Глава 8
4 октября 2016 г., 17:30
– Господин Линдстрём, вы не поверите, что сообщили наши коллеги из Хегерстена!
На пороге кабинета начальника центрального управления полиции Стокгольма стоял запыхавшийся и, судя по виду, очень взволнованный кадет Андерсен. Красные щеки и взъерошенный чуб парня ясно говорили о том, что бежал он долго и быстро, а это значило только одно – новости были срочными и мегаважными.
– В чем дело, Марти?
– В озере Меларен был найден покореженный автомобиль серебристого цвета. С небольшой вмятиной на капоте, – затараторил кадет. – Тот самый, что проходит у нас по делу Анны Кузнецовой. Предполагается, что именно на этом автомобиле ее и сбили.
– Хм, а ты уверен, что это именно та машина? – задумчиво пошевелил усами комиссар.
– Вероятность – девяносто процентов, – уверенно кивнул юноша. – Цвет, марка и характер повреждений совпадают с показаниями свидетелей.
– Вы узнали, кому принадлежит транспортное средство?
– Это в данный момент выясняется, – отрапортовал Андерсен.
– Хорошо. Как разузнаете что-нибудь – сообщи мне, – попросил начальник. – Засадим водителя за решетку – и дело с концом. Хотя в поисках самой девчонки эта находка нам не больно-то поможет… Вот если бы ты сообщил, где находится сама потерпевшая, я бы сразу дал тебе «офицера»!
Парень улыбнулся и покраснел еще больше. С одной стороны, ему было приятно то доверие, которое всегда оказывал ему шеф, с другой – он понятия не имел, где найти пропавшую девушку, а значит, долгожданные звездочки и нашивки на погоны, видимо, так и останутся для него неисполнимой мечтой. Юноша тяжело вздохнул:
– Будем стараться, господин комиссар. Где бы она ни была, мы ее найдем. И вот тогда…
– Сначала дело, Марти, – строго напомнил начальник.
– Да, конечно… Ну, я, пожалуй, пойду… У нас там старушку обокрали, протокол заполнять нужно…
– Иди, Марти, – разрешил Линдстрём.
***
Аня сидела за столом, разглядывая незнакомца, которого привезла с собой тетя Анетт. Обыкновенный прилично одетый мужчина «слегка за сорок», разве что плохо выбритый и чересчур худой для своего роста и комплекции. Также от школьницы не скрылся его взгляд: холодный, напряженный, изучающий взгляд серо-голубых глаз. Впрочем, она списала настороженность пришельца на необычность случившейся с ним ситуации: не каждый день тебя сбивают машиной и привозят в чужой дом, да еще и полный детей. Единственное неудобство доставляла речь мужчины: он говорил по-шведски, и хотя Анетт учила девочку азам языка, все же та не могла разобрать ни слова, потому постоянно пользовалась услугами переводчика-Сета. Парень, без конца переводивший со шведского на английский и обратно, тоже выглядел напряженным. Йохан же вообще не вышел из комнаты. Дети, слышавшие его телефонный разговор с женой, благоразумно решили некоторое время не попадаться ему на глаза. Единственный, кто нормально отреагировал на еще одного человека в доме, – это Немо. Как только мужчину разместили за кухонным столом, малыш тут же побежал вытаскивать из шкафа все свои альбомы с рисунками. Анетт пришлось накладывать эластичный бинт на поврежденную ногу прямо на кухне и там же сооружать из стульев временную поддержку, чтобы конечность находилась в возвышенном положении. – Простите за неудобства, но более комфортабельную комнату я пока не могу предложить, – продолжала рассыпаться в извинениях шведка. – Мой муж не очень хорошо воспринял новость… Ему надо успокоиться. – Я все понимаю, – кивнул мужчина. – Да и не стоило так обо мне беспокоиться. – И все же вам нужен покой, – безапелляционно заявила Анетт. – С растяжением связок шутить нельзя. А если осложнения будут? Мужчина только