Цветение вишнёвого древа

«31.08.??? Дорогой дневник Запись первая. Итак, вчера мы с Сакурой и каа-сан ходили за канцтоварами для Академии. Забавно, кстати, здесь европейская система образования — учебный год начинается в сентябре. А летоисчисление вообще какое-то левое — его банально нет, и все не очень крупные события исчисляются, отсчитывая их дату от каких-то значимых событий, вроде нападения Кьюби. Но я не для того дневник выпросила. Здесь, в Конохе, вместо Харуно Тсури я живу уже почти четыре месяца. За это время я успела понять, почему все попаданцы из фанфиков тренировались, как в попу ужаленные. Жить здесь и не сойти с ума просто невозможно. Как только меня выписали из больницы, начались кошмары. Мне постоянно снились отрывки с кровавыми сценами из аниме. Только сны были гораздо реальнее мультипликационного шедевра. У меня появилась навязчивая фобия умереть здесь. Так что большую часть времени я проводила на полигонах клана Яманака — общие пока мне недоступны. Во-первых, каа-сан против, ибо считает это опасным. Во-вторых, я банально не знаю ни одного полигона, кроме сорок четвёртого. Но какой идиот в шесть с половиной лет полезет в Лес Смерти? Лично я туда не полезу. Сакура вообще тренироваться не хочет, говоря, что в Академии и начнёт тренировки. А когда я напомнила ей больничный разговор, она мне сказала, что тренироваться сейчас глупо. Я плюнула на неё (мысленно, пока только мысленно) и пошла тренироваться сама. Гибкость развила уже неплохо — у детского тела здесь масса преимуществ. А вот с выносливостью проблемы. Я смогла пробежать изначально только чуть больше половины километра, после чего свалилась без сил. Последний мой результат — один километр и сто четыре метра. Тренировки чакры продвигаются куда хуже — в книгах написано, что дзюцу я смогу начать учиться выполнять не раньше семи лет, раньше нет смысла, ибо система циркуляции ещё не совсем окрепла, и сейчас бесполезно что-либо делать. Ну, зато я научилась чакру чувствовать, перегонять по телу, укрепляя чакроканалы, и взбадриваться с её помощью (очень помогает, учитывая, что подъём у меня, в соответствии с расписанием, в полшестого утра). Хотя количество её очень мало, даже учитывая мой возраст. Стрельбой пока заниматься не стала — ей традиционно начинают заниматься в пятнадцать, вообще-то, но время поджимает, так что через пару лет, наверное, начну тренировки. Но инициацию провела — мало ли что. С Ино, которая Яманака, сдружиться не смогла — девочка она легкомысленная, хоть и умная. Зато они с Сакурой много общаются. Ну, хоть что-то, а то у моей близняшки-размазни не было друзей вообще. В принципе, как и у меня — те гражданские девочки, с которыми мы общались, оборвали с нами все связи, как только узнали, что мы станем шиноби (кстати, интересное наблюдение: гражданские восхищаются шиноби только издалека, лишних знакомств с ними стараются не заводить). Вот. Ни с Наруто (что странно), ни с Саске пока не встретилась. В принципе, я сто процентов увижу их в Академии. Главное — попасть в один класс с ними. На этом пока всё.» Захлопнув бордовую книжечку и отложив ручку, я слезла со стула и отправилась спать. Завтра будет сложный день. *** Каа-сан пришла будить Сакуру часов в семь, когда я успела уже выполнить утренний комплекс упражнений и сидела медитировала у себя на кровати. Речь Хокаге, после которой зачитают списки классов, будет произнесена в девять утра. К Академии лучше прийти где-то без пятнадцати — толчея обещает быть грандиозной. От нашего дома до нужного здания где-то двадцать минут пути, хотя можно его преодолеть и за десять. Следовательно, выйти надо примерно в половину девятого. Пока Сакура ворочалась в кровати и сонно тёрла глаза, я успела сходить в ванную, расчесать короткие волосы — ещё в первые недели после выписки я оценила свой «причесон» и состригла шевелюру, оставив косое каре, — одеть тёмно-серую тунику с коротеньким шлейфом и рисунком в виде чёрных разводов, а на ноги натянуть чёрные лосины, вдоль