Зверь внутри

Расскажу я вам историю древнюю, как лес за вашими спинами. Вы только слушайте. Вдыхайте запах костра и слушайте. Тени пляшут игривые… Страшно? Но ведь не должно… Слушайте. Луна и солнце, как и сейчас, освещали эти места. Как и сейчас сменяли друг друга неизменно. Но места эти были совсем другими, не такими, какими вы их видите сейчас. Нет… Что-то темное питало эту землю. Но, как и большинство темного, оно было светлым. Не может быть? Вот вам загадка, ответ на которую висит над вашими головами. Стоит их только поднять… ну же! Видите луну? Сегодня она сияет достаточно ярко. Но и она может быть темной. Вы удивлены? Да, луна умеет удивлять. Вам страшно? Да, пугает она не хуже… Но еще не время для страхов. Время… Его хода страшатся также, как и луны, этой двуликой чародейки. Тогда время было жуткое. Луна и время – вот что пугало людей всегда. Люди тогда тоже были иными. То пугливыми, как мыши, то отважными, как медведи. Они еще не ступили на светлый путь, но уже сошли с темного. Находились где-то посередине между светом и тьмой. Они уже не были схожи со зверьём, но и не стали ещё подобны человеку. То время для людей было полно сомнений, колебаний, неожиданных решений. Время для проявления мужества, стойкости и отваги. Время, чтобы стать человеком и перейти порог новой жизни... Но я вижу, вам не интересны эти моменты истории. Вы хотите совершенно другого! Тогда слушайте... Слушайте! Представьте огромную поляну, окруженную кедрами. Могучие, величавые деревья вокруг людей. Таких же маленьких, как вы, что слушают эту историю. Деревья шепчутся и смеются, ожидая красочное представление. Музыка, свет, занавес, как говорится у вас, молодых. Тишина – лучшая из мелодий – зазвучала в лесу, свет ночного светила упал на поляну. Люди начали спектакль под радостный гул деревьев. Зашумели, заулюлюкали. И исчезли, испарились в ночи.

