Цветение вишнёвого древа

«02.09.??? Запись пятьдесят шестая. На втором курсе Академии, на самом первом уроке, Ирука пообещал нам начало занятий с чакрой. Тайдзюцу, как и говорилось где-то в двадцатых записях, у нас, слава Хвостатым, со второго полугодия первого курса. Во втором полугодии этого курса к ним прибавятся ещё и тренировки по метанию кунаев и сюрикенов. Бесклановые, то есть, почти весь класс, едва из штанов не повыпрыгивали от радости. Дети из кланов лишь снисходительно (кто-то — презрительно) на это смотрели. Наруто и Хибана так не делали. Молодцы. Вчера после уроков осваивали ходьбу по тонким деревьям. Ходить по молоденькой липе сложнее, гораздо сложнее, чем по, например, вековому дубу. Хотя, по-моему, это довольно логично. Странно, что раньше я не задумывалась над этим. Вчера я, наконец, закончила со своим исследованием слухов и баек. Смутные догадки были уже месяц назад, но подтверждения им не было. Конечно, забраться в архив Конохи, а ещё лучше — Корня, было бы практичнее, чем слушать слухи и обрывки разговоров, где всё могли переврать, но мечтать в данном случае вредно. Мало ли в Корне менталистов, мысли ещё прочитают, а я такая, вместо линейного уравнения на уроке обдумываю способы пролезть в архив и строю планы по убийству Данзо в будущем. Ага. Внезапности такие внезапные! В общем, узнала я примерно следующее: Орочимару — местный затворник. Умный, что-то там даже изобрёл, правда, пугает всех без исключения. Типичный гений, в общем. А вот Джирайя — страшный и опасный нукенин. Что я там про внезапности писала? Правда, с его историей муть какая-то. То ли спёр что-то, то ли убил кого-то — неясно. В смысле, никому вообще неясно. Никому. Из гражданских и болтливых чуунинов, по крайней мере. Просто после пропажи (!) Четвёртого с женой его объявили нукенином. Левая история, в общем. Тсунаде отправили куда-то на долгосрочную миссию. Элитного, мать её куноичи, ирьёнина. Про Наруто слухи тоже ходят. Я даже их в отдельную тетрадочку записывать стала, ибо это — шедевры народного творчества. Интересно, как появился слух о том, что мать Нару изнасиловал Кьюби, и от этого, с позволения сказать, союза, появился Демон всея Конохи? Или сплетня о том, что отец Нару — пленный шиноби, которого ещё в последнюю войну захватили? А история про то, как в день нападения Лиса Наруто лично помогал биджу сеять хаос? Это вообще как? Кого-нибудь волнует, что малец тогда только родился, за пару часов, — если не минут, — до этого грёбанного нападения? А мой любимый слух о том, что Наруто — незаконнорождённый сын кого-то из мёртвых Узумаки и — невероятно, но факт, — Тсунаде Сенджу. Услышав ЭТО, я минут двадцать валялась в истерике. Кстати, я узнала, что родители Хибаны — эмигранты из Страны Железа. Оба самураи. Так что Куколка начала учиться владению катаной. Стала короткие кимоно и хакама носить. Вообще с её образом не вяжется. Нару активно тренирует тайдзюцу. У него и дела с чакрой, кстати, лучше, чем у нас с Хибаной вместе взятых. Я завидую. Сакура пока не пускает слюни на Саске. Хибана, слава Хвостатым, тоже. Хотя он милый. Ну, чисто по-детски милый, не больше. Таких на полку сажают и любовно гладят по голове каждый день. Ну, компенсируя свою внешность, ведёт он себя отвратительно. Напыщенный засранец. Всё никак их с Нару не сведу — Учихыш просто презрительно кривится на всех — всех! — сирот. Умник, блин. А я всё ещё лелею надежду, что всё будет, как в яойных фанфиках и манге — Саске брутальный и сильный семе, готовый гору Хокаге по камешкам разобрать ради уке, а Нару — ранимый и милый закомплексованный укеша. Ну, или наоборот. Мне не принципиально. Хотя, как по мне, так в этой реальности Нару больше на уке смахивает. Так, ладно. Об этом потом подумаю ещё. Сакура вчера