Невидимые миры / The worlds you never see

На следующий день, зайдя в спальню после обеда, Реджина остановилась, как вкопанная, увидев сидящую на краю кровати Эмму, жонглирующую шляпой. Не просто шляпой, а той самой шляпой. - Г-где ты ее взяла? - А ты как думаешь? – с усмешкой спросила Эмма, приподняв брови. - Но Джефферсон сказал мне… - Здесь не так много людей знает о проклятии: ты, я, Генри. Голд и Бэлль, но они сейчас практически не опасны. И Джефферсон. Он по-прежнему… - Эмма помедлила, будто подыскивая слова, чтобы объяснить, - Джефферсон предан мне. Поэтому он не признался тебе, что шляпа у него, особенно после того, как понял, что ты не… - она махнула рукой в сторону Реджины. - Что я не она. - Реджина кивнула, пока ее мозг обрабатывал информацию. – Пейдж. Благодаря тебе у него есть Пейдж. - Ты… она, - Эмма замялась – она еще не привыкла к тому, что эта женщина не ее возлюбленная, а ее какое-то альтернативное воплощение, - помогла. Но Джефферсон всегда признавал в этом только мою заслугу. Ему все еще трудно доверять тебе. - Значит, он рассказал тебе о моем визите. Ты так обо всем узнала? – Почему-то при мысли о том, что Эмма не сама догадалась об этом, а узнала от Джефферсона, у Реджины скрутило живот. - Нет. Я сама решила сегодня сходить к нему. После нашего ночного разговора мне было нужно… мне был нужен друг. Мне было необходимо с кем-то поговорить, и хотя я очень люблю Руби, она бы меня не поняла, начни я рассказывать ей о других мирах и о магии. Поэтому я пошла к нему, и он рассказал мне, что ты его уже навестила. - Эмма повертела шляпу в руках. – Почему ты не сказала мне, что попала сюда через шляпу? Реджина пожала плечами: - Я уже была в склепе, но там пусто. Потом я пошла к нему. Когда он сказал мне, что шляпы у него нет, я решила, что это тупик. - И ты смирилась с тупиком? Это не похоже на мою Реджину, - поддразнила ее Эмма, все еще поигрывая шляпой. Реджина ничего не ответила, не желая признавать, что, несмотря на определенный дискомфорт, который она испытывала в этом мире, она в то же время начала получать удовольствие от происходящего. Генри, который смотрел на нее с любовью, а не с отвращением, Ева, в любую минуту готовая обнять и поцеловать ее, и даже Эмма, которая так открыто улыбалась ей, дарили ей новые ощущения, и для них у нее не было ни названия, ни объяснения, но какая-то часть ее, которая с каждым днем становилась все больше, не хотела с этим так легко расставаться. - Так как же она работает? Джефферсон не смог - вернее, не захотел, но Реджине об этом знать не обязательно - сказать мне ничего вразумительного. - Я не знаю. Насколько мне известно, чтобы пройти через шляпу, нужна помощь шляпника. А еще нужна магия, которой, как мне казалось, нет в этом мире. - А, ну, вот тут ты ошибаешься, - ухмыльнулась Эмма, поднимаясь и оставляя шляпу лежать на кровати. – У меня достаточно магии. Эмма приблизилась к Реджине, легко вторглась в ее пространство и провела рукой по шее, а затем вниз, по ложбинке между грудями. Только когда Реджина едва не задохнулась от ощущений, вызванных прикосновением Эммы, та резко отстранилась. - Ой, ах, я… - она помотала головой, несколько раз крепко зажмурившись и вновь сфокусировав взгляд на стоящей перед ней Реджине, которая – она на минуту забыла об этом – не была ее возлюбленной, - прости. Прости меня. - Эмма, нахмурившись, отвернулась от нее. - Нет. Это… Эмма снова повернулась к ней, и лицо ее было намного серьезнее, чем прежде. - Так как она заработала? Как я активировала шляпу в другом мире? Реджина прочистила горло: - Я точно не знаю. Мы спорили. Ты бросила в меня шляпу и вышла. Не думаю, что ты понимала, что делаешь. Реджина будто слегка поддразнивала ее, и на лице Эммы вновь промелькнула тень улыбки. - Не говори так, - предостерегла она, подняв вверх палец. - Что? – ухмыльнулась Реджина. - Вот так, видишь? Как моя Реджина, - рассмеялась Эмма, отходя в другой угол комнаты. – Значит, я должна просто бросить ее в тебя? - Наверное. Только не забудь