отмахнулся, одарив певицу легкой смущенной улыбкой. Оглядев себя с головы до ног, он, будто бы про себя, заметил: – Да-а… Неслабо я испачкался во время падения… Только сейчас домочадцы заметили, что его куртка перепачкана в песке и глине, а джинсы измяты и местами порваны. – Ой, что же это я! – вскочила со стула Ользон. – Сет, попроси, пожалуйста, у Йохана новые джинсы. – Мам, ты уверена, что… – боязливо начал подросток, но, встретившись с требовательным взглядом Анетт, понуро опустил плечи и поплелся в спальню родителей. – Йохан, мама просит новые джинсы для этого… – неуверенно пробормотал Блюкерт, подойдя к двери. – Свои он перепачкал. Он ожидал уже привычного ворчания отчима или проявления хоть какого-то недовольства с его стороны, однако вместо этого дверь слегка приоткрылась, и оттуда молча высунулась рука Хусгафвела, держащая аккуратно выглаженные и сложенные джинсы. Сам басист показываться все еще категорически отказывался. Сет со вздохом взял искомый предмет одежды и поплелся обратно. – Спасибо, парень, – поблагодарил незнакомец, с наслаждением надевая чистую, приятно пахнущую одежду. – Тебя как зовут-то? – Сет, – представился подросток. – Я Свен. Свен Джонсон, – мужчина подал руку для знакомства. – Очень приятно. – Вы швед? – спросил Блюкерт. – Наполовину. Отец англичанин, мать шведка. – Живете в Стокгольме? – Не совсем. Я родом из Йорка, а сюда меня привели личные дела. – Бизнес? – предположила Анетт. – Похороны, – лаконично ответил Свен. Повисла неловкая пауза, которая, однако, вскоре была прервана самим же незнакомцем: – Моя бабушка по материнской линии жила одна в заброшенном домике на окраине Сольны, и теперь, согласно ее завещанию, мне нужно вступить в наследство. Мы с нотариусом говорили об оформлении документов, но, по случайности, я оставил паспорт в доме бабушки. Планировал быстро вернуться, но… – А, помимо нотариуса, у вас нет знакомых в Стокгольме? – поинтересовалась Ользон. В глазах мужчины мелькнула растерянность, но уже через долю секунды он уверенно ответил: – Да, вы правы: вся моя родня осталась в Великобритании. – Пожалуй, вам лучше будет побыть у нас в доме пару-тройку дней, – предложила певица. – Конечно, я или мой муж можем довезти вас до Сольны, но я не могу оставить вас в одиночестве в деревенском домике без элементарных удобств, да еще и с травмой. Сет, пользуясь своим положением за спиной Анетт, тихонько возвел очи к небу, удивительно смахивая при этом на отчима. Сердобольность матери порой доходила до абсурда, чем вызывала дружное недовольство всей семьи. Реакция Блюкерта-младшего развеселила Аню. Она вспомнила, как он отреагировал на ее появление и связанный с этим вынужденный переезд к младшим братьям. Интересно, куда тетя Анетт определит Свена? Неужели в спальне, с Йоханом?! А сама уляжется на балконе вместе с котом? Представив эту картину, она невольно прыснула, но тут же собралась и с серьезным видом уткнулась в свой новый телефон. Немо наконец удалось обратить на себя внимание нового знакомого. Поначалу тот отмахивался, но настойчивый художник все-таки смог заинтересовать гостя своими шедеврами. Вдохновленный успехом, он тут же утащил мужчину в свою комнату, показывать остальные рисунки. Анетт отправилась на сложный разговор с Йоханом. Сет и Аня остались на кухне одни, взяв на себя приготовление обеда. Поначалу девочка не обращала внимания на беготню и напряженное бормотание подростка, но вскоре ей это надоело. – Давай помогу? – Сам справлюсь, – буркнул Сет, наполовину утонув в холодильнике. Достав оттуда все необходимое, он направился к столу. Однако ловкость рук на этот раз подвела парня, в результате