жаловалась, что у Ино очень мягкие волосы, а у неё — колючие. Я предложила сестре свои шампуни. Мои четыре против её одного. Хах. И Сакура сказала, что от шампуней мягкость не зависит. Это она мне, профессиональному стилисту-парикмахеру со стажем сказала. Да. А сейчас мне надо топать в Академию, так что до следующей записи.» Захлопнув записную книжку и кинув её в рюкзак, я быстро спустилась вниз к завтраку, побросала в рот все предложенные продукты и блюда и потащила Сакуру к Академии. Сестра перестала возмущаться такому положению дел уже спустя месяц после начала учёбы. ** Вся первая половина дня прошла обыденно — математика, изучение иероглифов и истории с географией. Затем был обед и во второй части дня — занятия тайдзюцу. Волна злорадства поднялась во мне, когда нам сказали бежать, пока не устанем. Бесклановые выдохлись первыми. Затем мы с Хибаной грохнулись на траву. Клановые пробежали чуть дольше нас. И только Наруто гордо бежал в одиночестве. Вот, что значит, Узумаки. Учитель физподготовки (или как он там представился) с именем Мизуки и неприятной фальшивой улыбочкой немного прибалдел с такого расклада, но быстро взял себя в руки. Так как все были больше похожи на листья, из которых заварили чай, учитель «милостиво» сказал, что занятий на выносливость и силу больше не будет сегодня. Так что мы занимались гибкостью. Я с удовольствием отметила, что мы с Хибаной самые гибкие в группе. Сакура лишь завистливо пыхтела, пытаясь повторить мой подвиг со шпагатом. Увидев мои успехи, Мизуки попытался меня опустить и попросил показать колесо. Впрочем, ничего особенно нового или сложного. Так что сегодня я порадовалась раздосадованной и удивлённой роже своего учителя по физподготовке. А в конце занятия, минут за пятнадцать до звонка, мы начали повторять базовые стойки для стандартного тайдзюцу Конохи. От занятий были освобождены только Киба, у которого тай связан с собакой, и Хината, у которой вообще клан на особом тай специализируется. Потом был показательный спарринг между Учихышем и Наруто. Зачем? Нет, конечно, всё понятно, но, блин, обидно. Избиение, — ой, то есть, спарринг, конечно же, — закончилось тем, что Солнышко повалили на спину и обозначили перерезанное горло. Класс тут же залился громким хохотом. — Чё, блин, умные?! — раздался грозный голосок… Хинаты. — А то, что никто из вас, дерьмоедов, тоже против тренированного кланового ребёнка не выстоит, вас вообще не колышет?! — на повышенных тонах поинтересовалась девочка, мигом прекратив даже хихикания. Вот она, будущая глава клана Хьюга. Мы с Хибаной, воспользовавшись общим замешательством, быстренько стащили с ринга Наруто. Я в медицине шарю, как гуманитарий в ядерной физике, конечно, но тут и ежу понятно, что жить будет. Переломов, вроде, нет… — Пу-пустите меня, я этому засранцу надеру… — Молчи уже. — чуть раздражённо бросила Хибана. — На его стороне техника, воспитание и, скорее всего, опыт. Ты же со своей голой силой и парой приёмов с прошлого года ничего ему не сделаешь. — Хибана права, Нару. Успокойся. — посоветовала я, держа друга за одну руку. Хибана удерживала вырывающегося ребёнка за вторую. После занятия Хината помогла нам оттащить Нару в медицинский кабинет. А потом, когда мы уже втроём, — Солнышко пришлось оставить у медсестры, — топали к выходу, девочка внезапно предложила: — Я, конечно, не могу помочь с тайдзюцу напрямую, типа как показать новые приёмы, но зато могу подтянуть во всём остальном. Я же занимаюсь с лучшими тренерами в клане. Там, методики подсказать… — С чего бы это? — подозрительно нахмурилась Хибана. — Нравится мне ваш заморыш. — буркнула покрасневшая химе клана Хьюга. Напоминаю, нам по семь лет. Охренеть, правда? Ну, Хине пока шесть. В декабре семь будет. — Ну, так что? — Хм… я не