Недосягаемое небо

      – Прости меня, чувак. То, что я тогда сказал... Я ведь не думаю так на самом деле.       – Учитель, я обязательно стану сильнее!       – Генос, мне тебя не хватало.       – Я вынес урок из этого испытания.       – Ты вообще слушаешь?!       – Многие вещи нельзя объяснить, до них нужно додуматься самому!       – Генос, заткнись и дай мне тебя поцеловать.       – Учит... м-м...       – …Так лучше?       – Д... да... Учитель... Значит ли это, что я могу вернуться?       – Разумеется, дурилка!       Свет заходящего солнца отражался от окон домов, и оттого казалось, что целый квартал объят пожаром. Сайтама неспешно шёл по направлению к своему дому, и на душе у него было легко и радостно. Следом за ним гарцевал Генос, звонко цокая при каждом шаге.       – Учитель? – решился окликнуть кентавр.       – Ась? – серафим лениво скосил на него глаза.       – Я всегда буду следовать за Вами. Поддерживать Вас. Даже если весь мир будет против!       – Генос.       – Да, учитель?       – Ты ведь снова нарываешься на поцелуй, верно? – Сайтама хитро прищурился. Генос заалел.       – Нет! – запальчиво воскликнул он. Однако пройдя ещё несколько метров, добавил: – Да...       Еле протолкнувшись в дверной проём, герои ввалились в квартиру. Оторваться друг от друга было выше их сил. Генос даже умудрился обхватить Сайтаму за пояс передними ногами, и теперь балансировал на задних. Серафим же забирался руками под чужую толстовку и нежно гладил пальцами горячее трепещущее тело.       – Учитель, – задыхаясь, вымолвил Генос. Сайтама вопросительно промычал, начиная нежно покусывать тонкую кожу шеи кентавра.       – Я не... мгх... не знаю...       Сайтама оторвался от ласк, удовлетворённо наблюдая, как всклокоченный, ошалевший Генос едва стоит на трясущихся ногах.       – Хочешь прекратить? – понимающе поинтересовался он.       – Ох... Нет, учитель. Я просто думаю... что... у нас ничего не выйдет... В силу... расовых различий.       Несколько секунд серафим пребывал в глубокой задумчивости.       – Окей, – сказал он наконец. – То есть, кое-какие половые сходства тебя не напрягают?       Настал черёд задуматься Геносу.       – А должны?       Сайтама прыснул, уткнувшись в плечо кентавра.       – Учитель, я не вижу в этом ничего смешного.       – Да, да... Прости, – с трудом удерживая усмешку, ответил серафим. Впрочем, Генос обижаться не собирался. Ласково куснув Сайтаму за мочку уха, он заключил его в объятия. И тут же, почувствовав что-то странное, отстранился.       – Учитель, Ваша спина!       – Точно... как я мог забыть? – огорчился серафим. – Пойдём, покажу.       – Это то, что я думаю? – тихо проговорил Генос, заходя в комнату следом за учителем. Сайтама в это время отвлёкся на заевшую молнию, и потому ответил не сразу. Секунды ожидания показались кентавру вечностью.       – Да, это крылья! Или у тебя были другие варианты? – наконец, хмыкнул учитель, открывая на обозрение Геносу свою спину. Белоснежные, словно нетронутый бумажный лист, крылья доставали маховыми перьями до пояса. Сайтама медленно развернул их, вырвав тем самым из груди кентавра вздох восхищения.       – Учитель... они... они... прекрасны!       – Эй! Генос, ты что, плачешь?!       – Это от счастья, учитель...       – Боже... Я иногда забываю, что ты ещё совсем мальчишка...       Даже сам Сайтама, когда обнаружил за спиной крылья, с трудом мог оторвать от них взгляд. Однако сейчас ещё сложнее оказалось оторвать от них кентавра. Генос сидел позади учителя и мягко касался оперения, иногда зарываясь пальцами в мягкий пух. И хотя серафим не подавал виду, такие действия его сильно возбуждали.       – Чай остынет, чувак! – проворчал Сайтама, нетерпеливо дёрнув крыльями.       – Мне интересно, учитель. Если они — Ваша часть, значит, тоже таят в себе сверхсилу?       Серафим хлопнул себя ладонью по лбу, зарекаясь вступать в диалог с чем-либо увлечённым кентавром. От удара по комнате прошлось маленькое локальное землетрясение. Генос усмехнулся и скользнул ладонями на живот учителя.       – Вы абсолютно правы. Подумать над этим можно и после.       – После чего? – насторожился Сайтама. Вместо ответа кентавр опустил ладони чуть ниже, накрывая ими возбуждённую плоть. Серафим охнул и, перехватив чужие запястья, высвободился из объятий Геноса.       – Ты уверен? Мы ведь можем просто сходить в душ... по очереди.       – Учитель, в любом случае я считаю, что нужно выяснить способы, которыми...       Не дав кентавру договорить, Сайтама вовлёк его в глубокий, чувственный поцелуй.       – Ну, раз ты так считаешь... – серафим навалился на ученика, вынуждая того лечь на бок. – То я хотел бы начать с тебя!       Генос покраснел, и от волнения вновь принялся перебирать белые перья.       – Не поймите неправильно, учитель. Мне очень приятен Ваш интерес к моему телу. Однако я бы предпочёл сперва доставить удовольствие Вам, поскольку... поскольку и сам не знаю, как быть со мной.       – Стоп, стоп! – заволновался Сайтама. – Ты что, ни разу не... ну... Кентавр печально покачал головой.       – Гуманоидным расам в этом отношении проще. Всё под рукой.       Сайтама не нашёлся, что ответить. А недавнее предложение сходить в душ теперь казалось ему бестактным и циничным.       – Учитель, я Вас огорчил? – заволновался Генос. – Что мне сделать, чтобы искупить свою вину?       – Дурилка, – фыркнул серафим. – Просто расслабься и направляй меня.       Для начала Сайтама приник губами к шее кентавра, выводя языком влажные узоры и иногда покусывая и оставляя засосы на гладкой коже. Коснулся мочки уха с бусиной стального гвоздика, задумчиво покусал его зубами. Прошёлся языком по кромке ушной раковины, потом скользнул им на заднюю часть шеи. Генос уже не дрожал, он буквально трясся, изредка пытаясь выгнуться в дугу, и горячо, часто дышал. Серафим, заводясь всё сильнее, спустился к груди, оставляя то тут то там следы своих зубов и тёмные багровые пятна. Руки его тем временем гладили по шерсти кентавра, пальцами вычерчивая контуры напряжённых мышц.       Генос застонал, когда ладонь учителя коснулась мягкого лошадиного живота. Сайтама, в это время обводящий языком мышцы пресса, озадаченно приподнялся.       – Ты разве ещё не возбудился? – он вопросительно тронул мягкий кожаный мешочек между задних ног кентавра.       – Нет... да... То есть... Можно я его вытащу? – прохрипел Генос, впиваясь ногтями в дощатый пол.       – Давно пора! – фыркнул Сайтама. – А вообще, забавно у вас там придумано.       Член был гладкий, ровный, тёмно-серого цвета с небольшими светлыми пятнышками. Выпустив его целиком, Генос заметно расслабился. Зато серафим внезапно напрягся. Размер был куда больше, чем в самых смелых его фантазиях! Однако желание приласкать возбуждённый, истекающий смазкой орган никуда не исчезло. И Сайтама, обхватив его ладонью, медленно провёл по всей длине туда и обратно. Кентавр отреагировал на движение сдавленным стоном и, словно пёс, принялся колотить по полу хвостом.       – Слишком сильные ощущения, учитель, – выдохнул он.       – Окей, – взволнованно произнёс Сайтама, облизывая пересохшие губы. Для существа, не имеющего на члене крайней плоти, такой метод явно не годился. Да и с учётом того, что раньше это существо не занималось ничем подобным...       