чего он едва не уронил бутылку с растительным маслом на пол. – Давай помогу, все равно ведь без дела сижу, – повторила девочка, на ходу поймав бутылку здоровой рукой. Сет вздохнул, но поняв, что девчонка права, махнул рукой и позволил ей присоединиться. – Овощи нарежешь? – Без проблем. Через пару минут Сет перестал суетиться, увлеченно смешивая что-то в глубокой кастрюле, но Аня все еще чувствовала исходившее от него напряжение. – Тебя что-то беспокоит? – серьезно спросила она. – Только честно. Блюкерт бросил на нее хмурый взгляд. Поначалу Ане показалось, что он промолчит, но парень тихо ответил: – Свен. Не нравится он мне… – Я уж думала, что-то серьезное, – беспечно улыбнулась она. – Боишься, что его тоже поселят в твоей комнате? – Не в этом дело. Просто… подозрительный он какой-то. – У тебя предвзятое отношение к гостям, – фыркнула Аня. – Я тебе тоже не нравлюсь. – Не так, как он, – качнул головой Сет. – Ты просто девчонка, которая перетянула все внимание мамы на себя. А этот… какой-то странный тип. Но темный. Нутром чую. Школьница лишь пожала плечами, продолжая нарезать морковь. – И что же в нем такого подозрительного? – Например, – парень на секунду задумался, – тебе не кажется странным то, что за все два часа он не произнес ни слова по-английски? А ведь, по его словам, он из Йорка, крупного британского города. – Хм… Но он ведь наполовину швед, – нашлась девочка. – Может быть, он знает этот язык с детства и прекрасно на нем говорит? – Допустим, – согласился Сет. – Но все равно: если он всю жизнь прожил в Великобритании, у него должен быть сильный британский акцент. На деле же он говорит, как коренной швед. – Мне кажется, акцент – еще не повод подозревать человека. Вот если бы он и вовсе не знал так называемого «родного» языка… – Точно! Ты гений! – воскликнул парень, взмахнув половником прямо перед лицом собеседницы. – Попробуй поговорить с ним по-английски! – Я?! – округлила глаза Аня. – Почему я-то? – Посуди сама: какой смысл мне или маме говорить с ним по-английски, если мы прекрасно понимаем шведский? У тебя же есть убедительная причина – ты говоришь только по-английски и по-русски. Логично? Девочка поняла, что ее прижали к стенке – аргументы Сета были более чем убедительными. – Ну хорошо, – сдалась она. – И о чем мне с ним беседовать? – Сейчас он в комнате моих братьев, – Сет выглянул в коридор. – Можешь отнести ему обед прямо туда, чтобы он не слишком напрягал ногу, а заодно обсудишь с ним перелет из Йорка, его впечатления от пребывания здесь, какие-нибудь житейские мелочи… В общем, найдешь, о чем поговорить, ты же умная. Аня не знала, то ли радоваться столь внезапному признанию своих умственных способностей, то ли огорчаться неожиданно свалившейся на нее миссии. Вздохнув, она сняла готовое блюдо с плиты.***
Свен Джонсон сидел на детском диванчике в явно не удобной для себя позе: задрав свои длинные колени почти до подбородка. Однако малыша Немо, похоже, мало волновало удобство незнакомого дяденьки: увлеченно тыкая пальчиком в альбомный лист, он с энтузиазмом расшифровывал гостю значение многочисленных разноцветных закорючек. – Ваш обед, мистер Джонсон, – вошла в детскую Аня, придерживая загипсованной рукой поднос с блюдами. Решив выполнить возложенное на нее задание «на отлично», она сразу же заговорила с ним по-английски. Судя по реакции, первую обращенную к нему фразу мужчина понял, однако его ответ поверг Аню в недоумение: – О, спасибо! Не стоить так беспокоиться, – произнес он на ломаном английском. – Я мочь бы сам прийти в кухню. – Мы решили накрыть вам стол здесь, чтобы вы лишний раз не напрягали связки, – объяснила