против, в целом. Хибана? — Я тоже. Значит… сегодня ты, наверное, вряд ли сможешь пойти с нами на тренировку, тебя же охранник забирает. Тогда, до завтра? Усмехнувшись, Хината кивнула. А мы с Хибаной отправились на тренировку. ** На следующий день Учиха был в центре внимания. Как же, победил Узумаки. Наруто тут, как и в каноне, не любят. Не понимаю, правда, почему: в тайдзюцу он лучше, чем бесклановые и Чоджи с Шикамару, не считая девочек, а в учёбе занимает уверенное третье место — первое занято Учихой, а второе — Сакурой. Не представляю, если честно, почему до этого у Учихыша было всего несколько воздыхательниц — Ино, которой наследник клана даром не сдался (уж за время своего с ней знакомства я могу определить чётко: всё, что не психология и не цветы для Ино не интересно), парочка бесклановых и девочка из побочной ветви Учиха, которая учится в классе «В». На второй перемене меня осенило. Сказав Хибане и Наруто, чтобы не шли за мной, я максимально бесшумно поднялась со своего места и направилась в коридор. Там, словно слоны, топали туда-сюда всей немаленькой толпой девочки. А прямо перед ними улепётывал Учиха Саске собственной персоной. Проследив пару раз маршрут сей процессии, я завернула за угол, где через пару секунд должны были пробежать фанатки. Как только из-за поворота появилась чёрная макушка, я схватила её обладателя за руку и оттащила на себя, зажав «жертве» рот, чтобы не орал. И, приблизив своё лицо к голове мальчика так, чтобы мои губы находились совсем рядом с его ухом, выдохнула: — Не рыпайся, и я помогу тебе скрыться. Учихыш прекратил дёргание в знак согласия и повиновения. Я тут же его отпустила. — Ты кто, и почему нас не заметили? — тут же хмуро спросил меня брюнет. — Я? — склонила голову набок. — Ты не помнишь? Мы одноклассники, меня зовут Тсури. Впрочем, я не удивлена, меня действительно трудно заметить. — угу, джонинам, а тебе, мелочь, так и вообще нереально. Но лицо я сохранила максимально невозмутимое. — Зачем ты это сделала? — напряжённым голосом задал он следующий вопрос. И, главное, смотрит так внимательно, что, кажется, сейчас Шаринганы активируются. Сразу третьей ступени. — Скажем так, мне стало тебя жаль. Моя сестра — маньячка, поверь мне. — Твоя сестра?... впрочем, неважно. Ты ведь что-то хочешь в обмен на помощь мне? — Хм-м… ну, раз ты предлагаешь… — я приложила палец к губам и подняла взгляд наверх, делая вид, что сильно задумалась. — Да, я хочу, чтобы ты извинился перед Наруто за то, что обозвал его вчера неудачником. А если будешь его тренировать в тайдзюцу, то обещаю прятать тебя от фанаток и дальше. — диалог прервал звонок на урок. — Приходи на тринадцатый полигон после уроков, если хочешь. И, развернувшись, свалила… было бы здорово, если бы в туман. Но нет. Я свалила в класс, всего на пару шагов обогнав ничего не заметившего Ируку. ** Наша тренировка после уроков, в которой принимала участие Хината — пока только пробно, кстати, — была нагло прервана зашуршавшими кустами. Я приготовилась уже высказать наглецу всё, что о нём думаю, но… …но из кустов вылез Учиха Саске. Гордый наследник клана вышел почти на середину полигона, отряхнулся от листвы и… замялся. Принялся рассматривать свою обувь, заламывать пальцы, продолжая молчать. — Ну и? Ты собираешься демонстрировать свою красную рожу, думая, что мы умрём от счастья? — иронически поинтересовалась Хината. — Я… э… я пришёл… извиниться… — почти прошептал брюнет. Вау. Вот это да. А я думала — не согласится. Видать, сильно пацана достали. Ну, нашим лучше. Глядишь, перезнакомимся, а там я из него и мстительность выбью. Ага. — Перед неуд… Наруто. — А за что передо мной извиняться-то? — искренне удивился блондин. Та ни за что вообще. Просто так, ага. Учихыш стиснул зубы. Видать, не готов