Нерушимые узы

— О чем это ты, Малфой, — неловко хохотнула Гермиона, которая всеми силами пыталась показать, что находит его слова смешными. Видимо вышло не совсем так, как она хотела, потому что Малфой расплылся в еще более дерзкой ухмылке. Словами было не передать, как Гермиону бесила его уверенность. Как он вообще умудрился про все узнать? — Немного странно пытаться что-то отрицать будучи пойманным на месте преступления, — он сделал еще шаг и посмотрел на нее сверху вниз своими стальными глазами, из-за того что он был слишком близко у него появилось совершенно неприятное преимущество в росте, которым он поспешил воспользоваться, чтобы «задавить» противника. — Что же ты сделаешь, Малфой, если это все правда? — несмотря на дрожь и плохое предчувствие, она все же решила действовать по старой отработанной схеме: лучшая защита — это нападение. Вариантов все равно было не много, а проблему надо было как-то решать. Все-таки зря она осталась здесь и не пошла с Невиллом, ведь прежде чем ее хватятся, может случиться что угодно. — М-м-м, дай подумать, — в своей манере протянул слизеринец, постучав указательным пальцем по губам и возведя глаза к потолку, — Расскажу Пожирателям Смерти, как думаешь, достойное наказание для кучки несносных бунтарей? — в его глазах читался упрек и осуждение. Наверное, именно это послужило стимулом для Гермионы, чтобы встать на дыбы. С какой стати Драко Малфою выглядеть разочарованным ее действиями? — Так ты этого еще не сделал, потому что боялся, что тебе никто не поверит? Или, может, потому, что будешь молить нас взять тебя к нам? — девушка спародировала его ухмылку, но вышло как-то не так дерзко. — Я ни за что не вступлю в ряды жалких, ни на что не годящихся детишек, — ухмылка исчезла с его губ и превратилась во что-то больше похожее на оскал. Гермиона поморщилась. Она всегда знала, что ответить этому несносному парню, но сейчас она до жути волновалась, что он может что-то сделать с участниками Отряда Дамблдора, поэтому подбирала слова неаккуратно и немного запоздало; после каждой его фразы повисала недолгая тягучая тишина. — В таком случае, я не понимаю, к чему весь этот разговор, — Малфой уже открыл было рот, чтобы ответить очередной колкостью, но загробный голос заставил его забыть о прежних намереньях. — Так-так-так. Мистер Малфой и мисс Грейнджер, поторопитесь объяснить мне, почему вы стоите посреди ночи вне своих гостиных и разговариваете так громко, словно хотите быть найденными и впоследствии наказанными? — Северус Снейп появился из коридора, из которого еще недавно вышел Малфой. Подол его длинной черной мантии колыхался при каждом шаге и придавал его худощавой фигуре сходство с летучей мышью. Гермиона уже и забыла, насколько у него нездоровый цвет лица и черные глаза. Теперь весь этот странный вид дополняли еще и явные признаки усталости. — Директор, — неохотно буркнул Малфой, видимо не испытывая радости от появления ранее столь любимого профессора. Он еще не забыл тот факт, что Снейп не соизволил помочь ему в сложные минуты. Дальнейшие невнятные объяснения Драко были прерваны спохватившейся Гермионой. — Профессор, я делала обход и заметила Малфоя. Он бродил здесь после отбоя, — наглая ложь удалась ей на удивление хорошо, Драко покосился на нее чуть удивленно, он не знал, что всезнайка умеет врать педагогам. Хотя, у дружбы с Поттером свои последствия. — Кажется, мисс Грейнджер, время вечерних обходов закончилось, — приподнимая бровь, проговорил профессор, всем видом показывая, что не верит ни единому ее слову. Малфой же в открытую насмехался над ее попыткой подставить его; он прикрывал кулаком рот и издавал приглушенные смешки, чем-то похожие на кашель. — Что вас так рассмешило, мистер Малфой? — обратился профессор к своему любимцу, и Драко, приняв серьезный вид, неспешно пожал плечами и словно скучающе проговорил: — Ничего, профессор. — Вот и славно. Мне кажется, что будет логичным, если вы оба понесете за свои ночные прогулки соответствующее наказание от своих деканов, — директор не дал никому из