девочка. – Спасибо, – улыбнулся гость, принимая блюда. Повод для беседы был исчерпан, а девушка так толком и не узнала ничего нового. Однако, бегло оглянувшись по сторонам и увидев, какой кавардак развел в комнате Немо, она тут же нашла выход из положения – остаться в комнате под предлогом уборки! Свен, казалось, был абсолютно не против: в процессе работы Аня то и дело поглядывала на него, но тот казался абсолютно спокойным, даже беспечным, и неторопливо уплетал свой обед. В очередной раз бросив взгляд на мужчину, девушка вновь заметила его многодневную щетину, отметив про себя, что даже в деревенском домике наверняка есть водопровод или колодец, в котором можно умыться и принять соответствующие гигиенические процедуры. Наконец она решилась задать ему вопрос: – Мистер Джонсон, может быть, после обеда вы пройдете в ванную? Там вы сможете побриться, привести себя в порядок… Реакция его оказалась весьма странной: на секунду он замер, прекратив жевать, после чего быстро залепетал: – Нет-нет, я не слишком любить бриться… Но, если вы не возражать, я постирать свой грязная одежда? – Я не возражаю, но лучше сперва спросите у кого-нибудь из взрослых… – ответила Аня, после чего вдруг сменила тему: – А не могли бы вы рассказать мне о Великобритании? Я давно мечтала там побывать, но все никак не представлялось случая. – Не сейчас, – отрицательно помотал головой Свен и показал на Немо: – Сейчас меня занять этот талантливый молодой человек. – А потом? – не унималась школьница. Ответ англичанина, до этого так гордившегося своей принадлежностью к жителям Британских островов, показался ей подозрительно нелогичным. – Может быть, если быть достаточно времени. Аня вздохнула, поняв, что больше информации она сейчас вряд ли раздобудет. Оставалось только выйти из комнаты и вернуться обратно на кухню. – Ну, что там? – тут же подбежал Сет, как только ее высокая худая фигура показалась в дверях. Аня замешкалась. Подозрения Блюкерта насчет знания Свеном английского языка оправдались, и это действительно вызывало определенные вопросы к их новому знакомому. – Ты прав, он плохо говорит по-английски, – кивнула Аня. – Ага! – торжествующе воскликнул Сет, но тут же понизил тон. – Вот я и говорю – подозрительный он. – Но это еще ничего не значит! – Аня попыталась оправдать мистера Джонсона. – У нас нет никакой информации о нем и о его жизни. Возможно, в детстве он больше времени проводил с матерью-шведкой, чем с отцом-англичанином. – И за все время жизни в Англии не выучил английского? – приподнял бровь Блюкерт. – Серьезно? Ты сама-то в это веришь? – Такое может быть, – упорствовала девочка. – Может быть, он переехал туда совсем недавно? – Так ты этого не выяснила?! – Мне не удалось поговорить с ним более обстоятельно – его полностью увлек Немо. Сет тяжело вздохнул и почесал затылок. – Да, это он умеет… Но где гарантия, что Джонсон просто не прикрылся моим братом, чтобы избежать скользкой темы? Здесь Ане возразить было нечего. Что-что, а прижимать к стенке фактами Сет умеет. – Попытайся все же его разговорить, – снова попросил он. – Если Свен будет всячески избегать разговора, это только подтвердит, что он не тот, за кого себя выдает. – Ты еще скажи, что он – тот самый преступник, которого ищет весь ваш город! – фыркнула девочка. – А почему нет? – пожал плечами Сет, после чего пафосно провозгласил: – Они ищут его здесь… Они ищут его там… А он живет себе спокойно в доме известной певицы и водит за нос всю полицию! – Да ну, бред! Тебе бы книги писать! – усмехнулась Аня. – Иди лучше, поменяй Мио подгузник, Агата Кристи… Сет свирепо посмотрел на нахалку, но в комнату брата все же отправился.
