Невидимые миры / The worlds you never see

На обратном пути в офис мозг Реджины работал на повышенных оборотах. Стычка с Джефферсоном не выходила у нее из головы. Она вспомнила каждый взгляд, каждое слово, пытаясь определить, лгал он ей или нет, но никак не могла прийти к какому-то выводу. Этот Джефферсон отличался от того, который был в ее мире. Воссоединившись с дочерью, он начал походить на вменяемого человека, и его стало труднее читать. Она прикинула, какие у нее остались варианты, и нахмурилась. Всегда можно пойти к Голду, но это означало бы слишком сильно открыться. Особенно если учесть, что ей неизвестна динамика развития их отношений в этом мире. Не то чтобы ей вообще хоть одни из ее отношений в этом мире были понятны. Слишком о многом ей нужно было подумать, слишком многое принять во внимание. Она знала лишь одно: ей нужна шляпа. А сейчас из обоих мест, где была надежда ее найти, она вернулась с пустыми руками. Подспудно она чувствовала, что шляпа все еще должна быть у нее. Она не могла себе представить, что просто так рассталась с ней. Но, похоже, судя по состоянию отцовского склепа, в этой жизни она отказалась и от других вещей. И все же, шляпа была ценной, даже в своей бесполезности. А сейчас она была бы не только ценной, но и полезной. Но где же она могла ее спрятать? Ее мыслительный процесс прервался при виде Кэтрин и Евы, стоящих у стола ее секретаря. Она по-прежнему не могла спокойно смотреть на эту женщину, поэтому резко остановилась, удивленно уставившись на нее. - Реджина, - Кэтрин мягко улыбнулась, - прости, что заявилась к тебе без предупреждения - я уже пыталась связаться с Эммой, но она была недоступна, и… - Что стряслось? – оборвала ее Реджина. Она уже неотрывно смотрела на маленькую фигурку рядом с Кэтрин. Это была Ева, однозначно, но она вела себя не так, как тот непоседливый ребенок, которого она узнала за последние несколько дней. - Ничего серьезного. Просто у нее снова заболело ушко, и слегка поднялась температура, но... - Мамочка, - послышался голос Евы. Он звучал так тихо и печально, пока она, не переставая, теребила свое ушко, что ранил Реджину прямо в сердце, - почини его, пожалуйста. - Ох, малышка, - прошептала Реджина, опускаясь на колени, чтобы оказаться на одном уровне с ребенком, - иди сюда. Ева бросилась в ее объятия, уткнувшись лицом Реджине в шею, так что она сразу почувствовала жар, исходящий ото лба девочки. Реджина заметила, что ее волосы спутаны, а голова вся вспотела. Аккуратно прижав к себе маленькое тельце, она поднялась с колен. - Извини, что побеспокоила тебя в рабочее время, но она выглядела такой несчастной. - Ерунда, - отмахнулась от извинений Реджина и тут же обратилась к секретарю: - Я забираю дочь домой до конца дня. - Слова легко слетели с ее губ. - Разумеется, Мэр Миллс. Я позвоню шерифу и сообщу ей обо всем. - Спасибо, Лесли. Кэтрин. - Она коротко кивнула и направилась к выходу.

