Невидимые миры / The worlds you never see

- Мам. Мам! При звуках голоса Генри Реджина выкарабкалась на поверхность сознания, ее мозг тут же включился: «Смотри, это был всего лишь сон, я открою глаза и снова окажусь в своей спальне в Сторибруке, и…» - Ма сказала, что ты рано пришла с работы и неважно себя чувствовала. Ты в порядке? Глаза Реджины распахнулись, и она раскрыла рот при виде представшего ее взору зрелища: Генри сидел на краю ее кровати, но это был не ее Генри. Ее Генри было десять лет, а этому мальчику – явно не десять. Он выглядел, по меньшей мере, на шестнадцать или на семнадцать и был высоким и долговязым. - Мам? – снова спросил он, протянув руку к ее лбу, словно собираясь проверить температуру. - Г-Генри? Услышав это, он рассмеялся: - У тебя есть какой-то другой сын, о котором я не знаю? - Я… - Генри, мы должен готовиться! Мама так сказала. - Ева ворвалась в комнату, с диким хихиканьем ныряя на кровать. Генри сгреб ее в охапку и перекинул через плечо, не переставая щекотать ей бока. - О, да, мы должны. Должны? - Да! Перестань! Генри! – смеялась Ева, молотя его по спине своими маленькими кулачками. - Ну, тогда пойдем, оденем тебя в платье, Принцесса, - сказал Генри, вставая. - Нет! Никаких платьев! – Ева извивалась у него в руках. - Как ты можешь быть принцессой, если не носишь платья? – серьезно спросил Генри, направляясь к двери. - Не все принцессы должны носить платья, Генри. - Реджина увидела, как Ева закатила глаза. – Жасмин не носила! Генри сбросил Еву с плеча – так, что теперь она лежала у него на руках: - Ты абсолютно права. Она не носила. А как насчет Ариэль? - Она русалка, глупый! Мне не русалка! - Рапунцель? - Слишком много волос! Жасмин лучшайшая! И она не носит платья. Тому же, мама тоже не носит платья. - Насчет этого ты тоже права, жевун. - Генри! – снова засмеялась Ева. – Мне не жевун! Их в стране Оз. - Ладно, Принцесса. Никаких платьев и никаких жевунов. Пойдем, найдем тебе что-нибудь красивое из одежды. - Генри повернул голову и посмотрел поверх плеча на Реджину, которая по-прежнему сидела на кровати, глядя на них большими глазами. – Я займусь ей, помогу собраться. Ты будешь в порядке, мам? Реджина сглотнула: - Я… Да. Генри послал ей еще одну улыбку, а потом направился к выходу из комнаты, попутно продолжая тискать Еву. Реджина дождалась, когда они скроются из виду, и вновь рухнула на кровать, по-прежнему ощущая головокружение.

***

- Почему ты все еще в постели? Реджина подняла взгляд: Эмма входила в спальню, на ходу стягивая майку через голову. Она быстро закрыла глаза, чтобы не видеть эту картину. - Реджина, я серьезно. Тебе нужно одеться. Гости уже начали приходить, и в этом, кстати, полностью твоя вина. - Моя вина? – Она села и открыла глаза, тут же увидев, как Эмма стаскивает свои узкие джинсы, оставаясь в чисто символических красных стрингах. Ее глаза вновь плотно закрылись. – Каким образом это моя вина, мисс Свон? - Мисс Свон? – Голос Эммы, казалось, звучал издалека, и Реджина рискнула бросить на нее еще один взгляд. – Ох, как это не вовремя сейчас, мадам Мэр! Эмма с таким нажимом произнесла ее должность, что желудок Реджины совершил кульбит – и это не было так уж неприятно. Светлые волосы виднелись из-за двери гардеробной. - И в этом тоже твоя вина. Если бы ты не была такой зацикленной на пунктуальности засранкой, люди бы не приходили на вечеринку за полчаса до начала, и у нас, возможно, осталось бы на это время. - Я не засранка! - гневно выдохнула Реджина. Эмма засмеялась, вновь появляясь в комнате, на этот раз полностью одетой - в серых облегающих брюках и черном топе, украшенном пайетками. - Ох, ты такая засранка. Реджина наблюдала, как она обувает туфли – неужели они на шпильках? – прежде чем схватить украшения с туалетного столика. По крайней мере, эта Эмма, похоже, лучше одевается, чем та, другая. - Серьезно, Реджина, тебе надо приводить себя в порядок. Генри взял на себя Еву, я могу пока развлечь гостей, но это твоя вечеринка. Все хотят видеть тебя. - Очень в этом сомневаюсь. - Ну, перестань, - хмыкнула Эмма, забираясь на кровать. – Давай, я помогу тебе раздеться. Едва руки Эммы прикоснулись к резинке джемпера Реджины, та вскочила и оттолкнула ее от себя. - Я и сама прекрасно могу одеться, без Вашей помощи. Эмма лишь пожала плечами и скатилась с кровати. - Делай как тебе удобно. Но мой способ был бы намного веселее. - Она обвила Реджину руками и поцеловала в щеку. – Увидимся внизу. Реджина подпрыгнула на месте, возмущенно хватая ртом воздух, когда Эмма хлопнула ее по заднице, прежде чем выйти из комнаты. - Окей, Реджина, - она шумно выдохнула, разглядывая свое отражение в зеркале, - пора просыпаться.

