Недосягаемое небо

      – Как будто природа, лишив Вас крыльев, наградила взамен силой. Силой, что способна равнять горы с землёй и изменять русла рек. Или, может, это простое совпадение?       – Не знаю, – отмахнулся Сайтама. – Но волосы я точно потерял из-за тренировок.       Серафим мужественно терпел философские рассуждения ученика. А что ещё оставалось делать, когда тебя буквально вдавили в футон и принялись осторожно массировать между лопаток? И если, чёрт возьми, тебе это нравится?! Может, это у кентавров способ выражения благодарности такой. Ведь перед этим Сайтама помог Геносу нанести заживляющую мазь на спину, потому что сам он не дотягивался.       – Хотел бы я иметь возможность Вам помочь, – вздохнул кентавр, очерчивая пальцами контуры чужих лопаток. – Не понимаю, почему Вы отказываетесь от осмотра Мастера Стенча?       – Потому что это моё дело! – злобно фыркнуть не получилось, поскольку действия Геноса располагали только на довольное урчание. – Мне совершенно не мешает отсутствие крыльев, равно как и отсутствие волос.       – И всё-таки, учитель? – кентавр перенёс вес на переднюю часть тела, и под его ладонью в спине серафима тихо щёлкнуло.       – Мф-ф-ф... – тот закатил глаза от блаженства. – Ничего не «всё-таки». Нет и нет. Мне, может, больше волос не хватает! Они-то у меня хотя бы были...       – Но почему Вы тогда отреагировали столь бурно на то, что Вашим геройским именем стало «Бескрылый»?       – Да просто так! Зато твоё геройское имя меня устраивает. Ты настоящий Кошмар!       Генос печально потупился. Очередная попытка выяснить, благодаря чему учитель получил силу, сокрушительно провалилась. Тем не менее, рук со спины Сайтамы он не убрал. Массаж приносил наслаждение и ему тоже.       Звонок на мобильный вырвал обоих героев из состояния умиротворения. Серафим горестно простонал, а кентавр пулей метнулся к аппарату.       – Слушаю, – обронил он в трубку. На том конце кто-то что-то быстро затараторил.       – Скоро буду.       – Генос! – Сайтама подскочил на футоне. – Даже не думай! Ты ещё не выздоровел!       Кентавр саркастично фыркнул, натягивая на лицо выражение предельной серьёзности. Чтобы кто-то, даже сам учитель, встал между ним и монстром? Ну, разве что тот сразу завалит чудище с одного удара.       Сайтама, по всей видимости, думал так же.       – Я с тобой, – заявил он, натягивая жёлто-красный костюм. Геносу не оставалось ничего, кроме как кивнуть.       Монстр, хотя и получил статус «угроза Демонического уровня», был Геносу на один зубок. Кукурузный стручок, как он сам себя именовал, обстреливал здания и жителей города W огромными сверхпрочными зёрнами. Некоторые из них прорастали, тут же оплетая и сминая всё, что находилось в пределах досягаемости.       Сайтама остался чуть позади, давая возможность ученику расправиться с монстром, а сам занимался извлечением людей из-под завалов. Генос же, не теряя ни минуты, бросился в атаку.       Слепых зон у Кукурузного стручка не оказалось. Заметив противника, он сосредоточил огонь зёрнами в одном направлении, и кентавр был вынужден отступить за завал. Плотность «снарядов» оказалась столь высока, что Генос не успел отбить все, и в итоге получил удар по скуле. Да и броня погнулась в нескольких местах...       Заметив встревоженный взгляд Сайтамы, Генос отрицательно покачал головой. Ему не хотелось, чтобы учитель счёл его слабаком.       Интересно, а монстр поведётся на уловку? У кентавра был только один шанс проверить. Наскоро сняв с себя доспех, Генос подбросил его как можно выше, а сам молнией метнулся в тень уцелевшего продуктового ларька. Получилось! Стручок, заметивший нечто, сверкающее на солнце, начал стрелять по нему. И в этот самый момент кентавр выпустил струю мощнейшего пламени со всей накопившейся энергии.       – Круто ты его, Генос! - Сайтама неспешно подошёл к ученику, на ходу похрустывая огромным попкорном. - М-м-м... Только соли не хватает.       Разрушений после взрыва Кукурузного стручка оказалось предостаточно. Однако из зевак, что обязательно вертелись возле каждого чудища, пострадавших не было. Они с любопытством осматривали хлопья воздушной кукурузы, но пробовать её на вкус, в отличие от Сайтамы, не решались. Потом кто-то заметил кентавра, и воздух тут же наполнился радостными криками.       – А что вы радуетесь? – пронёсся над головами зрителей хорошо поставленный голос. В следующую секунду с небес изящно опустился синеволосый серафим. – Работа проделана настолько халтурно, что моё чувство прекрасного корчится от боли!       Толпа замерла, переводя взгляд на всеми признанного кумира. Милая Маска демонстративно прошёлся по раскуроченному асфальту и пнул одно из лопнувших зёрен.       – А ты, Бескрылый, снова пришёл затем, чтобы всю славу взять себе?       – Не смей так говорить об учителе! – Генос сделал несколько шагов вперёд, загораживая собой Сайтаму, но зеваки уже переключили своё внимание на серафима.       – Точно! Это он! – завопил красноносый гном.       – Урод! – поддержал его прыщавый сатир. А потом и остальные разразились потоком насмешек и оскорблений. Не отставали от всех даже те, кого Сайтама спас из-под завала или закрыл собой от бронебойных зёрен.       – Да вы охренели, что ли?! – взвился обиженный герой. – Монстр убит, чего вам ещё надо?       Убедившись, что и бескрылый серафим, и толпа заняты друг другом, Маска придвинулся вплотную к Геносу.       – Кошмар, да? – ехидно оскалился синекрылый. – Кошмар кукурузы! Только и годишься, чтобы делать попкорн.       Кентавр оставался внешне невозмутим, презрительно глядя прямо в глаза Милой Маски. Тот же, видя, что слова до адресата не доходят, затрясся от ярости.       – Я видел по новостям, что с тобой сделал Морской Царь. Думаешь, после такого ты можешь называться героем? Да и занимать столь высокий класс?       – Что тебе до этого? – фыркнул кентавр. – Ты много говоришь, но почти ничего не делаешь. Я давно не видел упоминаний об убитых тобой монстрах. Или ты думаешь, что петь об этом — то же самое?       Резкий рывок — и ребро ладони Маски врезалось в правый бок лошадиного тела. Генос пошатнулся, чувствуя, как во второй паре лёгких перехватило дыхание.       – Ты пожалеешь о своих словах! – прошипел серафим и тут же взмыл в воздух, мощно хлестнув крыльями.       Сайтама всё ещё переругивался с возбуждённой толпой, но, когда к нему подошёл Генос, тут же затих.       – Всё в порядке? – осведомился он, заметив, что кентавр выглядит бледнее обычного.       – Да, учитель.       Не желая больше терять время на ненормальных, серафим направился в сторону дома, с беспокойством слушая неровный перестук копыт за своей спиной.       – С тобой точно всё хорошо? – шепнул Сайтама через некоторое время. – Ох, что я говорю. Точно не всё. Давай доедем на поезде, лады?       Генос кивнул, хотя до конца не понимал, что с ним не так. Разве мог удар Маски как-то навредить?       Мог. Кентавр понял это, когда за сотню метров до дома на него накатила странная слабость, и он осел на согнутые передние ноги.       – Генос! – Сайтама, заметив это, тут же схватил ученика за плечи, не давая завалиться на бок. – Генос, чёрт тебя дери! А ну не вздумай умирать!       Кожа кентавра была бледной и холодной. Дыхание вырывалось часто, хрипло. Серафим сглотнул ком в горле. Однако критичность ситуации требовала быстрых решений. Сайтама нашарил в сумке, что была закреплена на передней ноге Геноса, его мобильный телефон, и, волнуясь и путаясь в кнопках, принялся искать в номерах того, кто мог помочь.       Голос Мастера из динамиков принёс несказанное облегчение.       – Слушаю, мальчик мой.       – Мастер, это Сайтама! – выпалил серафим. – Геносу нужна Ваша помощь!       На том конце трубки что-то с грохотом упало.       – Судя по тому, что звонишь ты, а не он, состояние критическое, – ледяным тоном отозвался Стенч. – У тебя есть возможность доставить его ко мне?       – Наверное, нет, – Сайтама с ужасом представил, что прыжки с кентавром на руках могут навредить тому ещё сильнее, и впервые отчаянно пожалел о том, что не имеет крыльев.       – Ясно. Говори адрес.       Сайтама назвал.       – Обеспечь Геносу покой. Останови кровь, как получится...       – Кровь? – серафим с удивлением осмотрел оба тела кентавра ещё раз. – Но на нём нет ни одной раны!       