Нерушимые узы

Ужас последних недель осел в голове Гермионы ночными кошмарами. Почти каждую ночь она выскакивала из своих сновидений, тяжело дыша, а порой даже крича. Несмотря на осенний холод, который захватил замок, она покрывалась испариной и краснела. На третью неделю Гермиона уже и думать забыла про полноценный сон. С каждым новым днем атмосфера в Хогвартсе становилась все удушливей, а оттого ее кошмары все страшнее. Постоянные наказания, выходящие за рамки любого понимания о школьных правилах, Слизерин все наглее, директор почти не появляется на людях, никто не может предотвратить явные угнетения учеников. В этом году Хогвартс перестал быть ей родным местом, а стал чем-то холодным и далеким. Гермиона как никогда раньше почувствовала, насколько она одинока. Когда начались ее ночные кошмары, она переполошила всю свою комнату. Четыре соседки незамедлительно кинулись помогать давней знакомой. Они разговаривали почти всю ночь, делились тайнами и страхами, не дали Гермионе окончательно раскиснуть. Но с каждым новым днем их отношения становились лишь хуже. Сложно поддерживать человека, который каждодневно мешает спать. Хотя Гермиона была уверена, что Гарри и Рон не отвернулись бы от нее в такой ситуации. Но их рядом не было. Зато Лаванда Браун, и так не особо любящая Гермиону, стала зло коситься на нее и вечно ворчать, две других девушки предпочитали снисходительно улыбаться, но все же никак не проявлять дружескую поддержку. Единственная, кто пытался узнавать о состоянии Гермионы, поддерживать ее, была Парвати. Возможно, они могли бы стать подругами, если бы не слишком противоположные взгляды на мир, разные ценности и отсутствие общих интересов. Их объединил обычный страх, а на нем далеко не уедешь. Сегодня, проснувшись после очередного кошмара, она услышала в ответ только тихое бормотание Лаванды, а остальные толи не услышали очередного «концерта», толи притворялись спящими, что было более вероятно. Гермиона была одинока. До боли в груди, до скрипа в зубах ей не хватало двух ее самых близких друзей. Гарри с его черными растрепанными волосами и зелеными глазами, взгляд которых был не по годам серьезным. Мальчик, который пережил слишком много ужасов. Гарри, рядом с которым было очень тепло и уютно, словно зимним вечером возле теплого камина с любимой книгой. Гарри, с которым не страшно было нырнуть в самую гущу событий, Гарри, которому нужна была дружба и помощь, хотя он порой отнекивался от них. Рона, рыжеволосого и абсолютно бестолкового. Одна мысль о нем заставляла почувствовать некую легкость и сотню тысяч бабочек, которые вспорхнули где-то внутри и позволили бы ей улететь на крыльях. Ей не хватало Рона, который вечно списывал и придумывал сотню отмазок, чтобы стащить у нее ту или иную работу. Рона, который боялся пауков даже больше, чем она. Рона, который отчаянно хотел защитить ее и Гарри. Ее бестолкового Рона. Он для нее как крепкое объятие — нежное, порывистое, дарующее тепло внутри. Рон это ссоры и непреодолимое желание помириться. Как же Гермионе хотелось снова увидеть этих двоих! Наверное, именно поэтому она постоянно писала им письма. Написала, но ни разу не отправила, понимая, что письмо не дойдет, да и не стоит, наверное, расстраивать друзей ужасным положением в Хогвартсе. А может она просто боялась так и не увидеть ответа, поэтому просто писала с завидным постоянством обо всем: начиная от злых писем на тему их ухода и заканчивая короткими записями о проведенном дне — и складировала между страниц учебников. Да, у нее были друзья в Хогвартсе. Неугомонная бойкая Джинни, странная, но уже столь привычная Луна и, конечно же, Невилл, новый негласный лидер Гриффиндора. Они были важны для нее, каждый по своему, но все же никто из них никогда не заменит ей ее дружбы с Гарри и Роном. Но, к несчастью, проблемы не крутились только вокруг одиночества. Насущной проблемой был ее пост старосты школы. Профессор МакГонагалл в