Дочь по обмену

      – Ребята, после завтрака нам с Йоханом нужно идти на репетицию, – сообщила Анетт, когда вся семья собралась за столом. – Вы присмотрите за малышами?       – Конечно, мам! – бодро ответил Сет.       – Я не малыш! – важно заявил Немо и в доказательство сел ровно, расправив плечи и убрав локти со стола, как учила его мама.       – Я имела в виду Мио, дорогой, – потрепала его по голове Анетт.       – Я приготовлю обед, – вызвался старший.       – Я присмотрю за Мио, – добавила Аня.       – А я, так и быть, присмотрю за этими двумя… – Немо с усталым видом указал ручкой на старших. Те хором рассмеялись.       – Ну все, до вечера. Не балуйтесь сильно, – чмокнула их Ользон и ушла переодеваться. Йохан уже ждал ее в прихожей, укладывая в чехол гитару.       – Да уж, вчера не было бы такого кавардака, если бы кое-кто умел обращаться с детьми, – ехидно заметил Сет, собирая со стола посуду.       – Откуда мне было знать, как менять памперсы?! – парировала девочка. – Это у тебя с детства куча братьев, а я у родителей одна!       – Дело не в куче братьев, дорогая, а в ответственности и желании учиться чему-то новому, – назидательно произнес старший. Что ни говори, а ему нравилось наблюдать, как бесится эта девчонка.       – А я, по-твоему, не хочу ничему учиться?! – вспыхнула она и тут же натолкнулась на насмешливый взгляд подростка. – Я… Да я… Я сегодня приготовлю ужин! На всех. Сама! А ты – сиди с Мио, раз такой умный!       – Ну давай, готовь, – пожал плечами Сет. – Мне все равно, я умею делать и то, и другое.       Девушка с негодованием посмотрела на парня, мысленно испепелив его взглядом.       – Ну чего вы так орете? – развел ручками Немо. – Ссоры во время приема пищи могут привести к икоте, вздутию живота, тяжести в желудке и, как следствие, плохому обмену веществ!       Аня изумленно взглянула на трехлетнего карапуза, еле выглядывающего из-под стола, но уже толкающего речи, которые она не смогла бы произнести и в свои семнадцать.       – Этому он тоже в своем айпаде научился?!       – Нет, это ему мать сказала, – рассмеялся Сет. – Она ведь учится на медсестру, а Немо сейчас в том возрасте, когда хорошо запоминается любая информация, даже строго научная. Ты подожди, – задорно добавил он. – Он тебе потом еще будет про черепно-мозговые травмы рассказывать!       – Черепно-мозговые травмы средней тяжести сопровождаются отключением сознания на несколько минут или часов и последующей выраженной сомнолентностью, – выдал ребенок, обрадованный тем, что его внимательно слушают.       – Так подожди, если она учится на медсестру, то на какую репетицию они сейчас пошли? – девочка была окончательно сбита с толку.       – Учится она для души, – объяснил парень. – А так она певица, причем всемирно известная. Именно поэтому мне приходится так много заниматься с Немо и Мио: когда мама и Йохан на гастролях, большую часть работы по дому выполняю я либо бабушка. Особенно сложно было два года назад, когда Немо был совсем маленьким, а у мамы начался тур в поддержку нового альбома. Она тогда пела в группе с жестким гастрольным графиком, и мне пришлось научиться готовить, менять памперсы, играть с братом… Но, надо сказать, он всегда был достаточно спокойным и самостоятельным ребенком и почти не доставлял мне хлопот. Чего не скажешь о Мио…       За разговорами они вымыли посуду и прибрались на столе. Сет уже было отправился в детскую, но Аню сильно заинтересовали его слова насчет всемирно известной певицы в группе. Ей никак не верилось, что такая простая на вид женщина могла быть звездой, хотя теперь ее большая уютная квартира и айпад у малыша Немо находили свое объяснение. Осторожно, она спросила:       – А можно послушать, что поет твоя мама?       – Нет. На тебе обед, забыла? Вот приготовишь его – тогда и послушаем, – с этими словами он ушел, оставив кипящую от негодования Аню на кухне.       «А вот и приготовлю! – подумала она. – Назло приготовлю! Да так, чтоб добавки просил и не получал!»       Однако столь грандиозные планы нужно было еще реализовать. Первым делом девочка решила осмотреть содержимое холодильника и определиться с меню. С первым блюдом было решено быстро – щи из молодой капусты. На второе она решила сделать картофельное пюре с котлетами. А вот десерт… С ним возникли сложности. Аня порядком поломала голову, прежде чем ей пришла в голову мысль – можно испечь блины! Правда, раньше девушке не доводилось готовить это блюдо, но ей так хотелось утереть нос этому заносчивому пацану, что она решила рискнуть.       Первым делом она взялась за щи, которые не раз готовила вместе с мамой. Единственная сложность возникла с нарезкой овощей, так как загипсованная рука все еще доставляла немалые неудобства. Однако Аня смогла найти удобное положение, и дело пошло быстрее. Пока, делалась поджарка из лука, моркови и томатной пасты, девочка нашла в интернете рецепт блинов. Выглядел он довольно просто: смешать яйца, муку, молоко, сахар и масло, а потом выливать понемногу на сковородку и зажаривать тонкими пластами.       – Я справлюсь, – подбодрила себя девочка. – Отступать все равно некуда…       Перед тем как заняться блинами, Аня забросила оставшиеся ингредиенты в щи и поставила вариться картофель. Только потом она вспомнила, что забыла сперва его почистить.       «Ладно, и так сойдет», – решила она и вернулась к блинам.       Вот с ними возникли трудности посерьезнее, чем со щами. Первый этап со взбиванием яиц и добавлением муки прошел успешно, но когда было добавлено молоко, масса никак не хотела густеть и доходить до нужной консистенции.       – Давай же, взбивайся, – пыхтела от усердия Аня, работая венчиком, но тесто было глухо к ее мольбам. Идея с блинами становилась все менее притягательной.       Решив сменить тактику, она добавила еще муки и масла. Процесс загустения, хоть и криво, но все же пошел. Взяв сковородку, она смазала ее маслом и начала процесс поджарки, однако масса оказалась какой-то полужидкой, в результате чего на выходе получился непонятный ком. Второй блин тоже оказался комом, а за ним и третий, после чего девочка прекратила попытки, поняв, что с блинами вышел полный провал. К тому же, за возней с тестом она едва не прошляпила картошку и щи. Ругаясь, она выключила газ, и только тут поняла, что снять с плиты она сможет только картошку, так как кастрюля с супом была неподъемной. С досады она заскрипела зубами, понимая, что просить Сета о помощи все же придется.       «Ну, хотя бы я сама все приготовила, а ему только надо будет снять», – утешила себя девушка. Оставалось только почистить и растолочь картофель. За чисткой ее и застал Сет.       – Что тут у тебя произошло? – спросил парень. – Какой-то странный запах… Ты что сделала со сковородой?!       – Не видишь, обед готовлю, – пропыхтела девочка, сосредоточенно очищая клубень картошки.       – А еду обязательно по всей кухне разбрасывать? – съехидничал Сет и заглянул в кастрюлю с супом. – А это что еще за гадость?       – Щи из молодой капусты!       – Выглядит, как еда для Стьёрнана, – парень осторожно принюхался, после чего с отвращением закрыл кастрюлю. – Надеюсь, на вкус это лучше, чем на вид и запах.       Аня уже было открыла рот, дабы изречь длинную гневную тираду по поводу всего того, что она думает о Блюкерте и его мнении, как услышала возню в прихожей.       – Мы вернулись! – донесся до них голос Анетт. – А чем это у вас тут так пахнет?       – Капустой, – презрительно выдал Сет. – Анна решила приготовить нам свои национальные блюда.       – О, как интересно! – воскликнула Ользон, проходя на кухню. – Мы все их с удовольствием попробуем!       На лицах Йохана и Сета синхронно проявилось то «удовольствие», с которым они будут пробовать новые блюда. Однако делать было нечего – под строгим взглядом шведки и им пришлось сесть за стол.       – Анна, я бы хотела попросить тебя кое о чем, – подала голос Анетт, пробуя суп.       Девочка заинтересованно взглянула на шведку.       – Как ты знаешь, я учусь на медсестру. И завтра у меня важный экзамен по десмургии. Теоретическую часть я изучила, но для практики мне нужен кто-то еще, на ком можно было бы отточить свои навыки.       – И что я должна буду делать?       – Просто сидеть, я сама все сделаю.       – Хорошо, – кивнула девочка. – Когда начнем?       – Думаю, чуть после обеда, – решила Ользон. – Кстати, суп восхитительный! И такой легкий – совсем не похож на густые шведские супы. Дашь рецептик? Я хочу похудеть…       – Хорошо, после обеда напишу, – зарделась Аня, гордая от того, что хоть кто-то оценил ее неуклюжее творчество по достоинству. Хотя Анетт оказалась не единственной, кому понравился диетический русский супчик: по другую сторону стола, практически не отрываясь от тарелок и тихо причмокивая, его с удовольствием уплетали Йохан и Немо. Даже Сет худо-бедно, но справлялся со своей порцией, впрочем, не выказывая особого удовольствия.       За первым блюдом последовало второе, которое было им более-менее знакомо. И если пюре понравилось всем без исключения, то с котлетами вышло недоразумение: перемалывать фарш мясорубкой, будучи одной рукой в гипсе, было неудобно, звать же на помощь Сета – означало фиаско. Поэтому в мясе то и дело попадались твердые хрящики и даже косточки, что слегка подпортило впечатление о ее стряпне. Как ни странно, положение спасло то, что сама Аня считала полным провалом, а именно – блины.       – Ой, какие милые оладьи! – всплеснула руками Ользон, глядя на местами слипшиеся, местами подгоревшие комочки, обильно политые медом.       – У нас это называется «блины», – объяснила школьница. – И выглядеть они должны немного по-другому… но я решила внести элемент творчества в привычное блюдо!       Врать «тетушке» очень не хотелось, но и признаваться в том, что ни разу не готовила такое простое блюдо, она не желала. Особенно при Блюкерте, торжествующем из-за ее неудачи с котлетами. Теперь же в глазах подростка она выглядела профессионалом в области выпечки сладких комочков. Несмотря на непрезентабельный вид, на вкус эти странные комки из теста оказались весьма хороши, особенно в сочетании с высокогорным шведским медом, найденном в буфете – это отметили и сама Аня, и вся семья, в особенности Немо, перемазавшийся сладкой субстанцией до самых ушей.       – Ну что ж, думаю, Анна прекрасно справилась с приготовлением еды, – подытожила Анетт. Немо уверенно кивнул, слизывая мед с пальцев. – А теперь идите, отдыхайте, а я помою посуду. Через полчаса жду тебя на процедуры в комнате Сета.       Девочка кивнула и повела Немо умываться после трапезы. Ровно через полчаса она была на месте. Ей не терпелось помочь «тетушке» Анетт в ее нелегком деле, а заодно узнать что-нибудь новое для себя.       – Тетя Анетт, я забыла у вас спросить: что такое десмургия? – поинтересовалась девочка.       – Это большой раздел по лечению ран, – ответила шведка, доставая кучу бинтов. – Конкретно мне нужно отработать наложение бинтовых повязок на грудь, руки, ноги и голову… Будь добра, подай учебник.       