Из динамиков снова послышался грохот, а также сдавленные ругательства.       – Как он дышит?! - рявкнули из трубки. Сайтама невольно отодвинул аппарат подальше.       – Нормально, но... часто.       – Потрогай живот. Оба! Мягкие?       Серафим, положив голову Геноса на своё плечо, приобнял его одной рукой. Второй рукой провёл по рельефному животу. Мягкий. Потом попытался дотянуться до лошадиного и уронил трубку, которую удерживал плечом у уха. Конский живот был твёрдый и немного округлился, словно кентавр перед этим плотно поел. От прикосновения к нему Генос вздрогнул и тихо застонал.       Сайтама, облизнув пересохшие губы, поднял трубку и поделился со Стенчем своими наблюдениями. Вердикт Мастера не заставил себя ждать.       – Внутреннее кровотечение. Покой, и холод на живот. Я постараюсь добраться как можно быстрее.       – Пожалуйста, поторопитесь, – прошептал серафим частым, раздражающим гудкам.       Сайтама умудрился донести Геноса до квартиры, не потревожив его. Аккуратно положив кентавра на футон, он бросился к холодильнику и извлёк из морозилки всё, что только могло извлечься. Обложив продуктами больное место на конском теле, серафим приготовился ждать.       Генос давно уже провалился в бессознательное состояние, и Сайтама не находил себе места от беспокойства. О том, что ученик жив, он узнавал по его частому поверхностному дыханию. Не выдержав, подсел ближе и принялся нервно поглаживать конскую лопатку. Даже шерсть кентавра как будто поблёкла, и на ощупь была как солома.       – Держись, Генос, – шептал Сайтама. А потом и вовсе прилёг рядом с учеником, обняв и уткнувшись носом в его шею. В таком положении их и застал Мастер Стенч, что почти беззвучно вошёл в открытую нараспашку дверь.       Не теряя времени на расспросы, Мастер тут же опустился перед Геносом, надевая на руки инкрустированные камнями перчатки. Сайтама тревожно замер, ощущая, как под пальцами напрягаются сильные мышцы полуконя.       – Разрыв портальной вены, – наконец, вымолвил Мастер-кузнец, переводя дух. - Странно, но других повреждений нет. Это может означать лишь то, что удар был точным и очень сильным.       – Мы дрались только с кукурузным монстром, - Сайтама пожал плечами. – Больше ничего такого не было.       – Как ты вообще смеешь называешь себя его учителем, – презрительно проговорил Стенч, – если даже не можешь обеспечить его безопасность!       Серафим вскинулся, злобно сверкая глазами.       – А ты разве можешь? – дерзко спросил он, не заметив, как перешёл на «ты». – Может, недостатки как раз в броне?       – Я делаю всё, что в моих силах, - спокойным тоном ответил Мастер. – Я даю Геносу лучшее из того, что когда-либо создавалось подгорным народом. Но ты... Разве тебе не больно видеть его страдания? Почему ты позволяешь ему раз за разом вступать в неравный бой?       – Потому что он настоящий герой, – потупившись, произнёс Сайтама. – Такой, каким мне никогда не стать. И... да, ты прав, учитель из меня никудышный. Я ведь даже не хотел его учить, веришь?       Стенч слишком хорошо знал Геноса, чтобы не поверить словам серафима. Поэтому он удовлетворённо кивнул и решил выложить все свои козыри. Всё-таки незримая связь между ними крепнет с каждой минутой, пускай эти двое о ней пока и не догадываются. Потом может быть слишком поздно...       – Ты должен перестать учить Геноса, - твёрдо сказал Мастер. – Если он тебе и правда дорог, то сделай так, чтобы он забыл дорогу в твой дом. Сам понимаешь, вдали от тебя ему будет безопаснее.       Серафим скосил глаза на бледное лицо кентавра и задумался. Настолько ли он эгоист, чтобы оставить исполнительного и заботливого ученика при себе?       – Да, ты прав, – Сайтама спрятал лицо в ладони и с удивлением обнаружил, что оно, оказывается, мокрое от слёз. – Я скажу ему, когда он проснётся.       Мастер Стенч удовлетворённо кивнул. Всё прошло даже легче, чем он ожидал.       – Хорошо. Сейчас жизнь Геноса вне опасности, разрыв я залечил, остальное его организм сделает сам. Единственное, приготовь воду. Он скоро очень захочет пить.       Серафим кивнул, не отрывая рук от лица. И через несколько секунд услышал, как тихо затворилась входная дверь.