внешних швов которых спускались по три белых кольца — нечто вроде символа нашей семьи. Уже когда Сакура почти оделась, я бодро (только чтобы позлить дорогую сестрёнку) сказала, выходя из комнаты: — Саку, каа-сан сказала, что на завтрак яичница. Спускайся, а то будешь есть холодную! — и громко хлопнула дверью, раздражая неготовые к такому повороту барабанные перепонки сестры. Ну, а кто виноват? Я уже больше часа, как проснулась. И, между прочим, ничто не мешало сестре просыпаться со мной. Но ведь кому-то слишком нравится спать! Ах, этот мир совсем не создан для «сов»… — НЕ СОКРАЩАЙ МОЁ ИМЯ! — донеслось мне в спину из комнаты. Какая мощь голоса! И ведь не скажешь, что на улице она — тихая и скромная девочка… Спустившись на первый этаж, я почти бесшумно — сказывались тренировки, — прошествовала на кухню и уселась за стол, где уже стояли тарелки с завтраком. По привычке ещё с прошлой жизни быстро поела. Уже когда я допивала предложенный сок, каа-сан, ставя на стол ещё одну тарелку, повернула голову в сторону лестницы и прокричала: — Сакура, Тсури, спускайтесь завтракать! Я, залпом допив сок, довольно чётко проговорила в своей спокойной манере: — Спасибо за завтрак, каа-сан. — и, под ставший уже привычным недоумённый взгляд женщины, отнесла тарелку в раковину. К восьми двадцати пяти Сакура спустилась вниз. Понятно, значит, стоять будем сзади. В восемь сорок мы вышли из дома. Каа-сан спокойно вышагивала по улице, Сакура едва не танцевала, — ещё бы, ведь быть шиноби так круто (ага, разумеется)! — а я совершено невозмутимо топала чуть позади процессии. Правда, каа-сан всё-таки держала меня за руку, чтобы не потерять. Тоо-сан ушёл в магазин ещё в начале восьмого. Как я и предполагала, к моменту, когда мы подошли к Академии, там уже стояла приличная толпа из детей и взрослых. Какая жалость. Осторожно отпустив руку матери, чтобы быть ещё менее заметной, чем есть, я сделала пару шагов в сторону, чтобы рассмотреть толпу детей и взрослых. Первыми в глаза бросилась чета Акимичи в силу их… тучности. Причём, поступал не один мальчик, но и четверо других его соклановцев, среди которых даже одна девочка затесалась. Рядом с ними, сверкая светлыми шевелюрами, стояли несколько членов клана Яманака — пятеро мальчиков с родителями и Ино в компании отца. Чуть впереди можно было заметить стайку полусонных созданий — очевидно, представители клана Нара. Совсем впереди, у самой сцены с читавшим речь Третьим, я заметила скопление чёрных и каштановых шевелюр. Видимо, Учиха. А метрах в трёх от них целых пять взрослых представителей клана Хьюга — они единственные носили такие причёски. Между носителями додзюцу находилась группа замотанных и закутанных по самое «не балуй» людей. Абураме, не иначе. Сбоку толпы было видно несколько человек с собаками. Ну, тут всё понятно — Инузука. Из бесклановых тоже были — женщина средних лет с небольшим скоплением разношёрстных детишек. Видимо, детдомовцы. А где блондинистая макушка? А нет её. Пока. Прямо рядом с каа-сан стоял высокий лысый мужчина, державший за руку похожую на куклу девочку хрупкого телосложения с густыми серебристыми немного вьющимися волосами до середины шеи и прямой чёлкой. Как и большинство бесклановых детей, вид девочка имела совершенно отсутствующий — дураков среди нас мало, мы понимаем, что шиноби — это, прежде всего, риск. И выжить в мире, где те же Учиха, например, имеют огромное преимущество просто фактом своей принадлежности к клану, очень тяжело. Но не будем о грустном — длинная, почти сорокаминутная, речь Третьего закончилась, и на импровизированную сцену вышел смуглый ниндзя в стандартной форме — никогда не различала формы чуунинов и джонинов, поэтому пусть будет просто форма ниндзя, — и принялся зачитывать классы, начиная с «D». «Дэшки» — это, так сказать, будущее пушечное мясо. Впрочем, как и «цэшки» вместе с «бэшками». Хотя, с последними вопрос спорный — там, в основном, учатся те, кто по какой-то причине не учится в «А». Там, наследники побочных