них вставить и слова. Он махнул рукой в сторону коридора, ведущего к башне Гриффиндора, и велел Гермионе немедленно возвращаться в комнату, а вот Драко ждала куда менее приятная участь. Директор оставил его на разговор. Драко понимал, что он явно не будет приятным. Как только Гермиона Грейнджер скрылась из виду, директор перевел хмурый взгляд на молодого слизеринца, но все еще продолжал молчать. Стоять здесь в темном коридоре в компании новоиспеченного директора школы было для Малфоя пыткой, особо плохо он себя чувствовал под взглядом его черных глаз, но всеми силами старался удержать маску скучающего аристократа. — Вам не кажется, что это не самая хорошая компания для вечерней прогулки по школе? — наконец проговорил директор, Драко неспешно размял шею и отрешенно посмотрел на знакомого с самого детства мужчину. — Грейнджер уже объяснила, как мы с ней встретились. Я вовсе не собирался прогуливаться с ней по ночному Хогвартсу. А если бы хотел, выбрал бы более приятное место, чем этот темный коридор, — одна мысль о добровольной прогулке с Грейнджер заставляла кривить губы и лишь отчасти потому, что она была не чиста кровью. Драко пусть и не отказался от своих взглядов о том, что маглорожденные стоят ниже чистокровных, но публично унижать и убивать магов только за грязную кровь более не собирался. Скорее она была ему неприятна потому, что была гриффиндоркой - самой настоящей, упорной, напыщенной гриффиндоркой, возомнившей себя спасительницей мира, которая делит всех и вся лишь на черное и белое. Директор пропустил мимо ушей его сарказм и нахмурился. — Если бы в этом коридоре оказался не я, могло бы случиться что-то похуже, чем наказание, которое назначу вам я. Вы знаете, что вам ни в коем случае нельзя вызывать гнев некоторых педагогов, — он аккуратно избежал слова Пожирателей и нахмурился еще больше. Эта ненавязчивая, немного странная забота почему-то насмешила Драко, и тот не удержал непонятного звука, похожего на смешок. — Профессор, позвольте мне самому решать, могу ли я вызывать у кого-то гнев или не могу, — Драко отступил на шаг, не отводя взгляда от лица бывшего профессора Зельеварения, выражая желание удалиться. — Мальчишка, ты и представить не можешь, что творишь, — зло зашипел Северус, но останавливать уже собиравшегося уйти Драко не стал, лишь сказал ему вдогонку. — Завтра я сам прослежу за твоим наказанием. В шесть часов возле старого кабинета Зельеварения, — Драко поджал губы и, ничего не ответив, удалился. *** — Я все узнал, это действительно отличный шанс для нас. Его не будет в кабинете по крайней мере час, а я думаю даже больше. Кое-кому придется делать много грязной работы, — хмыкнул Невилл. Он сидел с двумя девушками: Луной, которая села за гриффиндорский стол на пару минут, как раз ради этого разговора; и Джинни, которая довольно улыбалась на слова Невилла, хотя было заметно, что она немного взволнованна и возможно даже напугана. Вся троица сидела близко и шепталась, чтобы остальные ребята за столом не услышали их разговора, Невилл иногда даже посматривал по сторонам, вот только за спину он не удосужился даже взглянуть, чем и воспользовалась Гермиона. — Кого не будет в кабинете? — Грейнджер стояла за спинами друзей, сложив руки на груди. Ей пришлось прислушиваться, чтобы услышать их разговор, и хоть она слышала совсем немного, ей этого было достаточно, чтобы понять, что затевается что-то нехорошее. — О, Гермиона, — поприветствовала ее Полумна, улыбаясь в своей необычной манере. Она абсолютно не выглядела смущенной или напуганной появлением Гермионы, тогда как Джинни уткнулась в тарелку, делая вид, что у нее не получается наколоть на вилку кусок омлета, и это занятие увлекло ее с головой. — Как спалось? — поинтересовалась Полумна, невинно хлопая огромными глазами. — Отлично, Луна. Что вы задумали? — Гермиона не стала отступать так легко, ей нужно было узнать, что они собрались делать и насколько это опасно. — С чего ты взяла, что мы что-то задумали? — Невилл наконец поднял на нее глаза и улыбнулся. — Вы шептались, Невилл. Это