The Senator

      Прошла еще одна неделя-полторы, прежде чем у женщин появилась возможность спланировать еще один совместный вечер, который они хотели провести вместе с Генри.       Я с таким нетерпением жду вечера, — днем того же дня написала Реджина. — Кстати, я послала ассистента за «Эрудитом».       За «Эрудитом»? — спросила Эмма, склонившись над телефоном.       Это познавательная штука. Генри ведь любит писать, не так ли?       Ты ботанище, ты в курсе?       Я восхитительна, — настояла сенатор, и, разумеется, она была права.

***

      Как и предполагалось, Реджина и Генри быстро подружились, получая удовольствие от вечера. Мать и сын сидели за барной стойкой, наблюдая, как сенатор заканчивает с приготовлением ужина. Бариста была переведена в разряд личных клоунов для повара сразу после того, как чуть не отрезала себе пальцы, рассматривая задницу Миллс, и пытаясь помочь с готовкой.       — Похоже, все готово, — наконец объявила брюнетка.       — Я накрою на стол, Реджина, — предложил Генри.       Эмма улыбнулась сыну, подмечая, каким замечательным и вдумчивым ребенком он у нее был.       — Настоящий маленький принц! — впечатленно выдала сенатор, когда мальчик взял тарелки и вышел из кухни. — Хорошая работа, мама, — подойдя ближе к блондинке, прошептала женщина.       — Вах, спасибо, госпожа сенатор, — улыбнулась Свон и перегнулась через прилавок, чтобы поцеловать брюнетку.       Реджина обернулась, чтобы убедиться, что Генри их не видит, и только потом прижалась к губам Эммы, которой оказалось слишком мало одного короткого поцелуйчика.

***

       — Кстати, как твое сочинение, Генри? — вдруг спросила Реджина, когда они играли очередной раунд в «Эрудит».       — Моя учительница предлагает опубликовать его в школьный журнал. Она сказала, что у меня есть талант к письму, — гордо объявил мальчик.       Пару мгновений Миллс задумчиво смотрела на него, а затем встала из-за стола.       — Позволь показать тебе одну книгу, — сказала она, пересекая комнату и приближаясь к книжной полке. — Она одна из моих самых любимых. Автор поэт, а не новеллист, но он так удивительно прописывает образы, — на обратном пути, брюнетка захватила очки для чтения.       Она присела на место, открывая довольно таки потрепанную книгу, и замерла, ощущая на себе взгляд Эммы.       — Что? — спросила сенатор, озадаченно глядя на глупую ухмылку Свон.       — Ничего. Я просто поражена, насколько ты очаровательна в этих очках, — ответила блондинка.       — Эмма! — сенатор поджала губы, стараясь незаметно кивнуть на Генри, отчего мальчик лишь фыркнул.       — Вообще-то, все нормально, Реджина. В основном я переживаю, что меня может стошнить от вашей милости.       — Спасибо, малыш, — хихикнула Свон. — Книга? — приподняла бровь бариста, глядя на Миллс.       — Да. Точно. Это мой любимый момент, — сенатор ткнула пальцем в несколько строк.       — Ничего себе, — выдохнули Эмма и Генри в один голос, а затем переглянулись и усмехнулись.       — Уильям Карлос Уильямс (1), да? — спросила бариста, когда Реджина положила книгу на колени.       — Частично пуэрториканец, как и я, — улыбнулась Миллс, и Эмме показалось, что не было ничего сексуальнее в мире, чем произнесенное брюнеткой слово, с четко выраженной «р».

