— Кхм, я кто?

Утро. У меня оно началось с первых лучей солнца, проходящих сквозь не зашторенное большое окно, которые так и лезли в глаза, вредно требуя моего пробуждения. В голове собрался целый клубок различных проклятий в сторону Грелля, не прикрывший занавески, ведь именно из-за него сейчас встаю так рано. Да, день стартовал не очень хорошо, как хотелось бы. Остаётся только желать, чтобы дальше было лучше. Немного обреченно застонав, я, не открывая глаз, подняла свой корпус с мягкой, тёплой постели и опустила голые ноги на прохладный пол. Частички воспоминаний о недавнем кошмарном сне про ту так и неизвестную мне девочку пролетали в мыслях и ещё сильнее портили настроение. Кто она? Где она? Что она хочет от меня? Да и вообще существует ли? Много, много вопросов, которые остаются без ответов. Слегка нахмурив тонкие алые брови, я поднимаю веки и как-то задумчиво всматриваюсь в стену помещения, на котором прямоугольником отображался свет солнца. До ушей долетало редкое пение птиц, сидящих на близких к особняку деревьев, и чуть слышное копошение в соседних комнатах. Видимо, слуги племянника уже во всю работали, а сам он сейчас, скорее всего, посапывал у себя в кровати. Как вчера Сиэль удивился, что я всё вспомнила. Прямо как когда узнал об амнезии. А сколько она у меня продлилась? Два-три дня? Да, кажется так. Теперь хочется вернуть те моменты. Тогда было так хорошо, а я, как дура, хотела, чтобы память вернулась. Ведь не было того осадка на душе, как сейчас. Мне не были известны те мой «скелеты в шкафу». Вспоминая своё грустное прошлое, как я потеряла своего мужа, ребенка и матку, в душу закрадывались тёмные, бесцветные, эгоистичные мысли о… Не поверите, о суициде. Знаете, все мои душевные раны будто затянуты паутиной. Такой некрепкой и тонкой, на которую чуть нажмешь или же заденешь её, и она порвется, а нестерпимая душевная боль вновь начнёт гнобить сильнее. Смерть кажется выходом из длинного лабиринта мучений. Как-будто всё это может закончится благодаря именно ей, и сердце больше не будет корчиться в язвах. Но чего этим добьюсь? Я умру, а проблемы и поступки, совершённые в порыве эмоций, останутся. Да и жалко оставлять племянника без единого родственника. Он и так много за свою короткую жизнь повидал. — Мадам, Вы уже не спите? — над ухом раздался знакомый мужской голос с весёлыми нотками; ушную раковину опалило горячее дыхание. Я, шёпотом бранясь, рефлекторно дёрнулась в сторону и с размаху ударила нападающего в лицо. Перед глазами мелькнули длинные каштановые волосы и очки в красной оправе, что с характерным звуком упали на пол. Сзади послышался грохот падающего тела.— У Вас тяжёлая рука, Мадам. — Что за… Грелль! Зачем так пугать? — я с неподдельным удивлением посмотрела на своего дворецкого, который сейчас держался за нос, — И да, я относительно давно не сплю! А благодаря кому? М? Не угадываешь? — скрепляю руки на груди и некультурно тыкаю пальцем в впереди стоящего Сатклиффа. Он опустил виноватый взгляд на пол и негромко произнёс извинения. Конечно, обижаться на него, как маленький ребёнок, я не собираюсь, но Грелль всё же должен понимать, что эти его ошибки по невнимательности уже переходят все границы дозволенного. — Так, ты сейчас же приносишь мне завтрак и сегодня же просишь помощь у Себастьяна в обучении обязанностей дворецкого. — Д-да, Мадам, — Сатклифф буквально побежал к выходу из комнаты, — Ваши приказы будут выполнены, Мадам, — послышался хлопок двери и удаляющаяся шаги. Да и зачем он вообще приходил? — «Может ты ему симпатична? Вот и пришёл лишний раз поглядеть на тебя, хи-хи!» Сердце резко замерло. Воздух как-будто вылетел из лёгких, и дышать было нечем. Страх сомкнул свои гадкие ручки на моей шее. Пальцы рук похолодели и задрожали. Этот голос. Тот самый безжизненный голос, звучащий будто не от мира сего. Такой наигранно радостный и беззаботный, заставляющий разум помутнеть от ужаса. Перед мною мелькают прозрачные русые локоны и бесчувственные синие глаза. Вот она, та девочка из кошмаров, парит в воздухе перед мной. Её бледно-голубые губы мертвеца натянуты в широкой улыбке. Я смотрела на неё, а она на меня. Нет, это — просто мой глюк. Да, точно, глюк. И сейчас этот глюк исчезнет. Пожалуйста, пусть он, она исчезнет! — «Привет, Анджелинка!», — девочка захихикала и подлетела ко мне, словно пушинка, подгоняемая ветром. Я сделала шаг назад от такой близости и шумно сглотнула вязкую слюну. — «Ну-и-ну, ты чего? Почему такая бледная?» — синеглазая невесомо дотронулась пальчиком до моего носа. По лицу пришлись холодные волны воздуха, заставляющие слегка зажмуриться. — «А-а-а! Я поняла! Ты боишься! Ха-ха!» — неизвестная громко рассмеялась, — «Да ладно тебе! Я же не кусаюсь! Ах, да, я Дария! Но можешь называть меня просто Даша!» — девочка закружилась вокруг моей оси, при этом что-то ритмично спрашивая. Язык не поворачивался ответить ни на один вопрос: смелости не хватало. Та, что снилась мне, чей голос ворошил мысли, сейчас летала над мною. Так! Надо намотать сопли на кулак! Это же всего лишь… Безобидный призрак какой-то девочки, который не сможет навредить! Я же мыслю в правильном направлении, да? Или нет? Всё так запутано! Что мне делать? Как себя вести? Бежать, не бежать? — «Ой, что-то я заболталась! Даже причину почему пришла чуть не забыла!» — опять те бесчувственные синие глаза предстают перед мной, — «Слушай внимательно, тётка, и запоминаний. Скоро один станет двоими, а двое одним. Война душ продолжится после пяти по шестидесяти. Воители должны быть готовы. Всё! Я пошла! И это не прощание!»… И исчезла. Просто растворилась в воздухе на миллион кусочков. Страх и непонятные ощущения чего-то знакомого тоже пропали. Разум расслабился и начал адекватно размышлять о произошедшем. Грелль. Девочка Даша. Один станет двоими, а двое одним. Война душа после пяти по шестидесяти. Воители… Да что за чертовщина со мной происходит!