***

По пути домой Ева вела себя очень тихо и захныкала только раз, когда Реджина усаживала ее в бустер на заднем сиденье машины, но Реджина могла точно сказать, что девочке больно. Ее обычно яркие глаза были тусклыми и воспаленными, как будто она боролась с подступающими слезами, а рука продолжала теребить ушко все время, пока они ехали домой. Реджина распознала симптомы боли в ухе, которая терзала ее, когда она была ребенком, - боли, которую старался облегчить ее отец, а мать считала попыткой дочери привлечь к себе внимание, - и нахмурилась, сочувствуя Еве. Генри в детстве никогда не страдал от этого, за что Реджина всегда была благодарна, но, похоже, о Еве сказать этого было нельзя. - У тебя болит только одно ушко или оба? – спросила Реджина, занося Еву в дом, в то время как ее голова уже была занята поиском способов лечения. - Только левое, - ответила она, еще раз сильно потянув за него. - Не тяни, малышка, - мягко попросила Реджина, поцеловав ее в висок, чтобы немного облегчить боль. – Давай отнесем тебя наверх и посадим в теплую ванну, для начала. Как тебе эта идея? На губах Евы заиграла робкая улыбка: - А можно это будет твоя ванна, мамочка? Реджина поняла, что ни в чем не может отказать Еве, когда она делает такое лицо. - Конечно. Как только они поднялись на площадку второго этажа, Ева вывернулась из рук Реджины и устремилась в большую ванную. Реджина услышала шум льющейся воды и ускорила шаг, войдя в главную спальню в тот момент, когда Ева высунула голову из-за двери ванной: - Можно мне включить пузырьки? Реджина бросила взгляд в ванную и поняла, что Ева имеет в виду режим джакузи, которым располагала огромная ванна. - Только ненадолго. И я включу их только после того, как проверю температуру. Почему бы тебе пока не пойти и не выбрать себе пижамку, которую ты наденешь после купания? Ева снова улыбнулась, пытаясь незаметно потрогать свое ушко, и вышла за дверь. Звук ее удаляющихся шагов заполнил пространство холла. Реджина подошла к ванне и подкрутила краны таким образом, чтобы вода стала едва теплой. Она помнила, что теплая вода в прошлом облегчала ей боль в ухе, но она также понимала, что прохладная вода поможет сбить температуру, поэтому остановилась на золотой середине. Она как раз включила подачу воздуха, поставив ее на самый низкий уровень, когда в ванную вернулась Ева, с трудом передвигая ноги и держа в руках пижаму с изображением Принцессы Жасмин. - Хорошо, малышка, давай посадим тебя в ванну и посмотрим, поможет ли это успокоить твое ушко. Реджина бережно помогла Еве раздеться и забраться в ванну, с улыбкой глядя на то, как маленькая девочка начала плескаться и устраивать заплывы в огромной ванне, для нее по размеру больше похожей на бассейн. - Осторожно. Смотри, чтобы вода в ушко не попала, - предостерегла ее Реджина, трогая пальцами тепловатую воду и вспоминая, как купала Генри, когда он был малышом. Ей очень нравилось проводить с ним время в ванной, наблюдая, как он плещется, играет и смеется, а потом заворачивать его в пушистое полотенце и вдыхать его свежий, чистый детский запах. И сейчас, когда у нее снова появилась эта возможность, с этой маленькой девочкой, которая так на нее похожа, с ее дочерью, она едва могла справиться со своими ощущениями. - Что с тобой, мамочка? – спросила Ева, положив подбородок на край ванны и наклонив голову, чтобы в ухо не попала вода и чтобы иметь возможность получше рассмотреть свою мамочку. Реджина улыбнулась ей, борясь со слезами, готовыми закапать из глаз: - Ничего, детка. А давай теперь попробуем помыть тебе голову и не намочить ушки?

***

Ева вела себя спокойно и терпеливо, пока Реджина аккуратно мыла и вытирала ей голову, не позволяя воде попасть в уши. Потом она, уже завернутая в полотенце, свернулась калачиком на руках у Реджины, и та воспользовалась возможностью и осторожно вдохнула ее сладкий, чистый аромат. Прижавшись щекой ко лбу Евы, Реджина с радостью обнаружила, что он уже не такой горячий, как до купания. - Ну-ка, давай теперь высушим твои волосы! – с улыбкой сказала она, прижимая к себе маленькую девочку, пока та радостно хихикала. Потом Ева отстранилась и серьезно посмотрела на мать: - Ты ведь прекратишь клубочки? Реджина посмотрела на взлохмаченные и спутанные влажные волосы Евы и вспомнила, какие у нее самой в детстве были непослушные волосы. Она вспомнила, как Кора с усилием продирала их щеткой, не обращая внимания на попадающиеся узелки и перепутанные пряди и выдирая по пути целые клочья волос. Если Реджина начинала всхлипывать от обиды и боли, обратная сторона щетки часто обрушивалась на ее плечи, спину и попу. Она моргнула и с трудом сглотнула, прежде чем смогла заставить свои губы изогнуться в улыбке: - Будь уверена, я это сделаю! Ева с улыбкой посмотрела на нее снизу вверх, и во взгляде ее была такая чистая любовь и восхищение, что сердце Реджины пропустило сразу несколько ударов.

