Невидимые миры / The worlds you never see

На подходе к склепу Реджина ощутила покалывание в пальцах – словно напоминание о том, что ее руки пусты. Посмотрев вниз, она удивленно нахмурилась, не обнаружив традиционного букета лилий, который она каждый раз приносила на могилу отца. По дороге сюда она была слишком погружена в свои мысли, озабочена тем, что должна найти, и словами Генри, и улыбкой Евы, и взглядом Эммы, - слишком рассеянна, чтобы вспомнить о цветах. Но, независимо от цели визита, Реджина никогда не приходила без букета. И дело было не в поддержании имиджа скорбящей дочери, а в том, что она искренне чтила память отца. А сейчас она подвела его. Продолжая хмуриться, она потянула на себя дверь склепа. Интересно, как часто Реджина из этого мира бывала здесь, и бывала ли вообще? Или она забросила и оставила гнить этот памятник злу, которое совершила и о котором старалась не вспоминать? Нет, он не был заброшен. Только если вазы с цветами, стоящие у надгробия, о чем-то говорили. В одной вазе были классические лилии, а в другой стоял яркий букет цветов, похожих на полевые. Они выглядели жизнерадостно, и даже в относительной темноте склепа Реджина увидела, что их поставили туда маленькие ручки. Ее глаза наполнились слезами при мысли о том, что ее дети приходили сюда, оставляя после себя знаки любви и привязанности к ее отцу. Даже если его в действительности здесь не было, даже если каменный саркофаг был пуст, для нее это было место, где он обрел свой вечный покой. Для нее это много значило. А сейчас, похоже, это много значило и для ее семьи. - Папа, - прошептала она, но поняла, что больше не может вымолвить ни слова. Особенно после того, как подошла к надгробию и увидела фотографии, подсунутые под вазы с цветами. Там была школьная фотография Генри, профессиональный снимок Евы, а также их с Эммой фото, которое стояло на ночном столике в ее спальне. А еще там были рисунки - лошади и радуги, нарисованные детской рукой и подписанные «Дедушке». Сердце Реджины болезненно сжалось в груди. - Ты бы полюбил их, папочка, - прошептала она, думая о том, каким счастливым сделали бы его внуки. – Ты бы их очень сильно полюбил. Она помедлила несколько долгих минут, прислонившись к надгробию и позволяя слезам капать из глаз, прежде чем смогла собраться с силами, чтобы сдвинуть саркофаг и открыть ступени, ведущие прямо в сердце Злой Королевы. Затем она вытерла слезы и со всей грацией королевы, которой когда-то была, спустилась по лестнице. Даже не до конца осмотревшись в помещении, она уже знала, что шляпы там нет. И отсутствовала не только шляпа. Пропало всё, что она там хранила, всё, что она принесла с собой из старого мира. Стена, некогда заполненная сердцами, была теперь пуста, и остаточная магическая энергия, от которой раньше потрескивал воздух, исчезла. Она обводила взглядом комнату, не веря своим ощущениям, но это было правдой. Всё пропало: артефакты, сердца и – самое важное в данный момент – шляпа.