***

- Мамочка! - Реджина вздрогнула, когда в нее врезался маленький комочек, и через секунду, взглянув вниз, обнаружила Еву, прижавшуюся к ней всем телом. – Мамочка, почему тебе еще не одета? - Почему ТЫ еще не одета? – автоматически поправила ее Реджина. Ева засмеялась: - Мама говорит, ты ей нужна. Можно я помогу тебе одеться? Реджина с трепетом взглянула на маленькую девочку: - Я… я думаю, да. - Ура! – Ева несколько раз подпрыгнула от восторга, а потом устремилась к гардеробной. Через мгновение она вернулась, неся в руках красное платье. – Надень это, мамочка! - Это? – Реджина взяла его у Евы и подняла перед собой. Приходилось признать, что это был отличный выбор. По крайней мере, дочь переняла чувство стиля у нее, а не у Эммы. - Ага! Мама обожает красный! Образ красных стрингов проплыл перед мысленным взором Реджины, и она потрясла головой, чтобы прогнать его. - Если ты хочешь, чтобы я это надела, я надену. Ева восхищенно захлопала в ладоши. Реджина быстро переоделась в платье, обула туфли на шпильках и остановилась у туалетного столика, чтобы проверить макияж. Она вновь почувствовала, как маленькие ручки обхватили ее за ноги. - Ты такая красивая, мамочка. Реджина моргнула, прогоняя непрошеную влагу, которая наверняка появилась из-за того, что она ткнула себе в глаз щеточкой с тушью, и посмотрела вниз, на Еву. Выражение лица маленькой девочки было открытым и честным и на мгновение напомнило Реджине о другой маленькой девочке, смотревшей на нее с обожанием. Она быстро покачала головой: - Ты тоже очень красивая, малышка. - Мама говорит, это потому, что я похожа на тебя. Ева протянула руки вверх, и Реджина, не задумываясь, взяла маленькую девочку на руки. Этот жест дался ей гораздо легче, чем должен был. - Ну, хотя бы в этом твоя мама права. Ева захихикала и прижалась слюнявым ротиком к щеке Реджины. - Пойдем на вечеринку, мамочка! Реджина слегка кивнула и направилась к двери. С Евой на руках ей казалось, что ничего плохого не может случиться. К тому же, в любом случае, это был всего лишь сон.