первый же день вызвала ее к себе и разъяснила, что эта роль дает ей некие преимущества, которыми злоупотреблять не стоило бы. Предположим, снятие баллов со Слизерина явно не будет оценено по заслугам. Девушка гадала о том, зачем было оставлять за ней эту роль, если она была угрозой всему в этом новом Хогвартсе, но преподаватель была непреклонна и все же оставила пост за Гермионой. С этого момента начались новые проблемы. Слизеринцы не оставляли попыток подколоть ее, и с каждой неделей их голоса становились все уверенней, а сегодня утром один из представителей зеленого факультета даже специально задел ее плечом, да так, что она пошатнулась, еле удержавшись на дрожащих ногах. Гермиона не должна была бояться, но все же это делала. Каждый чертов раз она боялась, что они могут расправиться с ней прямо здесь, в стенах родного замка. Это походило на болезнь: она постоянно оглядывалась, ей казалось, что за ней кто-то идет, старалась не смотреть никому в глаза, по минимуму снимала баллы. Это была осторожность. Ей нужно было привыкнуть, ей нужно было найти опору, чтобы снова обрести уверенность. И подмога пришла именно сегодня, тогда, когда уверенность, казалось, окончательно была потеряна. — Знаешь что, это невозможно терпеть, — пробубнил Невилл, выходя из кабинета Защиты от Темных Искусств. Невилл прихрамывал, видимо не оправился от недавнего наказания за очередной «глупый» вопрос в сторону Кэрроу. — Что именно, Невилл? — Гермиона невесело хмыкнула и поправила лямку сумки. Она выглядела даже хуже чем Лонгботтом, вечно попадающий под заклятья. Чуть растрепанные волнистые волосы, усталые глаза, словно потерявшие свой теплый карий оттенок, сутулая спина, которая сгибалась еще больше под тяжестью учебников. Прошел почти месяц, а казалось, что почти весь год. — Это, — Невилл неопределенно махнул рукой, но Гермиона и так знала о чем он, поэтому кивнула пару раз, рассматривая каменный пол под ногами. — Вот только что мы можем сделать, чтобы исправить ситуацию, — тихо пробормотала девушка, наконец, поднимая глаза на друга и встречаясь с его встревоженным взглядом. Он молчит и рассматривает ее лицо, а потом чуть морщится и резко качает головой. — Гермиона! Что с тобой? Где твоя уверенность? Разве не ты вечно находила выход из любой ситуации, постоянно помогала Гарри? Ты не из тех, кто сдается так просто, — он вдруг протянул руку и, схватив ее за плечо, чуть встряхнул. — Гарри здесь нет, но мы-то есть, и мы сможем выдержать, выступить против всего этого, чтобы когда Гарри вернулся, здесь еще было что-то живое. Они нас не сломают, — Гермиона оторопело смотрела на его повзрослевшее лицо и впитывала в себя каждое слово, словно губка. Действительно, что с ней было не так? Почему она позволила своим страхам задушить себя? Разве она когда-нибудь позволяла себя загнобить? Слушала чужие слова? Все эти обидные «грязнокровка», «жалкая», «мерзкая». Раньше они не значили ничего. Неужели теперь что-то значат? Что подумает Гарри, если узнает, что она опустила руки и готова сдаться и бежать, поджав хвост? Сразу захотелось написать очередное письмо, рассказать о том, что она только что поняла. А заодно высказать недовольство о том, что эти двое так нагло оставили ее одну. Ведь она нуждалась в них и надеялась, что они нуждаются в ней ничуть не меньше. Вот только теперь к этому разочарованию прибавилась уверенность в том, что все это произошло не случайно. Ее место здесь. — Я устала, но не сдалась, Невилл, — она расправила плечи и взглянула другу прямо в глаза. Она сделала один шаг вперед навстречу старой доброй Гермионе, потому что снова нашла опору, снова вернула себе веру. Гарри и Рон вернутся, когда найдут то, что ищут. Живые и невредимые. А пока она здесь, она должна помочь удержать Хогвартс от детей Пожирателей, ведь она не одна. Надо было просто оглянуться за спину. Там стоит целая толпа ребят так же преданных Гарри и идее защиты Хогвартса. Гермиона