Саламандра в огне

«Не бойся медлить, бойся остановиться»  — Я предупреждал, — рыкнул Наруто, пожирая омегу потемневшим взором, утратившим остатки человечности, — сам нарвался. Саске высоко поднял голову, так, чтобы смотреть глаза в глаза. Чёрные, мятежные глаза с вызовом уставились на потемневшие, с оттенком крови, разъярённые, напротив. У альфы, конечно, было преимущество в росте, но это его не остановило. Он не знал, чт̀о на него нашло, когда, после двухдневных метаний, принял решение пойти к Наруто и заставить того выслушать себя. Помнил ли омега в тот момент предупреждение Какаши *, или нет, было неважно. А важно было то, что сейчас он стоит, прижатый к стене крепким, мускулистым телом, пышущим жаром так, как будто обладатель его горит. Горит… Саске непроизвольно облизнул губы и ещё выше задрал подбородок. Умудряясь, будучи ниже альфы, держать себя так, будто они одного роста. Прекрасно понимая, что обратный отсчёт пошёл. Рыкнув, Наруто сузил глаза, и низко заурчал, обнажая клыки. Чтобы показать, кт̀о хозяин, и гд̀е место непрошеного гостя. Прежде чем колено альфы грубо раздвинуло ноги омеги, чтобы следующим броском нагнуть ту, Саске сделал неуловимое движение, уходя в сторону. Смуглые пальцы схватили воздух и разжались. Замерев, Наруто с удивлением уставился на омегу. И тот не разочаровал. Блеснули клыки: — Я звал тебя, альфа, — рыкнул омега, и лицо альфы нахмурилось, будто альфа пытается осознать происходящее, — ты ко мне не пришёл. — Ну да. И поэтому это сделал ты. Как дикая кошка… Зовут, не идёт, не ждут, приходит. Голос альфы вибрировал, было видно, что он с трудом сдерживается, давая глупой, зарвавшейся омеге время сделать ноги, пока ещё есть такая возможность, пока… — Так почему ты ко мне не пришёл? Ко мне, во время течки? — упрямо сверкнул глазами Саске. Не двигаясь с места, не убирая клыки, никак не показывая страх. Может... может, поэтому альфа ещё держался? И поэтому ответил на вопрос? Так, как есть. И именно так, как добивался Саске. — Мне не нужен секс с бордельной омегой, — откровенно заявил Наруто, — ты хотел правды? Вот она. Только невероятное усилие помогло Саске сохранить хладнокровие, слушая ответ альфы. То, чего он и добивался, не правда ли? И, если учитывать недавний разговор с Хатаке, становилось немного понятным, отчего Наруто так сказал. Понять, но не принять. Однако разве он сам не решил так? Попробовать всё изменить? Ведь как говорят мудрые люди: «Не бойся немного согнуться. Прямее выпрямишься». Если альфа думал, что задел омегу своим показным пренебрежением, он ошибся. И «бордельная омега» готова показать, гд̀е. Ладони заныли, так сильно ногти впились в них. Сердце забилось чаще, то ли от напряжения, то ли от непонятного азарта. Саске стоял буквально в миллиметре от едва владеющего собой альфы, инстинктивно чувствовал, что буквально миг — и тот реально взбесится. И впервые за всю свою не всегда счастливую жизнь он понял, что страх, тот самый, в когтях которого он вынужден был жить много лет, отступил куда — то далеко — далеко. Он не боится. Не двигаясь, не опуская глаз, Саске стоял, ощущая какую — то странную, дикую весёлость. Но молчал и не двигался. Оглядев странно молчаливую омегу с ног до головы, светловолосый усмехнулся. И низко зарычал, почувствовав, как с силой заныло в паху. Дыхание сбилось, в глазах потемнело. Он прижал лёгкое тело так, что практически услышал, как хрустнули тонкие кости, но кого это остановило? Во всяком случае, альфу точно нет. — Не тогда, — глухо произнёс он, пытаясь сохранять остатки сознания, и изо всех сил сдерживаясь: — если ты о своей течке, прошедшей без моего участия. Но сейчас. Сейчас я могу отменить свои принципы, верно? Саске прекрасно видел, что его провоцируют, и в любой момент вместо слов будет дело. Но, приняв решение, назад дороги нет. Как и делать вид, что тебе безразличны насмешки. Слишком пренебрежительный тон был у одного зарвавшегося альфы. — В течку с Никки брезгуешь, а в гон готов выебать последнее дерьмо с омежьими причиндалами, лишь бы под тобой оказалась омега? То есть под властью инстинктов ты ищешь любого, кому хочешь вставить член, и тебе уже плевать на то, ангел это или демон. А ещё лучше, для удовлетворения тебе