***

- Вот ты где! Мама уже собиралась послать за тобой отряд спецназа. Ты знаешь, что она не любит выступать в роли хозяйки, - раздался снизу голос Генри, в котором явственно слышался упрек. – Может, тебя именно поэтому так долго не было, а? Реджина посмотрела вниз и увидела своего сына – своего внезапно семнадцатилетнего сына, к чему она еще не привыкла, – он стоял на нижней ступеньке лестницы, обнимая симпатичную девушку. У нее на голове слева была одна тоненькая косичка, и нога Реджины соскользнула со ступеньки, едва она осознала, что видела такую же прическу у другой маленькой девочки. - Ой. Осторожно, мам. - Генри протянул руку, чтобы поддержать ее, а девушка поймала Еву, которая начала заваливаться вперед. - Пейдж! – захихикала Ева, и Реджина почувствовала, как у нее задрожали колени. - Мам, ты в порядке? – спросил Генри, все еще придерживая ее рукой за талию. - Да, я… Я в порядке, - с трудом выдавила из себя Реджина – у нее в голове не укладывалось, что Генри, по всей видимости, встречается - или, по меньшей мере, близко дружит - с Пейдж. - Ева! – послышался тоненький голосок, и вскоре к ним подбежала еще одна маленькая девочка, с развевающимися светлыми волосами. – Пойдем, поиграем! Ева тут же вывернулась из рук Пейдж и ухватилась за свою подружку: - Хорошо, Эбби. - Она захихикала, и обе девочки убежали. - Абигайль, никакой беготни в доме. - Глаза Реджины расширились при звуках голоса, нежно отчитывающего маленькую девочку, также как и при упоминании этого имени, а при виде блондинки, выходящей из-за угла, ноги Реджины окончательно подкосились. - Кэтрин. - Мам! – Генри довел ее потяжелевшее тело до ступенек. - Реджина, ты в порядке? – спросила Кэтрин, подбегая к ней. – Что произошло? - Я… Ты… «Ты должна быть сейчас мертва», - хотела выпалить она, но сильно прикусила губу, чтобы не позволить этим словам вырваться наружу. - Эмма сказала, что тебе нехорошо. У тебя закружилась голова? - Она чуть не упала, когда спускалась по лестнице, и с тех пор ее пошатывает, - сказал Генри, вновь проверив ее температуру. – Я не знаю, что происходит. «Я тоже», - беспомощно думала Реджина, пока Генри и Кэтрин суетились вокруг нее. - Генри, я думаю, тебе лучше прийти на выручку Эмме. Мэри-Маргарет пытается помочь ей, но она разрывается между детьми, готовкой и встречей гостей, и, по-моему, она на грани нервного срыва. «Не она одна». - Плюс, я думаю, что она может понадобиться здесь. Услышав это, Реджина покачала головой и встала. - Нет, нет. Я в порядке. Генри и Кэтрин попытались было возразить, но Реджина, не обращая на них внимания, выпрямилась и направилась на кухню. Она непременно выяснит, что же все-таки происходит в этом мире, чтобы понять, каким должен стать ее следующий ход.