***

Реджина с предельной осторожностью высушила Еве волосы, сначала расчесав их пальцами, прежде чем взять в руки щетку. Она проворно и мягко распутала все узелки, параллельно рассказывая своей восхищенной дочери историю о маленькой принцессе, которая обожала кататься на лошадях. После того, как Реджина разобралась со всеми узелками и укротила непослушные локоны, она несколько раз аккуратно провела щеткой по шелковистым волосам, пока они не засияли в тусклом свете ванной. - Когда-нибудь мои волосы будут такими же длинными, как у Жасмин. Я больше не будет их подстригать, - заявила Ева, поймав в зеркале взгляд Реджины, и потянула за локон, словно пытаясь сделать его длиннее. - Ты этого хочешь, малышка? Быть, как Жасмин? Ева несколько раз мотнула головой вверх-вниз, а затем на ее лице возникло задумчивое выражение. Она потрогала свое ушко и широко улыбнулась: - Или как ты, мамочка! Реджине пришлось прикрыть глаза, чтобы прогнать подступившие слезы. Она не знала, что сказать в ответ. Поэтому она переключила внимание на другие вопросы: - Твое ушко еще болит? - Немножко, - кивнула Ева. - Ну, тогда давай попробуем кое-что другое. - Реджина взяла Еву на руки и отнесла в кровать, где тщательно укрыла ее и прилегла с ней рядом. Пальцами одной руки она нежно перебирала Еве волосы, одновременно массируя голову. Другой рукой она проводила от больного уха к челюсти девочки и обратно, массируя этот участок кожи, чтобы снять скопившееся там напряжение. В процессе она тихонько напевала, и этот негромкий звук не травмировал ушко дочери, а успокаивал его. Вскоре дыхание Евы выровнялось, и она крепко заснула.

***

- Эй. Реджина подняла голову при звуках голоса и посмотрела на стоящую в дверях Эмму, которая наблюдала за ними. Ева по-прежнему беспробудно спала, и Реджина, очевидно, в какой-то момент тоже уснула. Она тихонько поднялась с кровати, стараясь не разбудить Еву своим уходом. - Лесли звонила, сказала, что у нее снова боли в ухе. Я приехала сразу, как только смогла, по пути забрала Генри. Все в порядке? – спросила Эмма, поглаживая Реджину по руке. - У нее болело ушко, и поднялась температура. Я привезла ее домой и посадила в теплую ванну, чтобы снять боль и снизить температуру. Потом я полежала с ней и помассировала ей ушко снаружи, - объяснила Реджина, вглядываясь в глаза Эммы, как будто искала в них одобрение своим действиям. По правде говоря, она понятия не имела, как они обычно лечили Еву от боли в ухе. Ей нужно было сначала спросить об этом у дочери, но она действовала инстинктивно. А сейчас она не была уверена, правильно ли поступила. Ее переполнял страх, что она сделала что-то не то и каким-то образом навредила маленькой девочке. - Я… я не дала ей никакое лекарство. Я не подумала… - Эй, - Эмма сжала ей предплечье и, нахмурившись, посмотрела на нее, - ты не сделала ничего плохого. Ты сделала то, что обычно делаешь, и это всегда работает. С Евой все хорошо. Она проснется и подумает, что ты умеешь творить чудеса. Но… ты сама в порядке? Реджина высвободила руку и отвела глаза, избегая вопросительного взгляда Эммы: - Разумеется, я в порядке. Просто плохо соображаю, потому что уснула вместе с ней. Пойду готовить ужин. - Реджина, - окликнула ее Эмма, но она не обернулась. Нахмурясь, Эмма смотрела, как она уходит, и внутри у нее крепло подозрение, что все-таки что-то не так.