был к такому допросу. Ну и лошара, как говорится. — За то… за то, что назвал тебя неудачником! — выпалил красный, как рак, Учихыш. — Э-э-э… теме? Ты чего? — Заткнись, добе! — тут же набычился Саске. — Я вижу, вы оба так и жаждете сразиться! Вот и будете первой парой! — радостно хлопнула в ладоши Хибана. Ответом ей стало синхронное «ТЫ ЧЁ?!» от мальчиков и против воли выползшая ухмылочка на моём лице. Бывших яойщиц не бывает, так Момо говорил ещё на работе в салоне… эх… — Я имела в виду, первые наперегонки побежите километр. Эй, Тсу, ты чего скисла? — А? Ничего, просто… — что сказать, что сказать, что сказать?! — Мне просто показалось, что когда-то у меня уже было нечто подобное, я с кем-то бежала наперегонки… — оправдалась я. Все тут же отстали, ибо ни для кого не секрет, что я, вообще-то, память потеряла. Поэтому все перемены настроения из-за воспоминаний о своей прошлой жизни я смело валю на амнезию. — Мы с тобой побежим после мальчиков. — заверила меня Хибана. — Хината, побудешь судьёй? — В чём вопрос? Легко! Где стоять? — Идём, покажу! — и Куколка потащила совершенно несопротивляющуюся Хину к дереву, ещё в прошлом году помеченному красной краской. Так, собственно, и появилась наша компания. Саске уже через несколько занятий перестал выделываться и даже подружился с Хинатой. Последняя только смотрела на нас, как на маленьких детей, и усмехалась. Такое ощущение, что она знает больше, чем мы все… хм… Саске, кстати, очень удивился, узнав, что мы освоили уже первые два этапа контроля чакры. Хина опять только усмехнулась и заявила, что ничего иного от, цитата: «Солнышка с его компанией» и не ожидала. Я всё больше начинаю её подозревать. Тренировки проходили по плану, всё в рамках дозволенного и ничего сверх этого. ** Сакура всё больше отдалялась от меня. И, если первое время она у меня никак не вязалась с образом нагловатой бездарности, показанной в первом сезоне аниме, то сейчас… изначально добрая и стеснительная Сакура обретала уверенность в себе, а вместе с ней и дерзкий, резкий и даже немного грубый характер. Моя сестра-близнец превращалась именно в то, что вызывало у меня отвращение. И самое ужасное — я не могла на это повлиять. Всё больше времени Сакура тратила на свою внешность, всё меньше беспокоилась о каа-сан и тоо-сане, всё реже она называла меня сестрой. И, если честно, мне даже обидно было от последнего факта. У меня впервые появилась сестра, с которой можно поделиться проблемами, кто-то равный, и я была этому очень рада с первых секунд пребывания здесь. Я стремилась ей помогать, быть рядом, поддерживать. Но она этого то ли не хотела, то ли не понимала. И не позволяла мне заступаться за неё, даже на улице играла обычно не со мной. Сначала потому что боялась нарушить процесс выздоровления, а потом, то есть, уже сейчас… не знаю. Первые ночи, даже почти год моего пребывания здесь, в Конохе, когда я с криками просыпалась и в слезах пыталась объяснить, что мне приснилось, Сакура подрывалась со своего места, бежала успокаивать меня, а потом в ней словно что-то перемкнуло. Больше не было её детских и довольно милых попыток успокоить меня, зато было молчание, быстро сменившееся раздражением. Так что теперь, когда я криком будила весь дом, Сакура обычно говорила что-то вроде: «Тсури, перестань орать, я спать хочу». Это обидно, если честно. ** После первого же занятия на контроль чакры Сакура похвасталась успехами каа-сан. С тех пор она с нами всё меньше общается. Гулять мы теперь с ней почти не ходим, только раз в неделю или две. Даже в магазин она нас с собой не берёт. И на рынок, куда она таскала нас по выходным, теперь ходит сама или с тоо-саном. А мы в это время дома сидим, ну, я тренируюсь. И, вроде бы, ничего такого, на самом деле, даже отмазка такая, что