***

Эмма была на кухне. Она доставала продукты из холодильника и напевала себе под нос, когда в помещение вошла Реджина. Ей не показалось, что Эмма близка к нервному срыву, разве что ее движения были немного дергаными, когда она расставляла вокруг подносы с едой. Она обернулась, заслышав стук каблуков Реджины, и по лицу ее пробежала тень облегчения. - Вот и ты. Слава Богу! – Но затем оно сменилось озабоченностью. – Ты в порядке? - Она чуть не упала с лестницы, - подал голос Генри, появляясь на кухне, с Евой на спине. Эбби сидела на спине у Пейдж. - Что? – Эмма плюхнула на кухонный прилавок поднос с едой, который держала в руках, и быстро приблизилась к Реджине. - Я в порядке, - запротестовала Реджина, послав красноречивый взгляд сыну, который играл с Пейдж в догонялки, бегая вокруг стола. - А еще ее шатало, когда она спустилась. - Генри, хватит! – рявкнула Реджина, вынуждая Генри и Пейдж прекратить погоню, и в этот момент в кухню вошел еще один человек. - Что здесь происходит? – послышался голос Джефферсона. Реджина обернулась: он шел в сторону Пейдж, при этом не спуская глаз с Реджины. Ее сердце бешено застучало при виде этой картины. - Ничего, папочка. Мы с Генри просто играли с девочками, а Реджине нехорошо, - сказала Пейдж, и у Реджины в очередной раз задрожали колени, когда девушка назвала Джефферсона «папочкой». Успокаивающим жестом Эмма положила руку на спину Реджине и обратилась к остальным присутствующим, собравшимся на кухне: - Генри, Пейдж, пожалуйста, поиграйте с девочками на улице. Здесь слишком тесно, там больше места. - Конечно, ма. - Разумеется, Эмма, извини. - Пейдж улыбнулась и, подкинув Эбби на спине, направилась в сторону стеклянной двери, ведущей к черному ходу. - Джефферсон. - В голосе Эммы слышалось предостережение, и она слегка загородила собой Реджину. – Реджина себя неважно чувствует, и она говорила с нашим сыном, а не с Пейдж. Так что, пожалуйста, возьми несколько подносов с закусками и отнеси их на улицу. Джефферсон двинулся к подносам, продолжая сверлить Реджину недоверчивым взглядом. - Джефферсон. Он покачал головой и улыбнулся Эмме: - Ладно, ладно, прости. - Ага, ага. - Кстати, мы должны обсудить те ботинки, девушка. - Ухмыльнувшись, он подхватил два подноса и пошел к задней двери. – За них и умереть не жалко. - Ты тоже так считаешь? – усмехнулась Эмма. – Давай, мы сделаем чай, - подмигнув, предложила она. Реджина ожидала, что Джефферсон взорвется от этого намека, но он лишь рассмеялся. - Как насчет завтра? У меня есть несколько новых шляп, и я просто обязан показать их тебе. - Мы позже сверим наши расписания. - Эмма махнула ему в сторону выхода. – Еда, на улицу, живо. - Слушаюсь, Ваше Величество. - Он притворно поклонился им, подойдя к двери, и обернулся как раз в тот момент, когда она открылась. – Ах, как ты верно рассчитала время, Мэри-Маргарет, благодарю. - Я умею. - Мэри-Маргарет улыбнулась, и тут у нее на руках заплакал ребенок. - О, нет. В чем дело, мистер Мужичок? – Эмма подошла к Мэри-Маргарет, забрала у нее малыша и стала с ним нежно ворковать, укачивая. - Я думаю, ему нужно сменить подгузник. Ты не возражаешь, если я?... Эмма рассмеялась, возвращая ребенка Мэри-Маргарет: - Вовсе нет. Лишь бы мне не пришлось делать эту грязную работу. Мэри-Маргарет улыбнулась: - Ты не могла бы присмотреть и за Джеймсом одним глазком? – У Реджины скрутило живот. - Дэвид должен был с ним побыть, но они с Шоном и Фредом хотели затеять игру в подковы, а ты знаешь, как это бывает. Эмма кивнула. - Генри и Пейдж играют на улице с девочками, он их нашел, я уверена. Но я присмотрю, конечно. Мэри-Маргарет тепло улыбнулась Эмме: - Эмма, ты спасительница. Эмма проводила взглядом Мэри-Маргарет с малышом и вновь повернулась к Реджине. - Прости. Эта вечная суматоха… И со мной не было моего главного специалиста по организации вечеринок. Но я думаю, теперь гости какое-то время не будут скучать – раз Джефферсон вынес им еду, а Дэвид придумывает игры. - Она приблизилась к Реджине и пощупала ее лоб, а потом сжала плечо. – Что с тобой происходит? - Ничего. - Реджина резко отодвинулась. - Ладно, капризуля, - поддразнила ее Эмма, прежде чем ее взгляд посерьезнел. – Ты ведь сказала бы мне, если бы что-то было не так, правда? Реджина закатила глаза. Что она должна была на это ответить? Что это абсолютно иной мир, в котором все не так, как должно быть: в ее мире Джефферсон разлучен с Пейдж, а она не называет его «папочка»; Кэтрин, вообще-то, мертва, а не жива и с ребенком; Мэри-Маргарет сидит в камере и чувствует себя жалкой, а не счастливо замужем за Дэвидом; и уж она сама точно не вместе с Эммой, ни в каком качестве? - Конечно! – буркнула она вместо этого. Эмма слегка вздрогнула, совсем чуть-чуть, прежде чем повернуться к столу, чтобы схватить последний поднос с едой. Но сперва она залезла в холодильник, достала шампанское и, наполнив бокал, вручила его Реджине: - Пойдем, нам лучше выйти к гостям, пока Лерой не выпил все пиво. Нахмурившись, Реджина последовала за Эммой, слушая, как блондинка в очередной раз начала напевать себе под нос. Через несколько секунд она остановилась, обернувшись к Реджине. - Если тебе опять станет плохо, ты мне скажи, ладно? Если для тебя это все слишком, я… - Со мной все