сгодится даже проститутка? Т̀ак по твоим понятиям? — Ты пришёл добровольно, — напомнил Наруто. Непроизвольно сжал руки, державшие крепкой хваткой плечи одного вздорного омеги, и рыкнул так, что зашевелились волосы, прикрывавшие ушки того. Ноздри дрогнули, впитывая восхитительный аромат. Он замер, отчётливо понимая, что сдерживать внутреннего зверя практически невозможно, и, сверкнув злобно, добавил: — И, если ты забыл, тебя мне подарили. Сказал и тут же пожалел. Но тело снова напомнило, что на моральные сожаления времени точно нет. Даже если захочешь. На висках выступил пот, глаза налились кровью. Член дрогнул, напоминая о себе. Наруто отчётливо понял, что он практически сорвался. И обманул сам себя. Он был так долго разочарован в этом омеге… так тщательно отгораживался от него… Даже когда у того началась течка, Наруто возвёл между ними гору принципов, самым главным выбрав именно то, в чём он только что его обвинил. И плевать, что тот к нему пришёл добровольно. Наруто едва не застонал. Тряхнул головой, пытаясь прогнать туман из глаз, скрипнул зубами так, что клыки поцарапали кожицу губ. И заорал, теряя хладнокровие, когда увидел, как шевельнулись губы стоящего напротив, поспешно перебивая, не желая слушать ничего: — Чт̀о ты пытаешься мне доказать, ты... ты... проклятая омега! — Мы не звери, — выдохнул Саске с не м̀еньшей злобой, зорко следя за каждым движением альфы: — Понимаешь? Слышишь? Не дикие звери, живущие инстинктами. Инстинктами есть — спать — размножаться, не животные! Даже если меня тебе, как ты сказал, «подарили», я... я… Переведя дыхание, с не м̀еньшей горячностью продолжил, торопливо, спеша высказать если не всё, то хотя бы самое главное: — Я дал тебе потому, что этого хотел, а не… Договорить Саске не успел. *** Хатаке наслаждался жизнью. Так, как учили мудростью своей давно ушедшие в мир иной предки. « Уметь наслаждаться жизнью — значит, жить дважды». Ну, или что — то вроде того… Усмехнувшись, альфа немного пошевелился, не убирая рук, расслабленно лежавших на скрещённых коленях, и вздохнул. Он уже хотел прекратить медитацию, как хлопнула дверь и, судя по голосу, это оказалась Амару: — Какаши — сан! Вздохнув ещё раз, Какаши потёр ухо и открыл глаза. Распрямившись, омега, не обращая внимания на нахмурившиеся брови альфы, быстро заговорила, и с каждым словом задумчивый поначалу взгляд мужчины становился всё тревожнее: — Саске — куна нет в комнате! Какаши машинально потёр подбородок. Ситуация, обозначенная девушкой «Саске — куна нет в комнате», ему не нравилась. Более чем. Амару называла Саске с суффиксом «кун» в исключительных случаях. В частности, если переживала. Волновалась. А, если добавить к этому его личный разговор с последним… — Проверяла? Точно нет? — Его нигд̀е нет, — убито ответила Амару. — Пошли! — скомандовал Какаши, вскакивая на ноги, и двинулся вперёд, не сомневаясь, что Амару пойдет следом. Пока шли по коридорам поместья, Какаши размышлял о двух вещах сразу. Что, насколько он помнил, Наруто заперся, как только у него начался гон. И если Саске вздумает поступить наоборот… Он вспомнил странный взгляд черноволосого, когда уходил и, с особенным чувством, свою подсказку. И застонал, качая головой в удивлении, как он, матёрый, много чего повидавший на своём грёбанном веку альфа, не смог считать одного упрямого мальчишку! Что тот поступит как раз так, как его просили не делать! — Слушай, Амару — тян, а может, ты просто плохо смотрела? Голос альфы впервые был наполнен надеждой на свои собственные слова. И, если бы было время, Амару — тян увидела бы в обычно равнодушных, философски — мрачных тёмных глазах воочию эту самую почти щенячью надежду. Которая, как говорится, умирает последней. Сглотнув, девушка показала рукой и Какаши, медленно повернувшись туда, приглушённо выматерился. Разумеется, он действительно надеялся. Прежде всего, на то, что дверь так и осталась заперта. И ещё на то, что Саске может быть где угодно, но только не здесь. — Почему я не взял с мальчишки слово, — пробормотал Какаши. ** Возможно, это не касалось никого из них. Ни Какаши, ни, тем более, Амару, которая вцепилась в предплечье правой руки Хатаке так, что только выдержка не дала альфе вскрикнуть. Никто не знал, что