***

- Ты не она, так ведь? – поплыл по комнате голос Эммы, и Реджина повернулась, пытаясь в темноте разглядеть ее лицо. Она думала, что Эмма спит и что ей удалось сгладить свою недавнюю оплошность, но, очевидно, это было не так. Она ничего не видела, поэтому села в кровати и включила ночник. Лампа наполнила комнату мягким свечением, подсветив фигуру Эммы, распростертую на своей стороне кровати. Белые локоны рассыпались по подушке, а на лице ее застыло такое выражение, которое Реджина прежде не видела – ни в своем мире, ни в этом. - Что? Эмма рывком приподнялась, опираясь на локоть, и внимательно посмотрела на Реджину с робкой, печальной улыбкой: - Ты не моя Реджина. Я не имею в виду, что Реджина мне принадлежит, потому что это не так, и она никогда не позволила бы мне сказать или даже подумать такое, не то чтобы я когда-нибудь так думала, но… она моя, здесь, понимаешь? – Она похлопала себя рукой по груди в районе сердца. – А ты не она, так ведь? При этих словах Реджина заморгала: - Ч-что? Как ты?.. Эмма снова улыбнулась и, протянув руку, убрала с лица Реджины прядь волос: - Я думаю, я знала это с того самого момента, как ты оказалась здесь, но не хотела в это верить. - Она пожала плечами. – Наверное, для меня это обычное дело. - С того момента, как я оказалась здесь? – удивленно воззрилась на нее Реджина, гадая, может ли Эмма на самом деле знать, когда она сюда попала. - В день вечеринки, когда ты рано пришла домой. Ты была похожа на оленя в свете фар, когда Ева обнимала тебя за ноги, но я не придала этому значения, потому что не хотела этого видеть. И когда я целую тебя… - Та же улыбка вновь промелькнула на губах Эммы, - ты просто не она. - Эмма… - Реджина потянулась к ней, сама не понимая, зачем. - Ты знаешь, где она? – мягко спросила Эмма. - Нет. Но я бы хотела это знать. - Эмма не уловила признаков лжи в ее словах. - Так откуда же ты? Реджина поразмыслила над этим вопросом. Она честно не знала, как отвечать, потому что не знала точно, где находится то место, из которого она сюда попала. - Из другого мира. Наверное, можно так сказать. - Я тоже есть в том мире? - Все, кто есть здесь, есть и там. «Кроме Евы» - напомнил ей внутренний голос, но Реджина отогнала эту мысль. Эмма кивнула. Это было похоже на правду. В конце концов, на вечеринке Реджина знала, кто есть кто, она просто была сбита с толку тем, какие у нее сейчас отношения со всеми. Кстати, об отношениях. - Но мы ведь там не вместе, да? - Нет, - прошептала Реджина, ей почему-то было непросто признать это. Глаза Эммы на мгновение закрылись и снова открылись. - Мы там друг друга ненавидим? - Я… - Реджина вдруг потеряла голос. Эмма вновь закрыла глаза, а когда открыла, они сияли от не пролитых слез: - Я так и думала. Реджина потянулась к Эмме и на этот раз схватила ее за руку – она ненавидела себя за то, что из-за нее шериф так выглядела. - Нет. Эмма, нет. Мы не… - Тебе не обязательно лгать, - заверила ее Эмма. – Я помню, как это было, когда мы впервые встретились здесь. Наверное… наверное, в каких-то мирах это было просто непреодолимо. - Я тебя не ненавижу, - горячо возразила Реджина, удивив и саму себя, и Эмму искренностью этих слов. Их взгляды встретились, и Реджина поняла, что, как бы ей этого ни хотелось, она никогда в действительности не испытывала ненависти к Эмме. Понизив голос практически до шепота, Реджина признала правду: - Ты там меня пугаешь. На лице Эммы мелькнула догадка: - Из-за Генри. Ты думаешь, я заберу его у тебя. Реджина не ответила, но ответа и не требовалось. Эмма знала Реджину, свою Реджину, достаточно хорошо и поняла, что попала в точку. - Так, значит, Евы там тоже нет. - Нет. - Ее голос снова звучал сдавленно. - Что ж, - Эмма шумно и протяжно выдохнула, вновь откинувшись на спину, - тогда я на самом деле рада, что ты оказалась здесь, а не я оказалась там. Потому что, я думаю, у меня бы там крыша поехала, без тебя и без нее. Реджина не сказала этого вслух, но она понимала, что Эмма имеет в виду. Она не знала, что будет делать, когда вернется, если когда-нибудь вернется. Всего за несколько дней Ева и Эмма смогли так глубоко проникнуть в ее сердце, что мысль о возможной потере их душила и сковывала ее – в последний раз она чувствовала себя так же в нескольких мирах отсюда, на полу конюшни. - Реджина? – Она подняла голову, уловив серьезные нотки в голосе Эммы. Здесь ее голос всегда звучал слегка игриво, в нем звенели смех и любовь. Но сейчас серьезный тон Эммы застал Реджину врасплох и зажал в тиски. Она пристально смотрела на Эмму, которая снова перекатилась на бок и некоторое время вглядывалась в ее лицо в полной тишине. Когда она убедилась в том, что все внимание Реджины обращено к ней, она продолжила свою мысль: - Я люблю тебя. - Поч… Эмма… - Нет. Послушай. - Эмма покачала головой. – Я люблю тебя. - Я не она, - сказала Реджина, пытаясь не замечать, как искренне звучат слова Эммы, хотя было ясно как день, что она говорит правду. - Нет, ты не она. Но ты часть ее. А я люблю ее – каждую часть ее. Включая ту, кем она была раньше, а также любую другую, независимо от ее недостатков и независимо от ее чувств по отношению ко мне. Я все равно люблю ее. И я все равно люблю тебя. Реджина почувствовала, что ее глаза наполнились слезами, и попыталась сморгнуть их, но Эмма притянула ее к себе, обвив сильными руками, и она не смогла остановить капающие из глаз слезы. - Я люблю тебя, - прошептала Эмма ей на ушко, целуя в висок, и Реджина только сейчас поняла, как давно нуждалась в этих словах и как долго ждала, чтобы они воплотились в реальность.