 28, скоро будет 29.       Проделав нехитрые вычисления и поняв, к чему все шло, Эм бросила в старшую себя полный отвращения взгляд. Не так долго осталось до момента, когда она забеременеет и- - Ты бросила его?! - заорала девушка. - Да как ты могла? Даже в голове не укладывается! Да я НЕНАВИЖУ то, кем я стану!       Эм тут же вылетела из квартиры, громко хлопнув за собой дверью и не дав никому возможности опомниться и остановить её. Грохот заполнил собой звенящую тишину, обволакивая пространство вокруг оставшейся семьи; все были ошеломлены недавней ссорой подростков и тем, что наконец между ними образовалась связь.       Ри по-прежнему заворожённо смотрела на Генри. Она не могла поверить тому, что однажды это маленькое сокровище будет принадлежать ей. Но тут слезы полились из её глаз; она обхватила малыша руками и прижала к себе, шепча ему на ухо что-то, что могло его успокоить, если он расстроился от услышанного. Но в желании успокоить Генри была попытка самой Ри немного прийти в себя после ужасного спора с Эм. - Генри, ты самый лучший ребёнок в мире. Что бы ни происходило, это будет стоить того, если в конце у меня будешь ты. Ты замечательный. И пожалуйста, дорогой, не переживай из-за Эм. Она пока не поняла, какое ты чудо. Слова Генри затерялись в волосах Ри. - Знаю. Эмма тоже странно повела себя, когда первый раз меня увидела. Все будет в порядке, вот увидишь. Я все устрою, обещаю.       Мэри Маргарет открыла рот, чтобы что-то сказать, но передумала и снова закрыла, пытаясь найти более подходящие слова для описания того, что она чувствовала. - Они спорили из-за Генри, да? Эм думала, что он сын Реджины, а Ри - что Эммы? - Очевидно. - Знакомо звучит, - сказал Дэвид. - Именно, - Мэри Маргарет многозначительно посмотрела на взрослых Эмму и Реджину, будто они были провинившимися учениками. - Они выглядят в точности как их старшие копии. Сражающиеся за своего сына. Реджина обеспокоенно покосилась на дверь. - Я пойду за ней. Нельзя оставлять её одну в такой момент. - Нет, - Эмма уверенно покачала головой. - Не в этот раз. Возьми свою младшую, а я найду свою. Реджина дотронулась до её предплечья, желая остановить ненадолго. - Эмма, прошу тебя, будь добра к себе. Ей сейчас очень больно. Что ты собираешься сказать? Эмма сжала губы в тонкую линию. - То, что ей нужно услышать.