***

      Две недели спустя Эмма носилась по дому, в сотый раз проверяя, что кухня—гостиная—столовая и вообще вся квартира в идеальной чистоте.       — Эмс, если ты продолжишь так бегать, то у нас случится землетрясение наивысшего балла по шкале Рихтера, — рассмеялся Нил.       — Не будь засранцем. Я просто хочу, чтобы все было идеально. Это не преступление! Кстати, у Реджины всегда все безупречно, — эмоционально выкрикнула бариста, ощущая себя измотанной из-за плохого сна ночью.       Почти всю эту ночь она провела с Реджиной в режиме телефонного разговора, в который раз выслушивая, какими рискованными для карьеры сенатора были их отношения.       — Я уверен, что она платит людям, которые убирают ее дом. Расслабься. Она любит тебя, — усмехнулся мужчина. — Очевидно же, учитывая ваши ночки.       — Ало, тише будь! Генри дома!       — Мам, я знаю латынь, — сухо ответил мальчик, выходя из своей комнаты. — Я также знаю, что между тобой и Реджиной. И, знаешь, не смотря на то, что ты моя ма и…       Эмма вылупилась на сына в немом шоке, когда раздался стук в дверь, спасая ее от того, что мальчик собирался сказать.       Когда блондинка открыла дверь и поцеловала Реджину, вторая заметила Нила, слегка повернув голову в его сторону и заметно напряглась. Свон ощутила это моментально.       — Реджина, познакомься, это Нил, — сказала бариста, забирая у брюнетки пальто. — Отец Генри и мой лучший друг.       — Приятно, наконец, познакомиться с вами, — сказал Нил, делая шаг вперед, чтобы пожать женщине руку.       — И мне, — ответила Миллс, и Эмма заметила напряжение, сквозившее в ее взгляде.       По всей видимости, сенатора беспокоило, что помимо них с Генри в квартире есть еще один лишний человек. Они еще несколько минут стояли в неловкой тишине, прежде чем Нил засуетился.       — Ну, мне пора на работу, — произнес мужчина и прошел к двери.       — Я не собиралась выпирать вас из собственного дома, Нил, — неловко выдохнула сенатор.       — Ну, вообще-то, у меня свидание. Так что, все окей. Но очень приятно, что вы беспокоитесь, — улыбнулся мужчина. — Эмма, кстати, молодец.       — Я знаю, — ответила сенатор, искренне улыбнувшись Нилу, чем разрядила обстановку.

***

      Эмма заказала доставку китайской еды, решив, что этот вариант намного лучше ее убогих попыток состряпать что-то самостоятельно. Она, конечно, прекрасно понимала, что с ее навыками несколько сложно не выглядеть в глазах сенатора полной лошарой, но все же попыталась. Особенно хорошо ее попустило после второго пива и, когда Генри предложил всем сыграть в видеоигры.       — Ха! — воскликнула бариста, добивая Генри в очередном раунде. — Ну, что, малыш, ты бесспорно крут, но я все еще босс, — позлорадствовала Свон, переводя взгляд на снисходительно улыбнувшуюся им Реджину, которая сидела в своей задумчивости.       Отчего-то, у Эммы создалось такое впечатление, будто женщина хотела таких вечеров намного чаще, чем могла организовать. И эта внезапная мысль вскружила блондинке голову.       — Что ж, мадам сенатор, — отогнав мысли прочь, Свон решила бросить брюнетке вызов, — готовы получить по щам?       Реджина хихикнула, забирая контроллер у Генри из рук и приступая к виртуальной борьбе с Эммой.       — Хэй, ты просто зажимала все кнопки подряд, — буркнула бариста.       — Нет, дорогая, — рассмеялась Миллс. — Это просто умение.       Блондинка должна была разозлиться под насмехающимся взглядом сенатора, но она была сбита с толку. К тому же, этот взгляд был слишком горячим.