Девочка выполнила просьбу. Открыв нужную страницу, Ользон принялась сосредоточенно рассматривать изображение с инструкцией. Ради интереса Аня тоже заглянула в книгу, но у нее тут же зарябило в глазах от обилия непонятных объяснений.       – Ладно, начнем с головы… – вздохнула Анетт и взяла двуглавый бинт. – Пращевидные я делать умею, чепец – тоже, а вот шапочку Гиппократа не отработала. С нее и начнем. Садись и держи голову прямо.       Аня послушно села, и шведка принялась за работу.       – Приложить бинт к затылку… – бормотала она. – Вести обе головки бинта к лобной области. Фиксация ниже наружного затылочного выступа… Черт, а где этот выступ?       В попытке найти нужное образование, она ослабила натяжение бинта.       – Тетя Анетт, у меня повязка на глаза упала, – сообщила Аня. – Так и должно быть?       Шведка закусила губу и начала все заново. Ей удалось найти нужную часть затылка, но затем она запуталась с перегибами во время наложения бинта. Однако вскоре она сообразила, в чем главный принцип данной повязки, и дело пошло на лад. Через пятнадцать минут Аня оказалась в шапочке Гиппократа, с недоверием ощупывая голову.       – Надо же… Голова закрыта наглухо.       – Она для того и нужна, – удовлетворенно пояснила Анетт и вернулась к учебнику: – Используется при ранениях и ожогах. Так что там дальше… На грудь. Встань, пожалуйста.       Девушка подчинилась, неуклюже поднявшись со стула.       – Так. Бинтовать я тебе буду левую руку, поэтому сначала надо заложить в подмышку валик. Руку согни в локте и подведи к груди. Отлично, теперь не дергайся.       Ане было забавно наблюдать, как «тетушка» кружит вокруг нее с бинтом, то и дело сверяясь с учебником. Вначале она примотала руку к груди, а затем начала фиксацию с разных сторон. Хотя она и действовала кропотливо, но все же старалась не слишком затягивать по времени, чтобы не утомлять еще не до конца оправившуюся от травм школьницу. Эта повязка была несколько проще, поэтому студентка управилась буквально за пару минут.       – У меня теперь обе руки не работают, – пожаловалась Аня. – И подмышка чешется…       – Потерпи немного, – Анетт сосредоточенно перелистнула страницу. – Сделаю повязки и развяжу… Так, локтевые и плечевые я на правой руке не отработаю, хотя там восьмерка с перекручиванием… О, варежка на кисть. Давай руку!       Аня неуверенно повернулась правой рукой, поскольку левая была надежно скрыта под бинтами, и Ользон осторожно приступила к перевязке. Гипс осложнял дело, поэтому шведка решила не делать жесткую фиксацию, а просто уловить принцип.       – Вокруг запястья, затем косо по тыльной стороне кисти к пальцам, перекинуть – и по ладони к запястью… – бормотала она себе под нос. – Так, а теперь как?! Возвращающиеся ходы, полностью закрывая пальцы… Одной рукой бинтовать, второй придерживать… Силы небесные, кто это все придумал?! Аня изо всех сил старалась не хихикать, глядя на то, как забавно бегает туда-сюда «тетушка Анетт» и как эмоционально она реагирует на внезапные повороты сюжета в описании принципов наложения повязок. Особенно бурно она реагировала на собственные неудачи.       – Да держитесь вы! – в сердцах воскликнула она, когда бинты начали сползать с полагающегося им места.       Хотя Аня изо всех старалась помочь и повернула руку как можно удобнее, бинт ни в какую не хотел оставаться на месте, когда шведка делала возвращающиеся ходы. Поначалу она сосредоточенно воевала с перевязочным средством, но потом привычно начала психовать:       – Проклятый ты кусок тряпки! – в гневе она отпустила бинт. Прозрачная ткань белой дорожкой расстелилась по ковру, от чего Ользон расстроилась еще сильнее. – Ну вот! Теперь еще и бинт испачкала…       Она резко отошла от перебинтованной мумии Ани и, сев на постель сына, в отчаянии закрыла лицо руками.       – Если я не отработаю этот прием, то точно не сдам завтрашний экзамен… И ведь он же элементарный, и только мне одной он никак не дается! Наверное, я полная неудачница…       Аня с сочувствием посмотрела на начинающую медсестру, ведь, справедливости ради, та смогла наложить на ее тело и более сложные повязки. Ользон уже была готова зареветь, когда девочка подошла к ней, села рядом и неуклюже обняла двумя согнутыми руками.       – Тетя Анетт, вы просто устали… Посмотрите, сколько повязок вы уже на меня наложили – я почти не могу пошевелиться! – она выставила на обозрение певицы результаты ее упорного труда. – Разве полная неудачница смогла бы так надежно меня замотать?       – Ну да, я – не полная, я наполовину неудачница, – невесело ухмыльнулась студентка.       – И вовсе нет! Давайте попробуем еще раз? Сейчас мы с вами отдохнули, и со второй попытки у вас должно получиться! А я постараюсь больше не вертеться. Слова девочки прозвучали достаточно убедительно, и Анетт решила попробовать еще раз. То ли она поняла принцип, то ли просто успокоилась, но на этот раз дело пошло на лад, и вскоре на правой кисти Ани красовалась аккуратная и довольно прочная повязка.       – Вот! – воскликнула школьница. – Я же говорила, что получится! Нужно было лишь успокоиться и сосредоточиться.       – С этим у меня как раз всегда были проблемы, – усмехнулась шведка, после чего снова повернулась к учебнику: – Так, промежность мы, пожалуй, бинтовать не будем. Получается, остались только повязки на ноги. Стой, а я попробую сделать спиральную с перегибами.       Аня послушно встала и замерла.       – Начать с закрепляющих циркулярных туров в нижней трети бедра, – снова пробормотала женщина, крутя бинтом. – Затем спираль, и каждый раз, смещаясь на половину ширины бинта, продвигать вверх… Как неудобно-то.       – Мне кажется, она держится плохо, – заметила девочка.       – Конечно, плохо, – кивнула Анетт. – Это нормально. Сейчас важнее понять сам принцип.       Она снова вернулась к работе. Поначалу было непривычно, но потом она сообразила, как держать бинт и вскоре завершила повязку в верхней трети бедра.       – Долго еще мне так стоять? – поинтересовалась Аня. Терпеть онемение ног было намного сложнее, да и обездвиженные руки уже давали о себе знать. Все тело затекло и сильно чесалось. – Осталась верхняя треть бедра, колено, голень и голеностоп. Но тут уже проще. Колосовидные и восьмерки я умею делать, их нужно только повторить.       Девочка обреченно кивнула. Однако с этими повязками Анетт и правда справилась ловко и быстро.       – Тетя Анетт, а почему вы попросили помочь именно меня?       – Ну, это очевидно. Немо еще маленький, и не может устоять спокойно ни секунды, на Йохана бы ушло слишком много бинтов. А Сет, на котором я обычно отрабатываю подобные навыки, уже знает, что такое служить моим учебным пособием, и бегает от меня как от огня.       – То есть, вы воспользовались моим незнанием и наивностью? – усмехнулась девушка.       – Можно сказать и так. В любом случае, сегодня ты мне очень помогла, – с чувством произнесла Ользон, заканчивая перевязку бедра.       Как только она перешла на голень, в комнату постучали, а затем внутрь ввалился Сет.       – Мам, я тут хотел…       Увидев представшую перед ним картину, парень на секунду замер, после чего изо всех сил постарался не засмеяться. Эта неуклюжая девчонка, покраснев от напряжения, стояла в нелепой позе и была похожа на самую настоящую мумию, которая начала нелепо дергать руками при его появлении.       – Да, милый, что ты хотел?       – Э-э-э, да… я за компьютер хотел. Но вижу, вы заняты…       – Через пять минут я закончу, – повернулась к нему мать. – Можешь подождать здесь.       – Спасибо, я лучше подожду в коридоре.       Дверь закрылась. Аня каждой клеточкой своего организма почувствовала, как по ту сторону стены Сет ржет над ней как конь.       «Ну ничего, я с тобой потом разберусь…» – мстительно подумала она, дожидаясь, пока Анетт наконец закончит.       – Все готово! – возвестила женщина. – Нормально, ничего нигде не пережимает?       – Вроде нет, только уж очень неудобно, – пропыхтела Аня. – Но уверена, вы все сдадите завтра.       – Мне бы твою уверенность, – хмыкнула Ользон и взяла со стола ножницы. – В любом случае, спасибо за помощь: теперь хотя бы пойду подготовленной.       Через минуту она полностью освободила девочку. Та с наслаждением размяла конечности и растянулась на кровати, Анетт же. В свою очередь, быстро собрала обрывки бинтов и вышла из комнаты.       Аня потянулась за телефоном в надежде немного поиграть, но тут, как и утром, в комнату зашел Сет с улыбкой до ушей.       – А ты неплохо смотрелась! Молчаливая, неподвижная, беспомощная… Такой ты мне нравишься больше.       – Отвали, – бросила девушка.       – Чего? – парень кинул на нее непонимающий взгляд.       Аня вздохнула, поняв, что по привычке ответила по-русски.       – Я говорю, оставь меня в покое. Или делай то, что ты хотел, или уходи.       – Ты же вроде хотела послушать творчество моей мамы?       – Уже не хочу, – упрямо ответила девушка.       – Ну, твое дело, – пожал плечами Блюкерт. – Тогда, если не возражаешь, я пока пройду пару уровней.       – Не мешаю, – разрешила Аня и вернулась к телефону.       Сет включил компьютер. Пару раз между набором уровней он бросал взгляд на гостью, но та не обращала на него никакого внимания. Молчание было нарушено, когда спустя пару часов Анетт позвала всех на ужин. Сперва все шло как обычно, но за тем у хозяйки дома снова начали сдавать нервы.       – Я так волнуюсь, вдруг я что-нибудь забуду…       – Ты всегда волнуешься, что что-нибудь забудешь, и всегда у тебя все отлично получается, – проворчал Йохан. – Вспомни, как ты на права сдавала.       – Но это другое! – возразила Ользон.       – Нет, то же самое. Ты сама себя накручиваешь, и от этого начинаешь бояться неизвестно чего. Хотя я уверен: дай тебе в руки бинт – и ты любого забинтуешь по всем стандартам!       – У меня не получилась одна повязка… – тихо призналась Анетт.       – Она получилась, – вставила слово Аня.       Йохан посмотрел на девочку с любопытством:       – А ты откуда знаешь?       – Ну… Меня сегодня бинтовали.       – Вот! – воскликнул швед, ткнув вилкой в сторону жены. – Тем более, не беспокойся – ты же все повторила!       – Так то по учебнику. Боюсь, без книги я все забуду…       Йохан закатил глаза, но предпочел промолчать.       – Анна, пойди за меня на экзамен, – с надеждой в голосе попросила Ользон.       – Тетя Анетт, хватит паниковать! – пристыдила ее девочка.       – Мам, ты как всегда: думаешь, что знаешь на три, на самом деле знаешь на четыре, отвечаешь на пять, а потом еще будешь возмущаться, что вопросы легкие были, – подал голос Сет.       Аня прыснула, Йохан легко улыбнулся, Немо не отреагировал, занятый очень важным делом – рисунком на айпаде. А вот самой Анетт хорошего настроения это не прибавило.       – Что-то аппетита нет… – уныло пробормотала она.       – Может, тебе отдохнуть? – участливо предложил Йохан. – Выспишься – волнение и пройдет.       – Может, ты и прав. Может быть, я и правда слишком себя накрутила… Мне надо отдохнуть.       – Иди, мам, я сам все уберу, – вызвался Сет.       Аня решила, что тоже не будет стоять в сторонке и поможет с мытьем посуды, как бы Блюкерт ее не бесил.