— Кхм, я кто?

Итак, делаем выводы. Да какие выводы?! У меня разум вообще уехал в не знай куда! Я в теле какой-то женщины с красными глазами и волосами! Не люблю красный. Моё местоположение — поместье Фентомхава какого-то. Или как там фамилия того тринадцатилетнего пацана? Не важно. Что мне делать?! Мне страшно. Очень страшно за себя. А ещё страшнее, когда те двое — как их там — Себастьян и Грелль ходят-бродят совсем рядом. Особенно второй. Этот выродок всё время стоит около моей кровати и спрашивает, а ли не надо мне чего. Яду мне! Яду! Кстати, тот дядька-доктор сделал мне диагноз — стрессоустойчивости у моей персоны круглый ноль, память, якобы, опять отшибло, и что у меня психика вообще никакая. Да, конечно, не будешь психом в такой-то ситуации. Флаг им в руки, но я никакая не Анджелина и ничего не забывала, т.к. с памятью всё нормально, ведь ещё не в старческом возрасте. Но так уж и быть, пока что я не в своём теле приму это новое имя. Прошло несколько минут с ухода того мальчика, его красавца дворецкого и доктора. Юнец мне что-то там говорил про то, как это всё могло случиться и почему моя жизнь не может проходит спокойно. Грелль, как оказывается, мой личный дворецкий, сейчас наливал в стакан воды для меня. Я же задумчиво наблюдала, как медленно текла жидкость из стеклянного прозрачного кувшина. Мысли в голове быстро сменяли одну другую. Первая логичная версия происходящего — это просто дурной сон, придуманный моим изощрённым воображением. Опровергла эту версию боль в голове после удара канделябром этим Себастьяном. Ничего, месть для него боком не пройдёт. А вторая версия идёт более фантастическая — мою душеньку засунули в этот ад, чтобы искупить все свои грехи. Да, каюсь, что не убрала горшок за котом, не навела порядок в своей комнате, оставив лифчик дальше безмятежно висеть на люстре, и так далее по списку. Но почему меня закинули именно сюда? Мир из розового и феечек Винкс лучше бы подошёл на роль Ада. — Мадам, — Грелль протягивает мне стакан с кристально чистой водой. Я только хотела произнести слова благодарности, как этот выродок выпустил из рук моё спасение от обезвоживания. Вся жидкость тут же вылилась на меня в районе груди, а сам стакан проехался своей поверхностью мне по лбу. — Мадам! — тут же заверещало это рукожопное чучело, которое сейчас огребёт по полной программе. — Мадам! Мадам! — пародировала я Грелля писклявым голосом, — Вот тебе и «Мадам»! — мои руки схватили тот самый кувшин, и тут же вся вода, что была в нём оказалась на одежде дворецкого. Тот по-женски завизжал и начал истерично махать руками в разные стороны. Ну, это ещё цветочки. Я бросила в этого индивидуума и стакан, что валялся на одеяле, и кувшин. Первое пришлось ему по носу, а второе в сокровенное место мужчин. Грелль сразу же скрючился и застонал. — Ибо нефиг! Пока этот трансвестит бегал и кричал от боли, я решила всё же встать с кровати, ведь не лежать же мне весь день. Как только ноги коснулись холодного пола, в глазах заплясали чёрные пятна, а в районе щёк и ушей стало холодней. Это кровь отлила от головы. Когда всё нормализовалось, я сделала пару шагов в сторону Грелля. В какой-то момент меня посетило чувство, будто на мне одета тяжёлая зимняя одежда или же скафандр. Это ощущение так же неожиданно ушло, как и пришло. Я замотала головой. Алые, словно поздний весенний закат, волосы хлестнули мне по лицу. Знакомый запах цветущих роз, который исходил из открытого окна, заполнил лёгкие. В глаза начали лезть разные сияющие драгоценности, лежащие на туалетом столике напротив кровати. Видимо, этот Сиэль Фентомхав большая шишка в обществе, раз тут царит такая роскошь. Но это всё не моё. Мне бы вернуть обратно мою маленькую, но уютную комнатку, где вместо красивых серёжек и ожерелья лежат множества альбомов, скетчбук, автоматические карандаши и излюбленный старый планшет, подаренный на тринадцатилетие. — Гриль! Тьфу! Грелль! — чуть ли не прокричала я на всю комнату, при этом неправильно назвав имя своего названного дворецкого и тут же исправившись, — Успокойся! Немедленно! — непутевый остановился посреди комнаты и повернул голову в мою сторону. Одна его рука терла переносицу, а другая сжала одежду в области паха. Глаза же выражали жалость к самому себе, а губы от обиды надуты. — Ну вот только не надо тут на меня так смотреть. Сам виноват. Нечего быть рукожопом. И, — я уже хотела предъявить ему, что хочу есть и нужно срочно переодеться, как он резко закричал: — Госпожа! — Грелль упал пред мною на колени и сложил ладони рук так, как-будто молится, — Госпожа! Если я настолько ужасный, как Вы выразились, рукожоп, то не мучайтесь и убейте меня! — парень обхватил руками мои колени и уткнулся в них носом. Тут надо вспомнить, что на мне всего лишь просвечивающая красная сорочка чуть выше колен, да и плюсом идёт, что сверху она мокрая и поэтому обтянула грудь. Мои щёки вместе с ушами сразу покраснели, этим сливаясь с цветом волос и глаз. Я замотала руками, дабы удержать равновесие. Но у меня это плохо получалось. Моя персона всё-таки упала на свою пятую точку, а вот Грелль разместился между моих ног. Настала минута звенящей тишины. Сатклифф пытался смотреть только мне в глаза и не опускать взгляд. — Да как ты, — щёки опалил жар. Бровь и глаз нервно задергались. Язык еле двигался. — Да как ты смеешь?! Что ты себе позволяешь?! — я положила стопы ног на его плечи и с силой оттолкнулась от точки опоры. Мы оба резко почти отпрыгнули от друг друга. — А ну быстро свалил с моей комнаты и принёс мне что-нибудь пожрать! А то я тебя реально убью, извращенец хренов! Тот стушевался и немедленно ушёл из моих покоев. Хоть с его ухода прошло уже одна минута, мои щеки продолжали гореть, а сердце отбивать неповторимый ритм. Когда весь коктейль чувств во мне стих, то решила наконец-то одеться во что-то нормальное. В шкафу, что стоял недалеко от двери в мою комнату, был битком забит платьями разных фасонов, но они все, как одно имели одинаковый цвет — красный. Будто в одном месте собрались все оттенки кровавого. От светло-красного, то бишь розового, до тёмно-красного, то есть бордового. На глаза мне попалось на вид красивый и дорогой сарафан в пол с рукавами «фонарями». Сверху алой ткани шли паутины чёрного кружева и молочного бисера. Ну, раз пока что меня окружает роскошь, то почему бы этим не воспользоваться.