и не придраться: «Вам нужно больше учиться, я же не хочу, чтобы вы погибли на задании, потому что не знаете какой-нибудь материал». Но вместе с этими «цветочками» пришли «ягодки»: встаём мы теперь ТОЛЬКО по будильнику, каа-сан даже с первого этажа не решается кричать. Сакура как-то тоскливо сказала, что раньше нас каа-сан будила поцелуем в щёчку или лобик. Раньше, ещё в прошлой жизни, будучи парикмахером, я думала, что шиноби и гражданские как-то сами не общаются, а тут… просто гражданских кто-то активно убеждает (ну, не верится мне, что это они сами так считают), что шиноби — опасные. Я просто видела, как мальчик из старших классов с восторгом показывает какой-то женщине, как двигает листочком по телу, а та смотрела на ребёнка чуть ли не со священным ужасом в глазах. М-да. ** Где-то в середине учебного года мне удалось встретиться с Хинатой. В смысле, наедине, без мальчишек и Хибаны. Мы довольно весело погуляли по деревне, поели мороженое (о, боги, кто же знал, что я от него просто без ума?), походили по парку, заглянули в магазин сладостей, даже в раменной побывали! В общем, прогулка вышла действительно хорошей. И закончилось сие счастье на одном из заброшенных полигонов, на красном мостике через мелкую речку. Мы сидели и болтали ногами, ловя брызги. Кто бы что ни говорил, а здесь, в Конохе, жара не спадает даже в середине зимы. — О чём думаешь? — задумчиво протянула Хина. А я возьми и ляпни: — О том, что ты неправильная. Химе клана Хьюга как-то странно вздрогнула и уставилась на меня, будто пытаясь просверлить дырку во мне. Жуткое, для неподготовленных, зрелище. Бр-р. Меня, кстати, тоже иногда в дрожь от её взглядов кидает. Правда, в основном, потому, что они какие-то слишком… взрослые? Серьёзные? Не такие, как должны быть у ребёнка. — В каком смысле — неправильная? — напряжение так и сквозило в её голосе. Что-то девочка скрывает, ага. Ну, с Богом. — Ты… не такая, какой должна быть. — очень медленно начала я. — Не робкая, совершенно не стесняешься… и взгляд у тебя… взрослый. Как будто тебе уже лет двадцать-тридцать, и ты пришла на детскую площадку, наблюдаешь за вознёй детей. — А знаешь, что?! Тебя тут вообще не должно быть! — неожиданно и весьма резко взвилась Хината. — С чего ты решила? — нахмурилась я. Вообще-то, говоря откровенно, да, меня не должно быть тут. Я вообще вне канона. Хотя, ей-то об этом откуда знать? — У Харуно Сакуры не было сестры, её даже не упоминали! И ты подозрительно много знаешь о тактике ведения боя и тренировках! — А Хината не вешала люлей каждому встречному-поперечному! — зло выпалила я. Н-да, подрастеряла я что-то свою невозмутимость. Это всё детское тело, да. Почти минуту мы просто сверлили друг друга взглядами. Сначала злыми, потом упрямыми, затем просто удивлёнными. И вдруг Хината, прыснув, рассмеялась. — Ты чего? — недоумённо спросила я. — Да так… нервы… — хихикая, ответила девочка. — И что нам делать, уважаемая? — Не знаю. — резко успокоилась она. Помолчали. А красиво тут. — А ты давно тут? — Не, примерно за полгода до начала обучения попала. А ты? — Моей тушке было два. — и снова молчание. Хина откуда-то взяла камушек и запустила его «блинчиком». Я же просто гипнотизировала медленно текущую водичку. — А чем ты занималась, ну, при жизни? Я — боксом. — Кюдо. — коротко ответила я, зачем-то пожав плечами. — Это что? — Стрельба из лука. Традиционная, японская. — О-о-о, ты у нас любитель экзотики, да? — расплылась в понимающей улыбке Хината. — Нет. С чего ты взяла? Это довольно распространённое увлечение, даже среди девушек. — Ну, в Японии — да. — ухмыльнулась девочка. — Я японка! — праведно возмутилась я. — А ты, кстати, откуда? — Я — русская! — гордо выдала она. Ого. Она из России? Никогда не была хороша в географии… так, вспоминаем «Хеталию»… Россия… Иван Брагинский… водка, медведи, балалайка… куча снега… большая страна с маленькой плотностью населения… что ещё? Э-э-э… Крым? Суровая Сибирь? Автомат Калашникова? О! И Анастасия Романова, про которую целый мультик выпустили! Ну и так, по мелочи тоже наскреблось (хотя, не думаю, что Распутин из «Соул Итер» подходит, но чем чёрт не шутит). Хотя я, вообще-то, несколько лет проучилась, а потом и проработала, с русским по имени Женя, я ничего об этой стране, по сути, не знаю. Ну, кроме того, что там много полезных ископаемых. — Это очень здорово. — с совершенно пустым взглядом покивала я, давая понять, что информация для меня полностью бесполезна. — Блин, везёт тебе, ты тут сразу и читать, и писать, и говорить умела, как попала. А я с нуля всему училась, с трудом общий смысл фразы улавливая. — надулась девочка. Вообще, нормальная предъява! Обидно, вообще-то! Да и в принципе, мне было бы некогда ещё и язык изучать! Я почти целыми днями после выписки из больницы выслушивала рассказы родителей и Сакуры о Тсури, изучала новое место жительства, традиции, тренировки в бешеном темпе и почти заглатывание книг… Хинате же, в отличие от меня, всё, как наследнице, на пальцах объяснялось. Да, я знаю, что её отец — та ещё скотина, что в клане у них всё строго, но мне-то пришлось осваивать за полгода, — ну, или около того, — всё то, что она осваивала с детства, чтобы в Академии при поступлении не быть одной из многих, а хоть чем-то выделяться из толпы бесклановых детей. А она ещё и дуется! Ну, ни стыда, ни совести! ** После той прогулки мы как-то резко друг от друга отдалились: на Хинату почему-то насели в клане, да и в классе я почти с ней не общалась, переваривая полученную информацию, да и Омисока* приближалась. Кстати, об Омисоке. Почти все клановые дети последнюю неделю перед праздником ходили полусонные, даже Саске, который неожиданно сильно сдружился с Нару (было это действительно внезапно — на День Рождения Солнышка тот принёс блондину торт и набор тренировочных кунаев), обзавёлся модными, стильными и молодёжными мешками под глазами. На первом курсе Академии такого не было. Каа-сан и тоо-сан нас с Сакурой в традиционную предновогоднюю уборку не впрягли, а просто выставили из дома, посоветовав погулять и не мешать. В прошлом году было иначе — каа-сан очень строго потребовала, чтобы мы с сестрой участвовали в уборке. Даже Сакура заметила некоторую странность поведения родителей, поведав мне о том, что раньше мы все вместе убирали дома, и это было весело. Потом совсем грустно на меня посмотрела и тихо-тихо сказала: «Жаль, что ты не помнишь». Мне, если честно, стало очень стыдно: ведь Сакура уверена, что я — её сестра, просто с амнезией. И, пусть ей не нравится, что я дружу с Наруто, пусть она бегает за Саске, пусть не занимается дополнительно, наивно полагая, что знаний Академии ей хватит… она всё ещё сестра Харуно Тсури, моя сестра. Сакура из аниме была мне очень неприятна, это не секрет, но… настоящая Сакура, эта, ещё не оформившаяся, как личность, всё ещё немного стеснительная девочка, несколько… иная. То есть, не иная, а просто мне не хочется уже осуждать её раздвоение личности, несколько резкий характер… причина просто стала очевидной, понятной. Внутренняя Сакура — это, по сути, замена погибшей в каноне (или почему Тсури не упоминалась?) сестры-близнеца и, заодно, родителей, которые, хоть и продолжают любить, но всё сильнее отдаляются от нас. А вы знали, что последние дни декабря — единственные дни в году, когда в Конохе достаточно холодно для того, чтобы пошёл снег?… _____ *Омисока — второй по важности день в японском календаре, предновогодний день. В этот день проводится традиционная уборка осодзи, обновление дома, вроде замены бумаги в сёдзи.