ветвей, например, или те, кому не хватило места в классе «А». …фух, ну, слава Ками-сама, мы с Сакурой не в «D» и не в «С». Уже радует. Значит, всё не так плохо. Судя по реакции девочки с серыми волосами, она тоже не в этих классах и тоже радуется этому. Уже почти до конца объявили списки класса «В». Нас там всё ещё нет. У меня зарождается надежда, что и не будет, ибо имён Наруто или кого-то другого, кто знаком мне по пока ещё не забытому канону, там нет. И мы таки оказались в классе «А». Как, видимо, и девочка с серебристыми волосами. Уж не знаю, чем она меня привлекла, но я всю церемонию за ней наблюдала. А ещё с нами в классе оказались Узумаки Наруто, — каа-сан советовала с ним поменьше общаться, — Яманака Ино, — полагаю, именно её клан помог нам с Сакурой попасть в элитный класс, — Нара Шикамару, Акимичи Чоджи, Абураме Шино, Хьюга Хината, Инузука Киба, Учиха Саске и куча бесклановых. По едва заметной реакции я, кстати, определила, что сереброволосую зовут Икари Хибана*. Мило. Классным руководителем оказался тот же ниндзя, что и зачитывал списки классов. Он просто сказал следовать за ним классу «А». И последний класс, оставшийся на улице, хлынул в двери Академии бурным потоком из двадцати двух детей. Когда мы вошли в класс, нам сказали рассесться по местам. Сакура сразу уселась с Ино и какой-то её подружкой из какого-то левого клана. По крайней мере, в аниме и манге его не упоминалось. Я благоразумно подождала, пока основная толпа рассядется, и поискала взглядом свободное место. Оное нашлось как раз рядом со светловолосым загорелым мальчиком. Мне везёт, однако. Подойдя к парте, за которой сидел Наруто, вежливо поинтересовалась: — Ты не возражаешь, если я сяду рядом с тобой? — блондин вздрогнул, подскочив на месте, посмотрел на меня в упор, после чего замотал головой. — Нет! Я не против! Садись, если хочешь! — Спасибо. — коротко кивнула я, занимая место рядом с мальчиком. Только сейчас я решилась рассмотреть его повнимательней. Загорелая кожа, ярко-жёлтые волосы (он точно их не красит? Оттенок потрясающий!), небесно-голубого цвета глаза, полосочки-усы на щеках и просто невероятная худоба. Из-за последней Наруто выглядел младше, чем был. И весь почти светится — словно у него лампочка вместо мозга. А ещё он буквально источает тепло. Как маленькое солнышко. — Меня зовут Умино Ирука, — тем временем разглагольствовал ниндзя, — и ближайшие несколько лет я буду вашим наставником и учителем. — послышались разного рода шепотки. — Странный он. Разве «наставник» и «учитель» — это не одно и то же? — шёпотом спросил меня Наруто. Он, как и все, не в курсе. Зато я в курсе. Привиле-е-егия. — Нет. — таким же шёпотом отозвалась я. — Учитель, в данном случае, имеет смысл… ну, преподавателя теории, скажем так. А наставник — это практик. Примерно так. — объяснила я простую истину, максимально её приблизив к местным реалиям. Хотя это и вполовину не так. Наставник — это как родитель. К наставнику можно прийти со своими проблемами, поделиться самыми сокровенными секретами и получить поддержку. Хотя бы моральную. По крайней мере, так было с Асаме-сенсей… интересно, как она там? — Сейчас проведём небольшую перекличку, чтобы узнать каждого из вас в лицо. Итак… Сенсей стал называть имена. В принципе, проявление характера было у всех минимальным, хотя некоторые выводы я сделать смогла — например, то, что здесь никто из известных мне личностей не отличался от канона. Ну, разве только Хьюга Хината — здесь это девочка с наглой улыбкой и собранными в небрежный пучок волосами. Хотя, по-моему, это лучше, чем заика в полуобморочном состоянии — так у неё больше шансов выжить. А ещё она одета в футболку с моном клана на груди и тёмно-зелёные шорты. Мило, чё. Ту девочку с серебристыми волосами, которая меня привлекла ещё во время речи Третьего, действительно зовут Икари Хибана. Она показалась мне немного отстранённой. А ещё она сидела рядом со мной. — Харуно Сакура… — Ирука-сенсей поглядел с секунду на поспешно вставшую со своего