отойти подальше, если она сработает. А то тебя тоже может засосать. - Точно, - кивнула Эмма, покачивая шляпу взад-вперед, а потом наконец взялась за поля правой рукой и согнула запястье. - Подожди, - сказала Реджина, увидев, как напряглись мускулы Эммы. – Что… что, если она сработает? Эмма закатила глаза: - Тогда ты пройдешь через шляпу обратно в свой мир. - Но что, если?.. - Нет, - покачала головой Эмма. Она уже просчитала возможные варианты, и Джефферсон предупредил ее о том, что может – или не может – произойти, если ей удастся активировать шляпу. – Если шляпа сработает, ты пройдешь через нее. Вот и все. - Эмма. - Реджина пристально смотрела на нее, пытаясь понять. - Если она сработает, ты пройдешь через портал, - повторила Эмма не терпящим возражений тоном и, дернув запястьем, бросила шляпу. Она покрутилась в воздухе и с глухим стуком приземлилась у ног Реджины. - Черт возьми! – выругалась Эмма, подойдя к ней, чтобы поднять шляпу. Пальцы Реджины сомкнулись на ее запястье, останавливая его. - Эмма. Послушай меня. - Нет. - Эмма вырвала свою руку, чувствуя, как внутри нее начинает подниматься гнев. Может быть, это и хорошо. Может быть, именно это ей и нужно. Она вцепилась в свой гнев, сомкнув пальцы вокруг шляпы, чтобы удержать все в своих руках. – Ты пройдешь через эту чертову шляпу. Она быстро пересекла комнату и швырнула шляпу, вложив в бросок весь свой гнев, а потом развернулась и вышла из комнаты в надежде, что это поможет активировать шляпу. Но все, что она услышала из холла, было тихое «ух», произнесенное Реджиной, когда шляпа врезалась ей в живот, прежде чем вновь безрезультатно упасть на пол. Ее переполняло разочарование, когда она направилась обратно в комнату, пытаясь вспомнить то немногое, что ей рассказал Джефферсон. «Шляпа должна вращаться, чтобы создать водоворот», - сказал он. Может быть, как раз здесь она действовала неправильно. Может быть, ей просто нужно раскрутить шляпу на полу. - Эмма, - вновь позвала Реджина, но Эмма проигнорировала ее, подняв шляпу и усевшись на пол. Она осторожно взяла ее и раскрутила, но так ничего и не произошло. Она снова положила на нее руки, закрыла глаза и максимально сосредоточилась, вспоминая слова своей Реджины: «Любовь, истинная любовь – самая мощная магия в мире». Реджина увидела, как на симпатичном лице Эммы отразилась полнейшая решимость, прежде чем уступить место другому выражению, от которого у Реджины закружилась голова. Она не знала, о чем Эмма думает, какие картины возникают перед ее мысленным взором, но, судя по тому, что черты ее смягчились, а на губах заиграла радостная улыбка, это что-то ей определенно нравилось. Она безгранично любила то, что представляла. При виде этого сердце Реджины забилось в два раза быстрее. Эмма еще раз раскрутила шляпу, ее глаза были по-прежнему закрыты, а разум сосредоточен на ее Реджине, на любви, которую она к ней испытывала; на необходимости дать этой Реджине именно то, что она хотела, - отправить ее в ее мир и ее дом, даже если в том мире она не любила Эмму. Несколько мгновений шляпа продолжала вращаться, всё быстрее и быстрее, и глаза Эммы открылись в полной уверенности, что и портал тоже откроется. Но потом, как и во время предыдущих попыток, вращение шляпы замедлилось и остановилось, и она превратилась в простую старую шляпу, лежащую на полу. - Эмма, - на этот раз Реджина забрала у нее шляпу и бесцеремонно бросила ее на свою прикроватную тумбочку, а затем опустилась на колени и взяла руки Эммы в свои, - остановись. Все нормально. Зеленые глаза, сияющие от слез, встретились с пристальным взглядом Реджины. - Мне жаль, - прошептала Эмма. - Мне жаль, что она не сработала. Реджина в первый раз сама притянула ее ближе и обняла, осторожно поглаживая спину Эммы круговыми движениями и стараясь не думать о том, насколько естественным это казалось – вот так обнимать Эмму. Но хоть ей и удалось отогнать прочь эти мысли, другая, более настойчивая, мысль сумела пробраться на передний план в ее голове: «А мне не жаль».