***

Реджина не знала, как долго пробыла в пустой комнате, устремив взгляд в пустоту, но, когда она наконец выбралась из склепа на поверхность, солнце уже стояло высоко в небе. Шляпа – ее единственная надежда на данном этапе – бесследно исчезла. И она понятия не имела, где ее искать. Она, однако, представляла, кто может это знать, но не могла заставить себя пойти и встретиться с ним лицом к лицу. Не сегодня. Не тогда, когда игра идет не по ее правилам. Поэтому она позволила себе идти на автопилоте и вскоре оказалась в своем офисе в Ратуше, обнаружив перед собой большую стопку требующих внимания бумаг. С этим она могла справиться. Управление городом было у нее в крови, и она почувствовала, что успокаивается, когда опустилась на свой стул и занялась бумажной работой. Это казалось настолько нормальным, что она могла бы забыть о том, что заперта в другом мире, конечно, если не позволять взгляду задерживаться на фотографиях, висящих на стенах, или на записках на ее столе, нацарапанных знакомыми каракулями Эммы. Но если сфокусироваться на лежащих перед ней документах, легко было поверить в то, что она вернулась в свой Сторибрук, и можно было забыть обо всем и погрузиться в ощущение покоя, которое наконец снизошло на нее. По крайней мере, до тех пор, пока тишину не нарушил детский голос, воскликнувший «Мама!» - слово, которое, она думала, ей больше не услышать никогда. Вздрогнув, Реджина подняла голову от бумаг и увидела Еву, радостно влетевшую в ее офис, с широкой улыбкой на лице и зажатым в ладошке листком бумаги. Эмма остановилась в дверном проеме, небрежно прислонившись к косяку. Реджина бросила взгляд на часы и была удивлена, что уже пора ужинать. Она действительно была так сильно погружена в работу или просто утром провела в склепе намного больше времени, чем думала? Она снова взглянула на Эмму, а потом посмотрела ей за спину, но Эмма лишь покачала головой: - Он подойдет сразу в закусочную. Он хотел проводить Пейдж до дома, и Джефферсон сказал, что потом подвезет его обратно в город. Реджине стало тревожно оттого, что Эмма, по-видимому, довольно легко читала ее мысли в этом мире. - Знаешь, скоро придется покупать ему машину. Парню семнадцать лет. Я в семнадцать была… ну, у меня, по крайней мере, была своя машина. Брови Реджины взметнулись вверх: - И ты думаешь, это убедит меня, что ему нужно купить машину? Чтобы он кончил, как ты? От этих слов Эмму передернуло, и Реджина запоздало поняла, что она, возможно, высказалась чересчур резко. Ева, похоже, заметила неловкость, которую испытывали мамы, поэтому вскарабкалась к Реджине на колени и плюхнула свой листок ей на стол, мгновенно обняв ее за талию и чмокнув в щеку: - Я нарисовал тебе картинку, мамочка! Посмотри! - Ты нарисовала мне картинку, - автоматически поправила ее Реджина и нахмурилась, когда личико Евы сморщилось от этих слов. Но промелькнувшая по ее лицу тень быстро исчезла. - Я нарисовала тебе картинку, - повторила она, проводя пальцами по нарисованному цветным карандашом рисунку и улыбаясь Реджине. Улыбка Евы растопила Сердце Реджины, и ей вдруг захотелось плакать. Ева так стремилась угодить ей, заставить гордиться собой. Злость на саму себя комом встала в горле Реджины, когда она вспомнила обо всех ненужных замечаниях, которые сделала ребенку. - Она прекрасна, малышка моя, - наконец смогла вымолвить она. - Это наша семья, видишь? – Она показала на большие неровные буквы вверху листа, складывающиеся в слова «Моя семья». – Я сперва попросила Тётю М написать их, чтобы потом правильно подписать рисунок. - Ты все написала идеально, - заверила ее Реджина, изо всех сил стараясь не думать о том, что ее ребенок называет Мэри-Маргарет Бланшар «Тётя М». - Смотри, вот ты. - Она показала на черноволосую фигурку с левой стороны листа, одетую в довольно хорошо нарисованный юбочный костюм. Под ней печатными буквами было написано «Мамочка». - А это мама. - Фигурку Эммы украшали длинные светлые локоны и знаменитая красная куртка. - А вот Генри. - Его фигурка стояла рядом с изображением Реджины, а в руке у него была большая книга сказок. Реджина облегченно выдохнула: книга была синей, а не коричневой. - А вот и я! – Фигурка Евы была самой маленькой и располагалась между Эммой и Генри. На ней было надето нечто, похожее на костюм Принцессы Жасмин, и Реджина не смогла не улыбнуться при виде этого. Потом она заметила на рисунке еще одну деталь. - А это кто? – Она ткнула пальцем в черно-белое изображение, которое отличалось от остальных и было втиснуто между Евой и Эммой. - О, это Лаки. - А кто такой Лаки? - Нуу, - протянула Ева, взглянув на свою маму, прежде чем снова посмотреть на свою мамочку, - у Понго, собачки доктора Хоппера, и Пердиты, собачки миссис Томпсон, лиотекаря, родились щенки. Пятнадцать штук! - И Лаки – один из этих щенков? - Ага! – кивнула Ева. – Доктор Хоппер сперва думал, что он мертвый, но потом он проснул, поэтому его назвали Лаки – Счастливчик. На этот раз Реджина не исправила ошибку Евы. - Так почему Лаки на нашем семейном портрете? – Реджина метнула взгляд на Эмму, которая примирительно подняла руки и покачала головой. - Нуу, доктор Хоппер не может оставить себе всех щеночков, и миссис Томпсон тоже не может. А Лаки нужен дом с людьми, которые будут любить его и заботиться о нем. - Неужели? - Ага, - улыбка Евы была ослепительна, - мама и Генри считают, что ты могли бы любить его и заботиться о нем. - Ах, вот как? - Да! Так мы можем сыновить его, мамочка? – Темные глаза пристально смотрели на нее снизу вверх идеальным щенячьим взглядом. Она привыкла, что на нее так смотрит Генри, который, очевидно, передал эту способность сестре. Стоящая в дверном проеме Эмма робко улыбнулась ей, и в глазах ее был тот же взгляд. У Реджины скрутило живот, когда она осознала, от кого Генри унаследовал его. В тот момент у нее не осталось сомнений, что оба ее ребенка – если их вообще можно было назвать ее детьми – были, совершенно очевидно, и детьми Эммы тоже. - Что скажешь, мамочка? – тихо спросила Эмма. Реджина покачала головой: - Я не знаю. - Она не имела права принимать это решение. Она была не той, за кого они ее принимали, и понятия не имела, согласилась бы эта Реджина завести собаку или нет. - Щенки должны побыть с мамой еще несколько недель. Так что у тебя будет время подумать над этим, - в конце концов пришла ей на помощь Эмма. – А прямо сейчас, я думаю, нам пора подумать о еде. - Дааа! – Ева спрыгнула на пол и подбежала к маме. – Давай, мамочка! Пойдем кушать! Реджина вновь бросила взгляд на рисунок, лежащий у нее на столе. Надевая пальто, она аккуратно сложила его и сунула в карман, а затем вышла из кабинета вслед за Эммой и Евой.