места Сакуру и кивнул, разрешив ей сесть на место. — Харуно Тсури… — я совершенно спокойно молча встала. — Её нет? — Я здесь, Ирука-сенсей. Ниндзя вздрогнул и посмотрел на меня. Прямо в глаза заглянул. И вздрогнул. А я что? Я не виновата, что смотрю на людей так, будто готова склеить ласты прямо на месте. У меня характер такой. Да и разница в возрасте тела и души — всё-таки, на момент смерти мне было двадцать шесть, — сказывается. Пару секунд на меня молча пялились все. А как иначе-то? Моя незаметность никуда не делась. Более того, она даже немного усилилась — теперь даже некоторые джонины меня не замечают. Проведя, наконец, перекличку до конца, сенсей позволил нам познакомиться поближе. И первым делом с кем знакомиться надо? Правильно, с соседями. — Как вас зовут? — поинтересовалась я у ребят рядом, чисто для формы. — Я — Узумаки Наруто! — блондин ткнул себе большим пальцем в грудь. — Меня зовут Икари Хибана. — очень тихим, почти безэмоциональным голосом произнесла сереброволосая, из-за чего я едва смогла это расслышать на фоне поднявшегося гвалта. — Моё имя Харуно Тсури, будем знакомы. Вы тоже из семей гражданских? — снова для формы задала вопрос. — Да. — кивнула Хибана. — А я… я сирота. — смутился Наруто. — В этом нет ничего постыдного. — заверила я. Ребёнку нужна поддержка, это и ежу понятно. Психолог из меня не ахти какой, но знаний канона и простого наблюдения за окружающими мне хватило, чтобы понять, что положение блондина плачевно. — Родители говорили, что общаться с тобой нельзя. — тихо сказала Хибана мальчику, отчего тот поник. — И называли тебя демоном. — доверительно сообщила она. — Но они из гражданских, которые очень предвзяты к шиноби. Наверное, ты просто носитель какого-нибудь крутого генома. — она робко улыбнулась, глядя своими большими фиолетовыми глазами прямо в голубые глаза Наруто. Ну, куклы, а не дети. Оба. — А я читала о Великих Кланах нашего мира. Там было сказано, что Узумаки считались одним из сильнейших кланов истории, наравне с Учиха и Сенджу. У них даже своя деревня была. И их считали мастерами фуиндзюцу. Думаю, это как Хиден клана: нечто особое, к чему есть предрасположенность. К тому же, не думаю, что фамилию Узумаки тебе дали… от фонаря, что называется. Так что ты, как минимум, наполовину, Узумаки. — сказала я с умным видом. На меня уставились две пары восторженных глаз. — А откуда ты про Хиден знаешь? Я в книгах только пару упоминаний встретила. — всё также тихо спросила Хибана. — В книгах про это и не расскажут. Просто чуть меньше полугода назад случился… один неприятный инцидент, в который оказалась втянута я, вместе с семёй. И последствия этого… происшествия… заинтересовали клан Яманака. — старательно изображая нежелание об этом говорить, объяснила я. — Ясно. А Харуно Сакура — это твоя сестрёнка, да? — сменил тему Наруто. Потрясающая проницательность! Особенно учитывая, что нам всего по шесть. — Да, мы близняшки. — утвердительно кивнула я. — Тогда почему вы не сидите вместе? — полюбопытствовал он. — Мы слишком разные. — я пожала плечами. — Сакура любит общение и сон и постоянно ленится, я же встаю очень рано и иду на тренировки. Мне так проще и удобнее. — А ты уже начала тренировки? Здорово! А тебе кто-то помогает, да? — Я уже говорила, что… мной интересуется клан Яманака? Так вот, глава клана предоставил мне одного из членов клана для помощи с составлением расписания тренировок. Далее я тренировалась сама. — А Сакура не хотела? — Нет. Она очень переживала, что подруги перестали с ней общаться, и поэтому, подружившись с Ино-химе, не захотела прерывать своё общение с ней. Думаю, чуть позже она поймёт, что это глупо, и начнёт тренировки. Несколько секунд мы молчали, поэтому я решила взять инициативу в свои руки: — Может, вы были бы не против присоединиться к моим тренировкам? Наруто уставился на меня с восторгом, чего нельзя было сказать о Хибане. Она посмотрела на меня и нахмурилась. Правда, выглядело это совершенно неубедительно. — Вот так просто? Ты