прекрасно. - Реджина вновь раздраженно фыркнула, обогнала Эмму и вышла в патио, тут же врезавшись в кого-то. - Ой, Реджина, мне так жаль, - послышался женский голос, и, когда Реджина подняла глаза, бокал выпал из ее рук, разлетевшись на осколки при ударе о бетонный пол. - Ты в порядке, дорогуша? – спросил стоящий рядом с женщиной мужчина. Эмма как раз вовремя бросила поднос, чтобы успеть подхватить Реджину, когда она стала падать назад, полностью отключившись. Взгляды всех присутствующих тут же обратились к патио – люди хотели увидеть, что происходит. - Мам! Мамочка! – одновременно воскликнули Генри и Ева. - О, Боже, это я сделала? - Нет, Бэлль, - с улыбкой заверила Эмма женщину. – Ей весь день нехорошо, ты тут ни при чем. - Ма, что происходит? – спросил Генри, подойдя к ним. На его лице читалось беспокойство, а Ева испуганно смотрела на нее со своего места на спине Генри. – Она в порядке? - С ней все отлично, - убедительно ответила Эмма, при этом поднимая Реджину и крепко удерживая ее в своих объятиях. - Я думаю, она просто вымоталась и немного приболела. Я отведу ее наверх, в постель. Уверена, как только она немного отдохнет, ей сразу станет лучше, понятно? - Обещаешь, мама? – Голос Евы дрогнул. Эмма подалась вперед и поцеловала ее в нос. - Я обещаю, малышка. А теперь возвращайтесь к игре, ладно? Генри еще раз внимательно посмотрел на мать, пытаясь отыскать признаки лжи, затем, наконец, расслабился и пошел в сторону двора. - Чем мы можем помочь? - Просто наслаждайтесь вечеринкой. Я спущусь обратно через несколько минут. - Дай-ка, я помогу тебе, Босс. - Руби подмигнула Эмме и пошла в дом, идя впереди и открывая перед ней двери. - Спасибо, Рубс. - Эмма слабо улыбнулась, когда они, наконец, добрались до их спальни. - Всегда пожалуйста. Я пойду, расшевелю вечеринку, а ты позаботься о ней. Эмма осторожно положила Реджину на кровать, возблагодарив небеса, когда она пошевелилась. - Эй, - облегченно выдохнула она, - ты меня напугала там, внизу. Ты как вообще? Реджина издала стон и заморгала, не успев поймать сорвавшееся с губ слово: - Бэлль? - С Бэлль все в порядке. Она переживает, что ты из-за нее упала в обморок, но, в остальном, все хорошо, - заверила Реджину Эмма, гладя ее по волосам. Но Реджине не нужны были уверения. Если Бэлль здесь, если она с Голдом, значит… Реджина резко поднялась на кровати, но комната тут же закружилась вокруг нее. - Оу, тихо, тихо. Вы выбыли из строя, дамочка. Никакой Вам больше вечеринки. Вам нужно немного отдохнуть. - Нет, я… - Реджина, это не игра. Я не пытаюсь тебя дразнить. Ты была не в своей тарелке весь вечер, недавно чуть не упала с лестницы, а несколько минут назад потеряла сознание. Это не обсуждается: ты остаешься здесь и спишь. Я займусь вечеринкой и гостями. Никто не подумает, что ты плохая хозяйка. Хотя, если я выясню, что ты притворяешься, только чтобы увильнуть от участия в празднике… - Эмма улыбнулась ей. – Если серьезно, мы сейчас тебя разденем, и ты ляжешь в постель. - Нет. - Реджина отодвинулась подальше от Эммы, хотя ее сердце забилось быстрее при виде беспокойства в глазах блондинки. – Я… я сама справлюсь. Возвращайся к гостям. Эти слова возымели действие – блондинка встала. - Ладно. Ты уверена, что с тобой все хорошо? Потому что Руби, стопудово, могла бы… - Иди. - Реджина слабо махнула рукой. - Окей. - Эмма наклонилась и поцеловала ее в лоб. – Поправляйся. Реджина дождалась, когда Эмма уйдет достаточно далеко, затем подошла к окну и окинула взглядом задний двор. Это было самое странное зрелище, которое ей доводилось видеть, - даже более странное, чем вид Эммы с бензопилой рядом с ее любимой яблоней: все эти люди, которых она прокляла, которых она презирала, счастливо смеялись и наслаждались вечеринкой у нее во дворе, как будто это было в порядке вещей, обычное дело. Она наблюдала за радостно бегающими по двору детьми. Она легко различила среди них Генри и Еву, а также Пейдж и маленькую светловолосую девочку, очевидно, дочь Кэтрин. Абигайль. Она нахмурилась. Там была еще одна блондинистая девочка, лет семи, и мальчик, лет шести. Одного взгляда на них было достаточно, чтобы понять: блондинка – дочь Золушки (здесь ее зовут Эшли, напомнила она себе), Александра. А мальчик, без сомнения, - сын Мэри-Маргарет и Дэвида. Джеймс, называла она его. Реджина снова нахмурилась. Она увидела еще двоих детей возраста Генри, мальчика и девочку. Ава и Николас. Гензель и Гретель. Это было чересчур. Слишком много миров столкнулись у нее в голове. Она глумилась над Джефферсоном, когда он умолял ее стереть его воспоминания, в их первые годы в Сторибруке. Умолял поступить с ним так же, как со всеми остальными. Она посмеялась, когда он поклялся, что помнить – самое страшное проклятие, которое можно вообразить. Она знала, что это неправда. Помнить – ничто. Потерять кого-то – вот самое страшное проклятие. Не воспоминания сводили его с ума, а невозможность быть вместе с Грейс. Но сейчас, когда она, глядя на этих людей, помнила не только о том, кем они были в ином мире, но и о том, кем они были в ее Сторибруке, и пыталась расставить их по местам в этой реальности, она осознала, что Джефферсон, вероятно, был прав. Возможно, помнить и держать в голове больше одного мира - уже само по себе проклятие.