не так бесполезна, как думала, она просто абсолютно другое звено целой цепи. — Знаешь, что мы сделаем, — она сделала шаг к Невиллу и потянула его на себя, заставляя наклониться, зашептав ему быстро на ухо, так чтобы никто вокруг не смог услышать. — Мы должны снова собрать Отряд Дамблдора! Невилл отступил и усмехнулся. — Я думал, ты никогда не предложишь, — Гермиона сощурилась, и тут понимание навалилось на нее. — Ты уже это сделал, не так ли? — Невилл кивнул, довольный собой как никогда раньше. Он по-настоящему расплылся в улыбке, и Гермиона неожиданно сделала то же самое. Устало и невесело, но все же улыбнулась. Девушка смотрела на лицо друга, но вдруг что-то чуть правее привлекло ее внимание, и она перевела взгляд туда. Драко Малфой стоял в полном одиночестве чуть в стороне, недалеко от кабинета, из которого они только что вышли, и неотрывно смотрел прямо на нее. Его безучастные серые глаза словно прожигали в ней дыру, забирали только что обретенные частички счастья и уверенности. Девушка почувствовала себя загнанной добычей под его пристальным взглядом, но все же отводить глаза не стала, и через какое-то время Драко оттолкнулся от каменной стены, мимолетно качнув головой, словно чем-то недовольный, прошел мимо и исчез в глубине коридора. — Все нормально? — напомнил о своем присутствие Невилл, но Гермиона на вопрос не ответила. Она, нахмурив брови, отмахнулась и посмотрела вслед слизеринцу. Что-то было не так. Мало того, что от него она так и не услышала ни одной колкости, так еще и постоянно ловила его на наблюдении за собой или за кем-то из ее друзей.

***

Восьмой этаж был пуст, и освещение здесь было крайне дурное, Гермиона даже чуть щурилась, идя к знакомой стене. Ровно три раза она прошла мимо и только тогда потайная дверь предстала перед ней в полной красе. Девушка неуверенно дернула за ручку, не забыв перед этим посмотреть по сторонам и убедится, что рядом никого нет, и шагнула в Выручай-Комнату. Помещение для тренировки заклинаний встретило ее приятным теплом. Все участники нового состава Отряда Дамблдора уже были здесь. Ровно двенадцать человек, и все внимательно смотрят на нее, а на уставших лицах с трудом скрываемые улыбки. Этот месяц был тяжелый не только для нее. — Наконец-то мы все вместе, — тут же вышла из толпы Уизли и движимая порывом чувств обняла Гермиону. С плечей Грейнджер словно упал многотонный груз. Все ребята тут же ожили и стали переговариваться, кто-то приветствовал Гермиону лично. Этот приятный гул продлился не более пяти минут и был прерван Невиллом, привлекшим к себе внимание. — Ребята, мы все же собрались здесь не просто так. Наконец-то мы смогли собрать всех участников, которые захотели присоединиться к новому Отряду Дамблдора, — Невилл на пару секунд притих, но вскоре заговорил вновь, в его голосе слышались печальные нотки. — Я знаю, что вряд ли смогу заменить Гарри, который так отлично справлялся с нашей подготовкой, но все же, я считаю, что мы не должны отмалчиваться, — Гермиона смотрела на старого друга, на все его царапины и синяки, которые Мадам Помфри не разрешили заживить, на его уверенно сверкающие в свете свечей глаза и вдруг поняла, что готова пойти за ним куда угодно. Оказывается, Невилл был отличным оратором и лидером, интересно, где же он скрывал эти качества все предыдущие шесть лет в Хогвартсе. — Я считаю, что мы должны помочь Гарри в этом нелегком противостоянии. Считаю, что Хогвартс не должен принадлежать Пожирателям и их детям. И пусть мы лишь школьники, но ведь не зря же мы учились в этой комнате заклинаниям. Не зря вызывали патронуса, устраивали дуэли, тренировали и оттачивали свои навыки. Все это не зря, я точно знаю. Настали сложные времена, и все сейчас зависит от нас, — его голос растаял в полной тишине, а двенадцать человек продолжали смотреть на него, словно завороженные. Потом где-то сзади послышался одобрительный клич, подхваченный всеми мальчишками. Рядом