***

По вечернему лесу неслись две тени, два огромных существа. Они бежали наперегонки, не сильно уступая друг другу. То один шёл первым, то другой. Впереди показались заросли свободноягодника, или чертового куста, как его называли по-простому. Одно из существ сменило направление, другое понеслось дальше. На прорвавшемся сквозь толстые ветви деревьев предзакатном луче солнца блеснула серо-рыжая шерстка. Рысь, сделав огромный прыжок через куст, остановилась. Помяла землю лапами и, услышав человеческий голос, недовольно рыкнула. - И это охотник? - сменив животный облик на людской, бывшая рысь вышла из тени аралии. Молодой человек фыркает, едва видит своего спутника перепуганным, застрявшим среди колючих побегов свободоягодника. Ещё раз фыркает, когда проводит параллель со словами свобода и тернии. Застрявший благодарно смотрит на спасителя, статного, уверенного в себе, значительно отличающегося от него. У подошедшего темные волосы и такие же глаза, смуглая кожа и выразительные черты лица. - И это охотник? – немного пугая своим оскалом, вновь спрашивает парень, - Где твои клыки? Их нет, ты добыча! - Звучит как приговор, - собеседник отирает руки и тщетно пытается убрать впившиеся в тело колючки. - Так и будет. Так и будет до тех пор, пока ты не покажешь характер, Снежный. Снежный полностью соответствует своему имени – спокойный, как снег, такой же светлый. Светло-русые волосы, серые глаза и юношеское лицо с мягкими чертами лица выделяли его среди других охотников. - Тебе легко говорить, Желтоглазый. – Молодой человек смотрит на критика исподлобья. – Рысь выглядит намного опаснее, чем… я. - До тех пор, пока ты не покажешь характер. – Настаивает Желтоглазый, помогая бедолаге встать. – Все видят невинное животное. Покажи себя! Выпусти зверя! - Выпусти зверя… - повторяет Снежный. - Тьфу! Ты даже о зверях говоришь невинно. Ты должен рычать! Каждое твое слово должно быть пропитано злобой, свирепостью, страстью… страстью, свирепостью и злобой дикой, неудержимой. Страстью убивать… Жажда крови! Она кипит в тебе. Бурлит, вскипает, пенится. Выпусти её. - Выпустить... Желтоглазый усмехается, хлопая парня по плечу. - Да, над этим тебе стоит поработать... Зверь ещё спит. Но мы его разбудим. Надоело мне, знаешь ли, за двоих отдуваться. Молодой человек ещё раз хлопнул по плечу друга, прежде чем вновь обратиться в рысь. После пробежки, на которую его вытащил Желтоглазый, Снежный истекал потом. Он обтерся выпавшим несколько часов назад снегом и поплелся в палатку. Из-за этих изнуряющих каждодневных тренировок лишенного сил парня клонило в сон. Но, проходя мимо палатки Сохатого – одного из самых старых жителей деревни – Снежный решил отложить ненадолго отдых. Сохатый сидел на бревне перед палаткой и смотрел на горизонт, попыхивая трубкой. Он закинул ногу на ногу и покачивал ею, выдыхая едкие клубы дыма. Седые волосы старика были растрепаны и падали на лицо, а их концы были подпалены. Поверх его рубахи был накинут тулупчик, и Снежный невольно поёжился. Пожилой человек не обратил внимание на своего гостя, а парень не отвлекал от мыслей, лишь терпеливо ждал, усевшись на землю рядом с ним. - Снежный, - кивнул Сохатый, заметив молодого человека. Тот ответил тем же. И снова повисла тишина, нарушаемая лишь свистом ветра и гулом жителей деревни. - Сохатый, я… - решил было начать Снежный, но был прерван. - Я догадываюсь о… - старик выдохнул колечко дыма, - о причине твоего визита. Ты взволновал, не так ли? Гость энергично закивал, на что его собеседник улыбнулся. - Твой друг приходил ко мне. Да и я, хоть и стар уже, но ещё не глух. Ушки слышат ещё. Молодняк тебя не шибко чает… Почему это? – Старик прищурился на один глаз. - Во мне нет зверя. - А это плохо? – с непонятной Снежному улыбкой поинтересовался Сохатый. - Ну…. Старик, набивая трубку мхом и улыбаясь, наблюдал за выражением лица парнишки. А его лицо выражало полнейшее смятение. - В моих сверстниках есть стержень, которого нет во мне. – Уверенно ответил гость. – Тот стержень, который они именуют зверем. - А это плохо? – Повторил свой вопрос собеседник, переведя взгляд на небо. - Из-за этого меня не принимают, - с нажимом произнёс Снежный. Сохатый молчал, внимательно смотря на полное звёзд небо. Парень тоже поднял голову. Маленькие мерцающие точечки, словно роса утром в траве, сейчас блестели над ними. - Люблю ночное небо зимой. Ночью оно кажется ближе. Кажется, можно поднять руку и зачерпнуть горсть этих сверкающих плюгавок. Тогда мнится, что всё возможно… - ниточка дыма взлетела ввысь, - А тебе так нужно, чтоб тебя приняли? Снежный посмотрел на Сохатого тем взглядом, каким взрослые смотрят на ребёнка, сказавшего глупость. Старик ответил насмешливостью. - Вечно вы спрашиваете, когда должны отвечать, - нахмурился парень и отвёл глаза, сдавшись под озорным взглядом. - Никому я ничего не должен, - ставь вновь спокойным и задумчивым, ответил пожилой человек, - как и ты, впрочем. Ты не обязан становиться тем, кем тебя хотят сделать окружающие. - Не обязан… - согласился Снежный, - но они считают это правильным. Он ерошит свои волосы, пытаясь собраться с мыслями. - Ха! Не думал, что в наших краях может оказаться шимпанзе. Вроде бы, не джунгли, так чего уж… Только шимпанзе или кто-то из их родичей станет повторять за другими. Снежный смутился, оставив волосы в покое. - Это было бы глупо… - неуверенно произносит молодой человек. - Так почему ты считаешь их идею хорошей? Только не потому, что они так думают, маленькая глупая шимпанзе. - Я... Я не знаю. - Пойми, Снежный, мы не звери. Что б там не болтали другие, мы в первую очередь люди. Хочешь стать зверем? Стержень – часть души. А что будет, если одну часть большого механизма заменить на другую? Механизм либо заглохнет, либо перестроится под неё. И ты сам станешь зверем… Так неужели ты действительно хочешь им стать? - Я… - начал было Снежный, но продолжить не смог. Слова застряли в горле. - Подумай над этим. Не отдавай эту возможность другим, ясно? Парень кивнул и поднялся. На сегодняшний день у него не осталось вопросов. - Запомни, труднее растопить айсберг, чем не дать воде замёрзнуть, - напоследок сказал Сохатый, поднялся с бревна, стряхнув пепел из трубки на землю, и исчез в палатке. Поговорив со стариком, Снежный отправился к себе. От усталости и мыслей болели виски. Потому он поздно заметил запах, исходивший из его жилища. Только когда откинул ткань палатки, закрывавшую вход и на него обрушились запахи раздражения и утомлённости, перемешанные с запахом еды, парень понял, что его ждут. Внутри сидел Желтоглазый. Он расположился на скамье и медленно пережёвывал пищу. - С твоей стороны было благородно взять мне ужин. - Это было по-дружески. Его опять чуть было не отдали псам. Ты опять себя гонял и забыл о времени, - укорил гостя Снежный, - Когда же ты успокоишься? Когда вся вода из тебя выйдет с потом? - Я успокоюсь только тогда, когда ты позволишь заняться тобой. Я переключусь на тебя и, так уж и быть, стану гонять не себя, а тебя. - Не дождёшься, - буркнул парень, усаживаясь на лавку. - Да я от тебя вообще ничего никогда не дождусь. – Ухмыльнулся собеседник, показав клыки. – Улитки и то быстрее на всё реагируют, нежели ты. Ты как кот. Ленивый, медлительный и… - гость не договорил, занявшись остатками еды на дне тарелки. - Зато у меня слух хороший, - насупился Снежный. Несколько минут они сидели молча. Желтоглазый доел и теперь старательно делал вид, что заинтересовался узором, вырезанном на столе, а его друг размышлял о словах Сохатого. После разговора со стариком показалось, что решение найдено… Но, придя домой, Снежный вновь повяз в сомнениях. - О чем говорил с Сохатым? – Видимо, разглядывание узоров оказалось не слишком познавательным. – Я видел тебя с ним, когда возвращался из леса. - О зверях… - задумчиво ответил Снежный. - Опять ты об этом думаешь, - тяжко вздохнув, Желтоглазый одним резким движением поднялся и навис над Снежным. Парень сглотнул, что не укрылось от застывшего над ним молодого человека. - Решайся уже, улитка ты снежная. Желтоглазый похлопал друга по плечу и вышел из палатки. А Снежному вновь показалось, что решение всё-таки найдено.

