Недосягаемое небо

      Всю ночь Сайтаме снились кони. Они ходили по парку возле его старого дома, где он ребёнком жил с родителями. Кони, не боясь, подходили совсем близко, давали погладить свои бархатные носы, фыркали, смешно водили ушами. А неподалёку, за их разномастными спинами, стоял кентавр. Генос был без своей брони, покрывающей оба торса, но Сайтама сразу же узнал его. Тёмно-рыжий окрас лошадиного тела красиво контрастировал со светло-золотистыми волосами головы и хвоста. Кентавр, заметив серафима, неторопливо подошёл к нему. И Сайтама, подбадриваемый ржанием коней, ласково взлохматил шевелюру Геноса...       Проснувшись, серафим ещё долго приходил в себя. Щёки пылали, а перед внутренним взором то и дело всплывало лицо кентавра, озарённое улыбкой. Столь тёплого, умиротворённого ощущения он давно уже не испытывал. Наверное, не стоит больше ездить верхом на этой нелепой помеси человека и лошади. Пусть даже они и успели на распродажу, и теперь холодильник ломился от дешёвой еды.       Сайтама поднялся, включил телевизор и отправился чистить зубы. Всё еще возвращаясь мыслями к сновидению, он не сразу обратил внимание на происходящее на экране. В утренних новостях сообщалось о группировке бандитов, пытающихся разжечь не то восстание, не то революцию. Бритые налысо, агитаторы выкрикивали лозунги о необходимости пособий для безработных, и о том, что работать должны лишь те, кто этого хочет. Сайтама услышал это краем уха, и даже немного проникся солидарностью. В конце-концов, сам он тоже относился к классу безработных!       Впрочем, это совершенно не его дело. Пусть полиция разбирается с бандитами, это же не монстры какие-нибудь. Но голос диктора, призывающий граждан опасаться лысых людей, заставил Сайтаму резко замереть и мельком глянуть на своё отражение в зеркале.       – Что вы имеете против лысых?! – рявкнул он телевизору. – Чёрт, теперь точно нужно вмешаться. Я должен восстановить своё доброе имя!

***

      – Снова? – Мастер Стенч трагически закатил глаза к своду пещеры. - Генос, ты второй раз видишься с этим человеком, и второй раз получаешь повреждения! Не кажется ли тебе, что он так и притягивает на себя неприятности?       – Мне нужно стать сильнее, – упрямо повторил кентавр, стиснув зубы. В месте ушиба, где кузнец сосредоточил целительную энергию, неприятно жгло.       Стенч нахмурился. Сам он по праву считал Геноса своим совершенным творением, идеальным оружием правосудия. Врождённый дар к огненной магии, плюс закалённый Испытанием Металла остов живого, невероятно выносливого тела. Да и броня, любовно и кропотливо изготавливаемая самим Мастером — неплохое подспорье в битвах. И всё-таки, как оказалось, нашлись монстры и люди сильнее Геноса.       Кузнец понимал, что кентавр не отступит. И хорошо, действительно хорошо, ведь чем ближе ты к сильным, тем сильнее можешь стать сам. А ещё это значит, что вызов брошен не только Геносу, но и мастерству самого Стенча!       – Я не хотел говорить, пока не закончу работу... – Мастер задумчиво пожевал нижнюю губу. – Но теперь думаю, что тебе нужно знать. Я изготавливаю совершенно новый образец доспеха на основе сплава метеоритного железа с инкрустрацией из зачарованных драгоценных камней. По моим расчётам, камни будут аккумулировать дополнительную энергию, благодаря чему твоя магия усилится в разы.       Глаза Геноса восхищённо загорелись.       – И Вы считаете, что в нём я смогу превзойти учителя?       – Да, считаю, – кивнул Стенч, мысленно скрестив пальцы.

***

      Экзоскелет главного злодея Сайтаму разочаровал. Взорвался от одного обычного удара. Да и сам Молотоглав, хоть и был из расы горных троллей, выдающимися способностями не обладал. Проводив скучающим взглядом мелькающие между кустами голые ягодицы, серафим развернулся в сторону дома. И мимоходом поймал кунай, летящий ему прямо в глаз.       Пока Сайтама размышлял, откуда в лесу могло взяться летающее колюще-режущее оружие, из тени дерева выступил силуэт дроу. Фигура парня, обтянутая чёрной тканью с металлическими вставками, была слишком изящна даже для представителей его расы. Наверняка это и был тот самый наёмник, что уничтожил всех членов группировки.       – Ты тоже из банды? – осведомился тёмный эльф, откидывая за плечо длинный фиолетовый шарф. – Впрочем, неважно. Ты остановил мой кунай. А это значит, что я, Сверхзвуковой Соник со Скоростью Звука, должен с тобой сразиться!       – Сверхзвуковой Соник со Скоростью Звука? – удивился серафим. – Это же тавтология. И почему ты решил, что я из шайки? Ты что, не знаешь, кто я? Ну... Парень в жёлтом комбинезоне... Развевающийся плащ... Тот, кто геройствует для развлечения...       Дроу плавно скользнул ближе, придирчиво осмотрел Сайтаму и вынес вердикт:       – Я тебя не знаю.       – Что... Правда?       Всё было неправильно. Настолько неправильно, что наверняка имело место чудовищное недоразумение! Как такое возможно, что за три года на него никто не обратил внимания?!       Соник уныние Сайтамы не разделил, а, напротив, разгорелся нешуточным азартом. Стараясь двигаться как можно быстрее, чтобы запутать противника, эльф-ниндзя выжидал момент для нанесения решающего удара. И его удивлению не было предела, когда человек вдруг повернул к нему голову и спросил:       – Хорошо, а можно я теперь домой пойду?       Дроу тенью скользнул в укрытие ветвей. Чёрт. Он с младенчества постигал технику ниндзюцу, чтобы какой-то лысый чувак вдруг оказался быстрее него?! Нет, ему просто повезло! Соник плавно выдохнул и снова сорвался с места. Вычерчивая в воздухе сложнейшие фигуры, он, на пределе своих возможностей, молниеносно атаковал Сайтаму с ноги... И тут же напоролся пахом на вытянутый в сторону кулак.       – Ой. Прости, – тут же поспешил оправдаться серафим. – Но это ты сам, я даже не бил...       Возле своего дома Сайтама наткнулся на Геноса, и чисто на автомате впустил его в квартиру. Последующие действия серафим также выполнил, пребывая в трансоподобном состоянии. Он вскипятил чайник, разлил кипяток в две чашки, после чего поставил их на котацу.       – Учитель? – тихо окликнул Генос, когда Сайтама опустился напротив него.       – Сверхзвуковой Соник со Скоростью Звука, – наконец, отмер тот. – Слышал о таком?       – Нет. Но в его имени явная тавтология.       – Ясен пень! – огрызнулся серафим. – Пристал сегодня, хотел меня победить. Представляешь?       Генос ясно представил некий абстрактный объект, не менее абстрактно валяющийся по частям.       – Если он Вам докучает, – кентавр принял во внимание и такой вариант. – Только скажите мне, я с ним разберусь.       – Да какой там, докучает... – Сайтама с каждой секундой становился всё мрачнее. – Кстати, а сам-то чего припёрся? Иди домой!       – Я хочу стать сильнее, учитель.       – Всё равно уходи. Не видишь, что я сейчас переживаю тяжёлую личную трагедию?!       – Учитель! – Генос почти вскочил на передние ноги. – Что могло стать причиной подобного состояния для такого человека, как Вы?       – Меня никто не знает, – трагическим шёпотом оповестил его Сайтама.