будет так, но быть проткнутым длинными коготками девушки чересчур. Поморщившись, Какаши молча, отцепил от себя Амару, и решительно шагнул вперёд. Омега по имени Саске самоубийцей не был никогда. Но поступал зачастую вопреки здравому смыслу. Именно эти мысли мелькнули в голове Какаши, на несколько секунд утратившего привычное хладнокровие, неоднократно спасавшее ему жизнь. Он растерянно смотрел на альфу и омегу. Вернее, распластавшегося на полу во весь свой немалый рост альфу и омегу, сидящую на альфе. Если быть точнее… Наруто смотрел на Саске из — под рваной чёлки, прерывисто дыша и по — прежнему не убирая клыки. Впрочем, омега отвечал тем же, усиливая итак абсурдность ситуации. — Это твои брачные игры? В ответ Саске прищурился и надавил сильнее. Показалась кровь. Медленно наклонившись, Саске, не отводя взгляда от альфы, высунул язык и слизнул пару капелек. Не распрямляясь, глухо прорычал: — Это мой способ заставить выслушать себя! Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, так, как уже делали это вначале, и в этот миг для них, альфы и омеги, вселенная перестала существовать. Все замерло и утратило звук, цвет, шум. Остались только они. Альфа и омега. Альфа, преодолевший жажду и омега, причина всему происходящему. Саске чуть отодвинулся назад, убирая ногти с шеи, и с какой — то тягучей грацией освобождая пленённого им парня. Не разрывая зрительного контакта, легко вскочил на ноги. Наруто сначала сел, также, не отрываясь от ядовито — чёрных глаз, затем встал. Чуть нагнул голову, тихо, так, что услышал только Саске, произнёс: — Слушаю. — Ты помнишь, чт̀о я говорил, когда пришёл? Или твои мозги утонули в похоти? — Ты много что говорил, — буркнул альфа, — мне вспомнить дословно? Саске был как никогда последователен. То, что у него не хватило выдержки дождаться окончания гона, было благополучно забыто. — Хорошо, я тебе помогу. Перед тем, как ты на меня напал. Итак? — упрямо повторил омега, прищуривая свои красивые глаза, и Наруто непроизвольно схватился за ноющую шею, сглатывая. — Какаши — сан, — Амару осторожно тронула одноглазого за плечо, ненавязчиво намекая, что пора вмешаться. Это было совсем не то, когда, вломившись, замираешь и тихонечко, на цыпочках, покидаешь помещение со всевозможной скоростью. Чтобы раствориться в никуда и убраться подальше. Не мешать. Здесь всё намного серьёзнее. «Какого чёрта я не заметил!» Хатаке стиснул челюсть так, что разве зубы не раскрошились, и заиграли желваки. Коротко кивнув девушке, мол, отойди, я сам, он шагнул вперёд, отвлекая на себя внимание. А в мыслях пронеслось много нелицеприятных картин, но за то, что предстало перед ним, ему некого было винить, кроме себя. Ведь он предупреждал, просил Наруто не связываться с этим омегой, но, зная характер наследника Минато… — Мне следовало удавить тебя ещё тогда, когда мы были на Юге, — прорычал седой альфа, — Тогда, когда тебя только хитростью отдали моему хозяину! Саске чуть попятился, но взора не опустил. И страха не показал. «Конечно, — снова кивнул головой Какаши и почувствовал, к огромному раздражению, как задергался единственный глаз, — Слова!». Он умом понимал, что, возможно, тот, против кого направлено его раздражение, не виноват в сложившейся ситуации, но в то же время, когда сложился пазл, добрее Хатаке не стал. Повернувшись к Наруто, не сводящего с Саске какого — то странного взгляда, он повысил голос: — Наруто — сама! Амару тихонько выдохнула сквозь зубы. Возможно, она данную ситуацию видела несколько иначе, не зная всех нюансов, но то, что Хатаке Какаши применил суффикс, сказало ей о многом. — Хатаке, — Наруто перевёл взгляд на мрачного помощника, — Я, может быть, плохо объяснил статус Сансё в моём доме? То, что он под моей опекой? «Ты даже сейчас его защищаешь». Хатаке нахмурился и неожиданно спокойно предложил: — Всё так и есть, и В̀аше отношение со своим подопечным В̀аше дело. Но… Я всего — навсего полагаю, подопечный хочет уточнить свой статус. Повернувшись к замеревшему Саске, поинтересовался: — Разве нет? И, прежде чем омега ответил, произнёс самое главное: — Нас забыли предупредить, что Саламандра — особая игрушка… я прав? * Про гон. ** С тем, кто молчит, держи ухо востро. Японская пословица.