наталкивает на мысли. — Джинни рассказывала нам свой секрет, — младшая Уизли чуть не поперхнулась тыквенным соком, но теорию поддержала уверенным кивком. — А со мной ты поделиться не хочешь? — Гермиона явно стала привлекать внимание толпы. Почти все гриффиндорцы, ну и конечно вездесущие слизеринцы смотрели на нее и, кажется, ловили каждое ее слово. Скандалы и интересные случаи среди учеников стали тут редкостью. — Нет, Гермиона, извини, — пробормотала Джинни и, сделав еще один глоток сока, поднялась с места. — Мне пора, у меня тренировка перед уроками, — кинула она через плечо и уж слишком спешно удалилась. Когда Гермиона повернулась назад к столу, то заметила, что Невилл сидит уже в одиночестве, видимо Луна предпочла улизнуть незамеченной. — Что происходит, Невилл? — она плюхнулась на освободившееся место, аппетит окончательно пропал, поэтому Гермиона даже не взглянула на завтрак. — Может мы готовим тебе сюрприз на день рождения, — продолжал сыпать неуверенными оправданиями Невилл. — Прекрати глупить, мой день рождения уже прошел, — Гермиона закатила глаза, все же Невилл никогда не умел врать. — Ну ладно, не тебе на день рождения, но все равно, не могу тебе сказать, — он уже хотел вылезти из-за стола, чтобы тоже совершить трусливый побег, но Гермиона схватила его за руку. — Это как-то связано с заданием, про которое ты говорил вчера на собрании, ведь так? — Невилл покачал головой, но не слишком уверенно. — Насколько оно опасно? — на выдохе выдавила из себя Гермиона, разжимая хватку на руке парня. Невилл какое-то время молчал, а потом поднялся на ноги и уже уходя бросил: — Если бы это было что-то серьезное, мы бы позвали тебя, но тут нечего бояться.

***

Как только наступил вечер, почти весь старший курс Гриффиндора вышел в гостиную и стал заниматься привычными вечерними делами: кто-то делал домашнюю работу, кто-то грелся у камина, кто-то разговаривал с друзьями, в углу ребята играли в волшебные шахматы. Невилл и Джинни сидели в креслах недалеко от камина и листали книгу, в слова которой они даже не вникали. Каждый из них изредка поднимал глаза и смотрел в сторону спален девушек, ожидая пока там покажется Гермиона. Ей вот-вот нужно было уйти на наказание в библиотеку, где она после закрытия поможет с какими-то проблемами в книгах. Невилл то и дело сверялся с часами, висящими на стене. Они отставали по запланированному графику уже минут на десять. — Где же она? — прошептал он, обращаясь к Джинни, девушка в свою очередь снова подняла глаза и оглядела гостиную, за этим тут же последовал чувствительный толчок под ребра. Невилл поморщился и проследил за ее взглядом. С последней ступеньки спускалась Гермиона, одетая в темную мантию, волосы собраны в тугой хвост, на одном плече висит почти пустая сумка. Вид у нее был немного усталый, должно быть их недоговорки выбили ее из колеи. Невилл поджал губы, сожалея, что не может сказать Гермионе правду, но рисковать ее жизнью нельзя было ни в коем случае. Если их сегодня поймают, то сильно не накажут, максимум пару непростительных, но вот Гермионе, как самой нечистокровной ученице Хогвартса, наказание полагалось хуже, чем чистокровным или даже полукровным. Именно поэтому друзья пытались отгородить ее от любой опасности. Гермиона прошествовала мимо, даже не заметив Джинни и Невилла, и, как только за ней захлопнулся портрет, Джинни поднялась на ноги. — Мы опаздываем. Две минуты и выдвигаемся, — Джинни, не дожидаясь ответа, заспешила вверх по лестнице в свою спальню, где схватила забытую Гарри в Норе Карту Мародеров, и тут же вернулась назад. Ее переполнял адреналин; было одновременно и страшно и невероятно волнительно. Они вышли из гостиной и тут же раскрыли карту, для верности убедившись, что Полумна ждет их в указанном месте, и вокруг никого нет, они двинулись в путь. Коридоры Хогвартса были холодными от постоянных осенних ветров, и пустыми. Несмотря на то, что до отбоя было еще пару часов, не многие отваживались гулять под сводами знакомых коридоров. Полумна встретила их возле лестницы