с Гермионой тут же бойко вскрикнула «Да» Джинни. — Гермиона была последняя из прежнего состава Отряда Дамблдора, но я думаю, что мы можем медленно начать расширять свой круг. Если ситуация выйдет из-под контроля, мы, возможно, даже сможем связаться с участниками Отряда Дамблдора, которые не вернулись назад в школу. Возможно, мы даже сможем связаться с Гарри и Роном. Правда ведь, Гермиона? — вопрос, обращенный к ней, застал ее врасплох. Она неловко переминалась с ноги на ногу, а потом шагнула к Невиллу и обернулась к небольшой толпе ребят. Она знала, что вдохновляющей речи у нее не получится, но все же собрала все свои силы и заговорила громко и четко. — Я думаю, что это возможно. Как только Гарри и Рон ушли, — Гермиона говорила аккуратно, чтобы не выдать некоторые тайны ребят без их разрешения. Все-таки не стоило посвящать всех в детали. — Они стали присылать короткие послания мне и Джинни. Но, к несчастью, связь прервалась. Правда, я думаю после некоторых усилий, мы сможем ее возобновить, — конечно же, Гермиона умолчала о десятках писем, которые так и не отправила, о бесполезности этого занятия. Им всем нужна была надежда, и Гермиона путем недомолвок давала ее. — Вот видите. У нас есть поддержка и причем очень масштабная. Мы не одни в этой войне, — тут же воодушевленно подхватил Невилл, кладя руку на плечо Гермионы и чуть сжимая его, видимо в знак благодарности за маленькую ложь. Гермиона предполагала, что он знал, что связь с Гарри почти невозможна. Собрание шло своим чередом. Невилл стал рассказывать о заклятьях, которые они снова будут тренировать, а Гермиона вспоминала, что этот самый мальчик был чуть ли не последним, кто освоил все эти заклинания. Потом они немного потренировались в защитных чарах и порядком уставшие уже собирались расходиться. День оказался очень продуктивным, в отличие от всех дней предыдущего месяца. Уставшие студенты заметно взбодрились и уже не скрывали уверенности в своей силе. Многие собрались приобщить к этому занятию еще парочку друзей, но Отряд решил, что сначала проверит новичков, а потом уже пустит в свои ряды, чтобы избежать неприятностей. И напоследок Невилл в лучших традициях прошлого «лидера» их небольшой группы собрал всех снова на небольшую речь. — Все отлично поработали, — заулыбался он, кажется просто сверкающий от удовольствия, — Вскоре мы уже будем выбираться на небольшие задания, прямо как Орден Феникса! Одно из этих заданий мы проведем уже совсем скоро, но, к сожалению, не все смогут в нем участвовать, — Невилл не стал упоминать, что за задание и Гермионе показалось это крайне странным, а еще ее грызло плохое предчувствие. Поэтому, когда Невилл отпустил всех ребят и они стали аккуратно выходить из комнаты по-двое или по-одному, Гермиона задержалась и взглядом приказала Невиллу тоже остаться. — Что за задание? — тут же немного зло прошептала девушка. — Я не могу сказать, Гермиона, правда пока не могу. Чем меньше народу в нем задействовано, тем лучше нам, а я ведь знаю, что ты в стороне не останешься, — он по-доброму улыбнулся и двинулся в сторону двери, поманив ее за собой, но девушка закачала головой. — Ты чего? Извини, я правда не могу тебе сказать, но обещаю, что все будет хорошо, — но Гермиона лишь покачала головой в ответ на его тихие объяснения. Она видела, что он хочет поделиться, и если он не может рассказать сам, то она узнает все без его помощи. Сейчас нет смысла заставлять его говорить. — Нет, я просто хотела посмотреть те книги, — она махнула рукой на стеллаж за ее спиной и одарила друга усталой улыбкой, чтобы он не волновался, что она расстроена или обижена. — А ты иди, а то с нынешними правилами лучше не задерживаться, — но парень уперто стоял на своем и с места сходить, кажется, не собирался. — Нет, я без тебя не уйду. Я не могут оставить тебя здесь одну, Гермиона, — он скрестил руки на груди и выразил явное намерение подождать ее здесь. — Мерлин! Невилл, я не