***

- Ты ведь знаешь, что исправление грамматических ошибок Евы, чтобы она научилась правильно говорить, и то, что она с тобой делала, это не одно и то же, - негромко сказала Эмма, когда они вместе шли вниз по Мейн Стрит, а Ева бежала впереди, улыбаясь и махая всем встречным. Реджина замерла при упоминании её: - Да, я в курсе. - Тогда почему ты психанула в кабинете? – с нажимом спросила Эмма. Она никогда не унималась, эта Эмма, все время пытаясь залезть Реджине в голову. - Я ничего такого не делала, - возмущенно фыркнула Реджина, ненавидя эту Эмму за то, что она так хорошо ее знала. - Вообще-то делала. А мне казалось, мы с этим покончили. Ты – не твоя мать, Реджина. И никогда, слышишь, никогда ей не станешь. Реджине сдавило горло: - Ты не можешь знать наверняка. - Могу. Потому что я знаю тебя. - Этот ее взгляд… - голос Реджины был больше похож на шепот. - Эй, Ева-жучок, поди сюда! – позвала Эмма и раскрыла объятия, взяв Еву на руки, когда та подбежала к ним. - Что, мама? - Недавно, когда мамочка сказала, что ты не «нарисовал» картинку, а «нарисовала», почему ты состроила рожицу? - Эмма, - нахмурилась Реджина. - Я старалась помнить это. Потому что это забавно. Девочки говорят не так, как мальчики. Реджину поразил такой ответ, прозвучавший из уст маленькой девочки. - Верно. - Эмма с гордостью улыбнулась ей. – То есть, ты не расстроилась, когда мамочка тебя поправила? - Нет, глупая! – захихикала Ева и потерлась носом о нос Эммы. – Я хочу научиться говорить, как мамочка, и быть такой же умной, как она. Поэтому мне надо учиться. - Так я и думала. - Эмма поцеловала ее в обе щеки и спустила на землю. Довольная Ева снова побежала впереди них. - Видишь? – ухмыльнулась Эмма. – Ты постоянно исправляешь меня и Генри. Исправляй ее так же. Она хочет учиться, чтобы стать похожей на тебя. К тому же, - Эмма толкнула Реджину плечом в плечо, - мы ведь не хотим, чтобы они кончили, как я? Поддавшись порыву, Реджина взяла Эмму за руку и крепко сжала ее, надеясь таким образом передать ей свои чувства, хоть она сама до конца не понимала, что чувствовала к Эмме, которая только что так помогла ей.