***

Дети недовольно загалдели, стоило рассказчику замолчать. Он всматривался в сполохи костра и за мыслями не сразу услышал возмущение ребятишек. - Дедушка, говорите дальше! Ну, дедушка! – просил один. - Дедушка, расскажите о Снежном ещё! – вторил другой. - Дедушка, кто был талисманом Снежного? – подхватил третий. Вот тут старик очнулся и поднял свои глаза на слушателей. - Наверняка он был мощным и сильным, наверняка волком, - ребятня занялась подкинутой темой, как волчата принесённой матерью костью. - Нет, он был небольшим, раз его не любили. Еж или лисица. - Как раз потому, что он был большим, его не любили! - Нет, он был стеснительным, значит наверняка был кем-то маленьким. А вдруг норкой? - А представьте стеснительного медведя? – детишки взорвались смехом, дед усмехнулся их предположениям. - Он не был похож на вас, молодые, - заверил рассказчик и гул стих. - А каким он был? – нерешительно поинтересовался мальчишка, сидевший ближе всех к старику. Вместо ответа тот спросил: - Какие талисманы у вас, дети? - Тигр! - Лисица! - Росомаха! - Волк! - Орлан! Дети наперебой заголосили о животных, в которых могли превратиться. - Эй, незамайка*, - усмехнулся один из мальчишек, ткнув рядом сидящую девочку, - а ты что же не говоришь о своем звере? Девочка надула щёки и промолчала. - Ну, расскажи дедушке, - не унимался мальчуган. - Отстань. Будешь издеваться, да? Енот. - Кто? – Переспросил старик, не услышавший её голоса из-за гула детей. - Енот. - Вот значит как… Ты мне кое-кого напомнила… Я тебе как-нибудь об этом расскажу. Дети недоуменно посмотрели на девочку, а старик, подмигнув девчушке, продолжил рассказ. - Как-то в наши края заглянули чужеземцы. Они выглядели чудно, говорили странно, постоянно путая ударения и добавляя в речь неизвестные слова. Ходили по нашим лесам, исследовали. Молодняк сильно волновался на их счёт. Но они вскоре исчезли и ничего не напоминало об их приходе…