***

      Когда руки Эммы принялись расстегивать рубашку Реджины, вторая отстранилась.       — Ты уверена, что это уместно?       — Генри находится на другом конце квартиры, — ответила блондинка, сразу догадавшись, что Миллс имеет в виду. — Нам, конечно, придется быть потише, чем у тебя дома, но это не помеха.       — Хорошо, это твой ребенок, в конце концов, тебе лучше знать, — признала брюнетка, впиваясь в губы баристы жадным поцелуем. — Просто проверь, закрыла ли я дверь, — вздохнула Реджина, когда они приблизились к кровати, не отрываясь друг от друга.       — Хорошо, — согласилась Свон, пробегаясь пальцами по подтянутому животу сенатора, прежде чем отойти к двери, которая действительно была заперта.       Вернувшись к постели, Эмма чуть было не застонала, замечая, как блестит от возбуждения промежность брюнетки. Она опустилась на колени возле кровати, обняла руками бедра сенатора и одним рывком притянула ее к краю постели. Закинув ноги Миллс себе на плечи, бариста тяжело сглотнула от предвкушения и медленно коснулась языком влажных складок.       — Войди, пожалуйста, — попросила Реджина спустя несколько долгих мгновений, и Эмма с радостью исполнила ее просьбу, скользнув двумя пальцами в лоно.       Язык баристы ласкал затвердевший комочек нервов, пока пальцы внутри наращивали скорость. Сенатор выгнулась, подаваясь вперед, и застонала.       — Эмма, — с трудом выдохнула брюнетка, фокусируя взгляд на женщине. — У тебя ведь есть страпон?       — Да, а что? — замерев, спросила Свон.       — Мне нужно что-то, кхм, побольше, — смущенно выдала Миллс.       — Королевский размер? — подразнила Эмма.       — Что?       — Ничего. Да, у меня имеется один, но мне не обязательно использовать его, чтобы наполнить тебя, — ухмыльнулась Свон.       Блондинка опустила запястье вниз, начиная двигать пальцами под другим углом, давая Реджине ощущение наполненности.       — Ох! Как?       — Благослови Боженька Нину Хартли (2), — пробормотала Эмма, снова приникая губами к клитору сенатора.       Она неустанно ласкала сенатора языком, вырывая из ее груди хриплые, приглушенные стоны. Реджина содрогалась от каждого движения пальцев, от каждого поцелуя в возбужденную плоть, с трудом сдерживаясь. Брюнетка накрыла рукой собственный рот, чтобы не дать стонам разразиться на весь дом, и бурно кончила.       Эмма покрыла каждый миллиметр тела Миллс, поднимаясь выше, заползая на постель и опираясь на локоть. Ноги все еще свисали с постели, но женщине было все равно. Она рассматривала прекраснейшую картину: лежащая с рассредоточенным взглядом Реджина, на вспотевшем теле которой переливался тусклый свет, врывающийся через не зашторенное окно. Женщина тяжело дышала, отходя от восхитительного оргазма.       Прошло еще несколько мгновений, прежде чем сенатор притянула Эмму для поцелуя.       — Ляг на кровать должным образом, дорогая, — пробормотала брюнетка.       Бариста с радостью подчинилась, распластавшись на постели, пока Реджина парила над ней, невесомо целуя тело. Наверное, только в этот момент Свон заметила долю озорства во взгляде женщины. Сенатор обосновалась между широко разведенных ног Эммы, принимаясь целовать от колена к разгоряченной плоти. Она замерла в нескольких миллиметрах от влажной промежности и горячо выдохнула, чем заставила баристу податься вперед. Миллс усмехнулась и проделала тот же самый трюк со второй ногой, нарочно еще медленнее касаясь губами кожи.       — Реджина, — застонала блондинка. — Коснись меня.       Женщина лишь усмехнулась и продолжила, как ни в чем не бывало.       — Нравится? — невинно спросила она, наклоняясь над затвердевшим клитором Эммы, но не касаясь его.       — Боги, Реджина, пожалуйста, — умоляла Эмма, от чего сенатор застонала и накрыла чувствительную плоть губами.       Вдоволь надразнившись, Миллс принялась вовсю трахать блондинку языком, срывая с ее губ грязные ругательства и мысленно улыбаясь на то, как бесконтрольно двигаются бедра женщины. Спустя несколько мгновений она резко наполнила баристу пальцами, продолжая вытворять языком неописуемо восхитительные вещи, пока Эмма не выгнулась, кончая.       Дождавшись пока пелена наслаждения спадет с глаз, блондинка приподнялась на локтях, глядя, как Реджина ухмыляется, вытирая рот, и поняла, что это далеко не конец.

Пояснения:

(1) Уильям Карлос Уильямс (англ. William Carlos Williams, 17 сентября 1883, Резерфорд, Нью-Джерси – 4 марта 1963, там же) – один из крупнейших поэтов США. (2) Ни́на Ха́ртли (англ. Nina Hartley, наст. имя — Мари́ Луи́з Ха́ртман (англ. Marie Hartman); род. 11 марта 1959, Беркли, Калифорния, США) — американская порноактриса, режиссёр и сексуальный педагог.