берёшь и предлагаешь почти незнакомым детям присоединиться? — Это лучше, чем торчать на полигоне в одиночестве. К тому же, вы наверняка знаете, где расположены полигоны в Конохе. — А ты не знаешь? — уставился на меня Наруто. — В том-то и дело, что нет. — сделала подавленный вид я. — Тогда я покажу тебе все полигоны в нашей деревне, даттебайо! — запальчиво заявил Наруто, но тут же сдулся, поймав на себе несколько взглядов. *** Вот так я и познакомилась с этими двумя — маленьким солнышком и живой куколкой. Сакура и Ино ничего говорить на этот счёт не стали, только презрительно фыркнули на Нару и пошли играть. А я начала тренировки своих новых и, что самое главное, первых друзей. Наруто оказался удивительно проницательным и довольно смышлёным — не то, что в каноне. Он с первого занятия понял, что конкретно я делаю ставку на гибкость и скорость, а не на силу. Однако я милостиво пообещала поговорить с Яманаками и попытаться составить тренировки с упором на силовые упражнения. Ребёнку было совершенно необязательно знать, что клан мозголомов совершенно на этом не специализируется. Просто я знаю много методик, которые, хвала всем Хвостатым, пока не забыла. Так что на следующий же день я представила Солнышку предполагаемый план тренировок. Хибана решила, что мой стиль ей подходит больше, ибо идти в лобовую ей было бы не с руки. И это шестилетние дети? Кхм, нет, не так. И ЭТО ШЕСТИЛЕТНИЕ ДЕТИ?! О, вот так правильнее. Они же оба не то, что не из кланов, даже не из семей шиноби! Хотя, Наруто, наверное, интуитивно выбрал себе направление. Впрочем, неважно. Важно то, что эти двое быстро сдружились между собой и меня втянули, хотя должно бы быть наоборот. Зато они друг друга уравновешивают: Наруто выступает в роли энерджайзера, стимула к тренировкам и жизни, а Хибана — его противоположность, знающая о понятии «границы», и понимающая, что ночевать на полигоне — не есть хорошо. Тренировки с чакрой — вообще отдельная песня. Оба долго не могли её почувствовать. Во-первых, потому что я плохой лектор, во-вторых, потому что у одной её очень мало, а у второго вся чакра уходит на поддержание печати, и в итоге её мало. Но полгода тренировок сделали своё, и мы трое освоили первый этап контроля чакры, хотя это я уже сильно забегаю вперёд. С Солнышком и Куколкой многое отошло на второй план, даже кошмары перестали так сильно меня донимать. Точнее, они продолжали это делать, но уже не были такими живыми и яркими. Я больше не просыпалась посреди ночи, истошно вопя. Каа-сан радовалась, думая, что я смогла всё-таки избавиться от кошмаров, которые Яманака Иноичи обозвал «последствиями потери памяти». Обрадовавшись такому продвижению, я даже посмела убрать с прикроватной тумбочки пузырёк с успокоительным. Даже зависть к Сакуре, которой ничего не снилось, слегка притупилась. Приступов паранойи больше не случалось — тени перестали шевелиться, половицы не скрипели, и даже Сакура сменила свою белую с красными пятнами цветов пижаму на салатовую. Я, конечно, понимаю, что последнее — вообще абсолютный бред, но ночью эта пижама смотрится жутко. Но это уже неважно. Я продолжала вести дневник, записывая туда все успехи и провалы. В целом, первых больше, чем вторых. Наруто и Хибана почти догнали меня в общем развитии и даже научились меня почти сразу замечать. А я продолжала развивать скорость и гибкость, то лазая по деревьям, то делая ещё что-то похожее. Если так пойдёт и дальше, то годам к десяти я смогу начать тренировки по стрельбе. А там у меня будет три года, чтобы научиться сносно стрелять. Быстро, точно и, желательно, в движении. К другим новостям и наблюдениям. Никогда не любила осень — постоянно хотелось спать, сырая погода, лужи, брызгами из которых меня регулярно обливают автомобили. А здесь просто появился прохладный ветер, да дни стали короче. Ну, и дождик пару раз в месяц капает. И, что самое интересное, тут круглый год тепло! Шикарно же. В целом, жить можно. _________ *Икари (яп.) — «ярость», Хибана (яп.) — «искра»