в башню директоров с отрешенной улыбкой, видно было, что она тоже была немного взволнована. — Где он? — пробормотала Джинни, просматривая знакомую карту в поисках нужного имени. Вскоре Невилл указал пальцем на листок, где отображались подземелья. В небольшом помещении находилось две точки. Драко Малфой и Северус Снейп. Джинни удовлетворенно кивнула и взглянула на Невилла, затаив дыхание. — Все будет хорошо, — уверил ее гриффиндорец, и девушка согласилась легким кивком. Несмотря на смену владельца, кабинет директора почти не изменился внешне. Все та же просторная круглая комната, наполненная светом и теплом. Большое количество окон, некоторые из которых были чуть приоткрыты и впускали в помещение на удивление приятный ветерок. Кое-где все еще стояли необычные приборы, но больше не было того приятного шуршания от волшебных штучек Дамблдора. В центре привычный громадный письменный стол на когтистых лапах, заваленный бумажками и книгами, за ним висит портрет самого Дамблдора, который мирно спит. Зато многие другие люди с портретов смотрят на новопришедших с нескрываемым интересом. Кое-кто из них даже выражает недоверие к юным гриффиндорцам. Но тройке некогда вступать с ними в диалог, поэтому они стараются игнорировать их настырные голоса. Латунная шляпа была самой заметной вещью во всем этом кабинете, и Невилл незамедлительно двинулся к ней, времени было не много, поэтому тянуть не хотелось. Джинни стояла справа от него и внимательно следила за каждым действием, Луна же предпочла стоять у входа и контролировать дверь. — Нам стоит забрать и ее или только вытащить меч? — Невилл почему-то говорил шепотом, хотя подслушать его явно никто не мог. — Нет, только меч, — тут же ответила Уизли, еще тише, чем он сам. Нервы у всех были на пределе. Невилл оглядел кабинет, а потом аккуратно снял латунную шляпу и запустил в нее руку. На его удивление ладонь тут же нащупала холодную серебряную рукоять, украшенную рубинами. Джинни, казалось, вообще не дышала, выжидая того момента, когда Невилл вытянет руку из шляпы, и, как только на свет показалась рукоять, она издала тихий победный клич и улыбнулась. Кажется, у них все получалось. Абсолютно позабыв про все на свете, включая хоть какую-то конспирацию, они спрятали меч в приготовленную ткань, сделанную временно невидимой, и двинулись на выход. Джинни первая вступила на лестницу со спрятанным мечом в руках, она молила лишь о том, чтобы заклятие на ткани не перестало работать до того, как они доберутся до гостиной, но то, что встретило их внизу лестницы, было куда хуже. Снейп с упоением наблюдал, как Малфой зло перекладывает склянки, читая их названия, чуть хмуря брови. Его всегда веселило его напряженное злое лицо, у Люциуса в школьные годы оно было точно такое же. Нагоняющее ужас на сверстников и тех, кто боялся его фамилии, но какое-то слишком уж серьезное для его возраста. — Аккуратней, не смей ничего разбить, — тут же вставил Северус, смотря, как парень покачивает очередную стеклянку в руке, наклоняя ее слишком сильно. — Хорошо, — хмуро отозвался Драко, кладя зелье на новое место и проклиная директора за то, что тот заставил его заниматься этой бесполезной работой. Чего толку было расставлять эти склянки правильно с помощью рук, если можно было просто махнуть палочкой, и дело сделано? Впустую потраченный вечер. Драко потянулся к четвертому стеллажу, когда внутри него все словно сжали большим кулаком, дыхание сперло. Он хрипло выдохнул и опустил руку, неприятное чувство исчезло моментально, но послевкусие осталось крайне неприятное. Не сложно было догадаться, что вызвало у него резкое недомогание. Конечно же, непреложный обет, а точнее относительная опасность, которая грозила одной из девушек. Это вряд ли была Грейнджер, потому что она находилась в библиотеке, это он узнал заранее, а вот где находилась вторая девушка он, если честно, предпочитал не знать. — Уизли, — пропыхтел Драко, наконец, распрямляясь. Его маленький приступ не прошел мимо глаз Снейпа, который даже подался вперед, когда увидел, как