***

- Здесь есть какие-нибудь фотоальбомы? – спросила Реджина вечером того же дня, когда тишина стала слишком давящей. Она знала, что Эмма все еще грызет себя за неспособность заставить шляпу работать, и ей нужно было найти способ отвлечь ее. Она уже убрала шляпу подальше, запихнула в свой стенной шкаф, спрятав за обувными коробками, но это никак не помогло развеять настроение Эммы. Эмма уставилась на Реджину: - Ты серьезно? Ты видела этот дом? Он весь, как один гигантский фотоальбом. - Она обвела руками спальню и все фотографии, находящиеся в ней. Хотя в ее голосе звучал сарказм, выражение лица совершенно четко говорило о том, как ей нравится повсюду видеть фотографии. Реджина поняла, что именно ей принадлежала идея такого оформления интерьера. - Да, ну, значит, должны быть еще фотографии. Тогда Эмма посмотрела на нее, склонив голову на бок: - Что ты хочешь увидеть, чего нет здесь? У Реджины слегка покраснела шея, прежде чем она заговорила: - Генри сказал… из его слов я поняла, что Ева моя. Услышав это, Эмма тут же напряглась, кровь отлила от ее лица. - Ева - наша, как и Генри - наш. Реджина уловила дрожащие нотки испуга в голосе Эммы и вдруг осознала, как для нее прозвучало ее высказывание. Реджина, как никто другой, знала, каково это – бояться, что у тебя отнимут ребенка. - Нет, я… он имел в виду, что она моя биологически. Эмма увидела, как Реджина неосознанно положила руку на свой плоский живот, и ее тело наконец расслабилось. - Ах, это, - она выдохнула. – Да, она - твоя, как Генри – мой. Но на самом деле они оба – наши. Она слезла с кровати, подошла к стенному шкафу и достала с верхней полки фотоальбом. Реджина не сдержала вздох облегчения, радуясь, что спрятала шляпу в другом углу шкафа. - Ты… она… Реджина не позволила мне выставить эти фотографии на всеобщее обозрение. Она сказала, что выглядит слишком толстой. Но, по-моему, она была роскошна. Эмма пролистала альбом до нужной страницы и вручила его Реджине. Глаза брюнетки расширились, когда она увидела на фото саму себя в глубоко беременном состоянии. Она провела пальцами по изображению, в то время как другая рука оставалась прижатой к животу. Реджина попыталась представить, как это - чувствовать, что внутри растет новая жизнь, знать, что вынашиваешь свою дочь, но ее фантазии не хватало, чтобы вообразить такое. Внезапно ей стало досадно, что она не хранит в себе воспоминания этой Реджины, не испытывает ее чувств и не имеет ее опыта. - Я выносила ее. Но как?.. - Магия, - прошептала Эмма, а затем, поймав недоверчивый взгляд Реджины, рассмеялась, - или, по крайней мере, ее разновидность, существующая в этом мире. Мы обращались в банк спермы, Реджина. - Банк… спермы… - Реджина сморщила нос. - Ах, а я-то думала, что больше никогда не увижу этот взгляд… - Голос Эммы затих. – Поверь мне, она тоже не сразу выбрала этот вариант. Но я бы не подпустила к тебе Сидни, так что… Услышав это, Реджина поперхнулась: - Сид… Сидни? Эмма подмигнула ей, прежде чем прыснуть со смеху: - А вот этот взгляд я просто мечтала снова увидеть! - Ты невыносима, Эмма Свон. - Но ты все равно меня любишь, - на автомате ответила Эмма и тут же захлопнула рот. В некоторые моменты было так легко забыть, что это на самом деле не ее Реджина. Реджина прочистила горло, не поднимая глаз от альбома: - Так… эм… отец Евы? Эмма пожала плечами: - Номер на анкете. Внешне он был похож на меня, хотя в конечном итоге это не имело никакого значения, потому что Ева – твоя точная копия. Но он был из хорошей семьи, умный, не имел проблем со здоровьем… Ну, ты понимаешь, это его отлично характеризует как донора спермы. - И тебя не беспокоило, что его гены могут повлиять на ее характер? Эмма отрицательно покачала головой: - Я решила, если ребенка будешь воспитывать ты, с ним все будет в порядке, независимо от набора генов. Посмотри на Генри. Он ни в чем не похож на своего спермодонора, и слава богу. Поэтому я заранее знала, что и с Евой у нас все будет отлично. Использование Эммой термина «спермодонор» в отношении отца Генри удивило Реджину. Она прежде ничего не слышала об этом мужчине, хотя раньше она о нем особо и не думала. Она была слишком озабочена его биологической матерью, чтобы беспокоиться о его биологическом отце. - Ты расскажешь мне о нем? - Об отце Генри? – Взгляд Эммы на мгновение затуманился, потом снова прояснился, и она медленно покачала головой. – Нет. - Нет? – Реджина нахмурилась. – А она… я… твоя Реджина знает о нем? - Да. - Ну, тогда… - Нет, Реджина. Это было бы несправедливо по отношению к тебе или к твоей версии меня. И, к тому же, мы до сих пор не знаем всех сходств и различий наших миров. Возможно, то, что произошло здесь, отличается от того, что произошло там. - Это было плохо, да? – Реджина попыталась поймать взгляд Эммы, но безрезультатно. - То, что произошло у тебя с ним. Эмма заморгала, по-прежнему глядя в сторону. - Благодаря этому у нас появился Генри, и это уже не может быть плохо. - Нет, конечно, нет. Но… Эмма протянула руки и нежно сжала плечи Реджины, наконец подняв на нее глаза. - Она тебе расскажет. Когда будет готова. Так же, как я рассказала моей Реджине, когда была готова. Только, пожалуйста, не дави на нее. Дай ей необходимое пространство, чтобы она могла открыться тебе. И она все тебе расскажет. - Хорошо, - прошептала Реджина, вновь опустив взгляд на фото, где она держала на руках новорожденную Еву, а Эмма с Генри смотрели на них с гордостью и благоговением. Она почувствовала, как при виде этой картины ее сердце пропустило удар. Семья. Она всегда хотела только одного – иметь семью.