растаю, правда. Все со мной будет хорошо, они не посмеют что-то сделать со мной в замке. К тому же я староста школы, скажу, что делала обход и если не попадусь Кэрроу, то точно буду в порядке, — она сама была не особо уверенна в своих словах, но все же порядком устала от того, что ее считают чуть ли ни немощной, не принимают того факта, что она может за себя постоять. Но ведь она правда может. Невилл кажется немного ошарашенным после такой тирады, но виду пытается не подавать. — Я жду тебя в гостиной, если через полчаса тебя не будет, то вернусь назад, — бросает он и тут же разворачивается, распахивая большую дверь. План Гермионы остаться здесь на ночь проваливается с треском. Когда на собрании у нее выдалась минутка подумать, ей вдруг в голову пришла мысль, что она может не надоедать соседкам по комнате вечными кошмарами, а жить здесь какое-то время. А девушкам сказать, что ей выделили отдельную комнату, как старосте школы. Она все уже продумала, но не могла же она рассказать все это Невиллу. Поэтому план пришлось отложить хотя бы на завтра. Шумно выдохнув, она направилась прямиком к книжной полке, чтобы как-то занять время. На удивление девушки, там были книги в основном связанные с темной магией, в которых, скорее всего, можно было найти что-то про крестажи, и книги про чистокровные семьи. К счастью девушки, никто кроме нее этих книг не заметил. Гермиона провела пальцем по неровным корешкам темных томов, почувствовав рельефные надписи кожей. Следующие десять минут она тщетно пытается сфокусироваться на тексте одной из книг о темных заклятьях, но усталость взяла свое. Подавляя зевок, Гермиона кладет книгу назад на полку и шагает к выходу, мысленно благодаря комнату за временное укрытие. Она постоянно так делала, сама не понимая зачем. Коридор такой же мрачный, как и пару часов назад, заставляет съежиться и опустить голову вниз, шагая так быстро, как только можно. Но прежде чем она успевает опустить взгляд, понимает, что в коридоре справа кто-то стоит. Стоит и смотрит прямо на неё. Сердце пропускает удар и от страха начинает биться в бешеном темпе, как птица, запертая в тесной клетке. Гермиона неотрывно смотрит на фигуру, а сама пытается понять, есть ли у неё хоть шанс уцелеть, и прежде чем она успевает сделать шаг, её ушей настигает неприятный смех, знакомый с самого детства. — Ну и лицо у тебя, Грейнджер. С жизнью прощаешься? — Гермиона шумно выдыхает, осознав, что с Драко Малфоем она справится в состоянии и умирать ей не придется, но расслабиться себе не даёт. — Чего тебе здесь нужно? — девушка тут же накидывает на себя серьёзный вид старосты школы и задирает подбородок вверх. — Наблюдал как вы, неотесанные храбрецы, выходите из своего укрытия, — Драко выходит из тени неосвещенного коридора, и на его лице появляется ухмылка, — Вас слишком легко раскусить, — он еле заметно пожимает плечами и с места больше не двигается. Так и стоит на пересечение двух коридоров и зло смотрит на неё, словно она в чем-то виновата, хотя это совсем не так. — Малфой! Тебе не кажется, что тебя никто не спрашивал, — сил на споры совсем не осталось, поэтому Гермиона пытается ретироваться, что выходит из ряда вон плохо, потому что Малфой умудряется остановить ее одной единственной фразой. — И что, вы правда считаете, что мелкой кучкой старшеклассников сможете остановить Пожирателей Смерти? — Гермиона успевает сделать четыре шага, прежде чем ее ноги намертво прирастают к каменному полу страхом. — Мы таким не занимаемся, — словно между прочим кидает она и поворачивает голову, чтобы хотя бы краем глаза увидеть Малфоя. И он оказывается ближе, чем она ожидала. Буквально в паре шагов за ее спиной. — Мы просто собирались и веселились. — Отряд Дамблдора известен своими суицидальными наклонностями, Грейнджер, — хмыкает он, и Гермиону словно обливают ледяной водой. Значит Пожиратели уже знают об их деятельности, и их всех накажут. Накажут или даже убьют.