резко дернулся Драко, и как сильно он поменялся в лице. Кажется, можно было разглядеть где-то внутри его глаз недовольство и несильный мимолетный испуг. — Что ты сейчас сказал? — Снейп думал, что ошибся, хотя на слух вроде не жаловался. — Ничего я не говорил, профессор, — если бы он не видел секундной слабости Малфоя-младшего, правда бы подумал, что ослышался, но на этот раз искусный лгун не смог его провести. Знал ли Северус про обет, который Драко дал? Конечно, знал. Его прямой обязанностью было защищать сына Нарциссы, которая была крайне обеспокоена ценой, запрошенной Орденом за защиту четы Малфоев. Нарцисса несла это бремя только на своих плечах, потому что говорить Люциусу о сделке с Орденом Феникса было фактическим самоубийством. Знал ли Северус, как действует Непреложный обет? Конечно. Испытав его на своей шкуре, он знал, что заклятье порой дает о себе знать, показывает, как ты уязвим перед ним. Всего один твой промах, и оно убьет тебя без промедления, сожмет твое сердце в тиски и заставит его остановиться навсегда. — Продолжай работу, Драко, — Северус спешно поднялся с места, чуть ли не путаясь в подоле своей же мантии. Малфой проводил его странным подозрительным взглядом, но все же кивнул в ответ. — До чего же самонадеянным глупцом надо было быть, чтобы завещать Меч Гриффиндора, столь опасное оружие, Поттеру, — Северус развернулся к Минерве и скривил губы в гримасе отвращения, она получалась у него превосходно. Учительница пыталась не подавать виду, что еле сдерживает гнев и ненависть, готовые излиться прямо на нового директора. Но Северуса это волнует меньше всего. Главное, что его слова слышит тот человек, который оказался здесь не просто так. — К Поттеру этот меч никогда не попадет, а навсегда останется в моем кабинете, в шляпе, где ему и место, — уверенно и, пожалуй, чуть громче обычного произнес директор, прислушиваясь к тому, как после последнего его слова за спиной послышались спешные шаги. Уловка сработала идеально. Он чуть ли не бежал до башни, где был расположен его кабинет, боясь упустить предсказуемых воришек, и поспел как раз вовремя. По лестнице шагала веселая Уизли, явно держа что-то в руках, хотя ничего не было видно, следом за ней шла Полумна Лавгуд, а замыкал это шествие Невилл Лонгботтом - новая его головная боль. — Какая неожиданная встреча, молодые люди, — слова пропитанные ядом заученные недели назад. — Кажется, вы перепутали башни, — он перекрыл им единственный ход к отступлению и с удовольствием наблюдал, как наполняются ужасом их глаза. Никто из них не смог вымолвить ни слова - были слишком испуганы неожиданной встречей. — Буду рад выслушать, что вы делали в моем кабинете, как только получу то, что у вас в руках, мисс Уизли, — Северус протянул руку, он с большим трудом удерживал победную улыбку и сохранял относительное спокойствие, хотя, похоже, ученики ожидали настоящей бури. Джинни попятилась и врезалась в Луну. — У меня ничего нет, — тут же сказал она, хотя все еще держала одну ладонь сжатой. — Правда? Может, тогда покажите мне ваши ладони? — весь их план буквально рассыпался в прах, и отрицать было больше нечего. Невилл стал возражать, отговариваться, но к их несчастью недолго действующее заклятье невидимости стало спадать и перед глазами директора предстала потертая мантия, закрывающая довольно интересный объект. — Так что, все еще будете уверять меня, что вы не воры, мистер Лонгботтом? — Снейп выхватил мантию один ловким движением и выудил меч. — Интересно, зачем это вам меч Гриффиндора? — играть удивление оказалось чуть сложнее, чем полагал профессор, но ученики не обратили внимания на чуточку фальши в его голосе. — Не хотите говорить? — в ответ все та же тишина. — Наказание всем трем! — наконец повысил голос Снейп, грозно махнув рукой с мечом. — А разговор мы с вами еще проведем! Вот так Северус Снейп отыгрался на столь предсказуемых гриффиндорцах, которые выставили себя дураками по его милости, и заодно выполнил задание, порученное ему бывшим директором. Победа была сладка, как никогда прежде.