***

- Ну всё, Ева-жучок, пора спать! – со смехом сказала Эмма, подхватывая девочку на руки, когда они вернулись домой из закусочной. - Неееет, мама! - Даааа, Ева! – ответила она. – Но перед сном тебя ждет сказка. Итак, кто сегодня дежурный по сказкам? - Генри! – захихикала Ева, протягивая к нему ручки. - Генри? – Эмма нахмурилась, изображая отвращение, и оттащила ее подальше от него. – Ты всегда выбираешь Генри. - Это потому что он лучшее всех рассказывает сказки, мама. - Ага, ма, - подмигнул Генри, забирая у нее извивающуюся Еву. – Я лучшайший. Эмма рассмеялась и поцеловала в щечку Еву, а затем и Генри: - Ну и ладно. Пусть будет так. - И она показала им язык. - Люблю тебя, мама, - улыбнулась Ева, потрепав Эмму по щекам. - Я тоже тебя люблю, Жучок. - Как сильно? – Ева хитро улыбнулась, явно заранее зная, каким будет ответ Эммы. - Достаточно, чтобы победить дракона и разрушить проклятие. - По-настоящему большого дракона? - Огромного! Ева захихикала и переключила внимание на Реджину: - Я люблю тебя, мамочка. Реджина сглотнула - слова на мгновение застряли у нее в горле при взгляде на маленькую красавицу. - А я – тебя, - смогла вымолвить она. Ева снова хитро улыбнулась, в глазах ее плясали искорки. - Как сильно? Реджина застыла. Она определенно должна была знать этот сценарий наизусть. Но она не имела ни малейшего понятия, какие у нее реплики. «Достаточно, чтобы наложить проклятие?» Нет, это явно не то. Она закрыла глаза и вспомнила, что обычно отвечала Генри, когда он был маленьким. - Как до Луны и обратно, через весь этот мир и любой другой. Никогда еще эти слова не звучали настолько искренне. И, похоже, ответ был верным, потому что Ева счастливо захихикала, а затем переключилась на Генри: - Пошли, Генри! Время сказок! - И какую историю тебе сегодня рассказать? – спросил Генри, когда они направились в сторону лестницы. - О Королеве и Белом Рыцаре! - ответила Ева таким тоном, словно других вариантов и быть не могло, и глаза Реджины расширились помимо ее воли. - Она тебе еще не надоела? – поддразнил ее Генри. - Никогда не надоест! Она моя самая любимейшая! - Ладно, ладно. Значит, о Королеве и Белом Рыцаре. - Забавно, - довольно хмыкнула Эмма, обнимая Реджину сзади и целуя ее в шею, - эта история и моя самая любимейшая. - Да, ну тогда, - Реджина высвободилась из теплых объятий и пошла к лестнице, - думаю, мне стоит ее послушать еще разок, чтобы составить свое мнение по данному вопросу. Эмма подняла одну бровь: - Неужели? Ну, не задерживайся слишком долго. В конце концов, кому интересно слушать историю, если вместо этого можно ее проживать? - Мне интересно, - пробормотала Реджина себе под нос, – чтобы понимать, что именно я проживаю.