Серафим опустился чуть ниже и для пробы лизнул самый кончик. На вкус секрет оказался солоноватым и немного горчил. «Терпимо», – подумал Сайтама, обхватывая губами головку. «Даже приятно», – решил он, протолкнув член чуть глубже. Генос, поняв по ощущениям, что происходит, тихо всхлипывал, наблюдая яркие мельтешащие точки под веками. Нестерпимо хотелось одним резким движением вбить себя на всю длину, но кентавр понимал, что рот учителя ни для чего подобного не предназначен. И ему не оставалось ничего, кроме как сходить с ума, балансируя на самой грани.       Серафим собирал ладонью текущее из углов рта предсемя вперемешку со слюной и размазывал по всему члену. Теоретически, жидкость должна облегчить скольжение, и тогда...       – Учитель! – взвыл Генос, поджимая под себя ноги. – Я...       Сайтама повторил своё предыдущее движение, плотнее обхватив головку губами, и тут же почувствовал, как напрягся и запульсировал член. Он едва успел отстраниться, когда горячей струёй на него брызнула сперма, мгновенно запачкав подбородок, плечи и грудь.       Напряжённый как тетива арбалета, кентавр, наконец, смог расслабиться, хотя всё ещё загнанно дышал. Не успев придти в себя, он подтянулся к котацу и мгновенно осушил дождавшуюся его чашку с остывшим чаем.       Серафим вытер подбородок, с удивлением отмечая, что жидкость на нём по вязкости и плотности значительно уступает его собственной. Да, зато количеством можно запросто наполнить стакан!       – Генос, если ты не против... – начал он, но закончить не успел. Дико сверкая огненными глазами, кентавр подскочил и буквально набросился на него, впечатав в пол. Ничуть не смущаясь, он запустил руку под резинку штанов, где с превеликим разочарованием обнаружил обмякший член серафима.       – Погоди, – прошептал Сайтама, отрывая от себя ученика. – Мне нужен перерыв. И душ. И тебе тоже, ты об меня испачкался!       Кентавр в собственном соку с красными зацелованными губами выглядел просто восхитительно. А уж когда он печально опустил взгляд и медленно облизнулся, серафим почувствовал, как всё внутри него сжимается. Схватив Геноса за руку, Сайтама потянул его за собой.       Струи воды приятно охлаждали разгорячённое тело серафима, а, падая на кентавра, они тут же с шипением испарялись.       – Хочу! – Генос опалил ухо учителя горячим дыханием. – Хочу Вас.       Его руки вновь хозяйничали в паху Сайтамы, нежно оглаживая яички и член, и тот почувствовал, как снова начал возбуждаться.       – Учитель, это было просто невероятно! Вы — невероятный! – шептал кентавр, пытаясь одновременно с этим целоваться. – Я люблю Вас!       – Генос... – выдохнул Сайтама, заливаясь краской с головы до ног.       – Я очень хочу, чтобы Вам тоже было хорошо!       «Мне никогда не было так хорошо, как с тобой! – хотелось выкрикнуть серафиму. – И я тебя люблю, безумно!»       Вот только слова почему-то застряли в горле. Сайтама виновато посмотрел на Геноса, но тот, похоже, всё понимал и без слов. Ободряюще улыбнувшись учителю, он опустился на согнутые ноги и приник губами к головке его члена.       Следующие несколько минут серафим отчаянно избегал глядеть вниз, поскольку опасался, что сразу же кончит. Ощущения были настолько неописуемыми, что ему хотелось растянуть этот момент на подольше. Генос старательно проводил языком по венчику головки, заинтересованно теребил уздечку и, любопытства ради, заводил самый кончик в уретру. Сайтама отчаянно терпел, грыз внутреннюю сторону щёк, но всё-таки не сдержался и застонал, подстёгивая кентавра на очередные эксперименты.       Так, серафим внезапно почувствовал, что чужие пальцы неуверенно поглаживают снаружи его анус. Он двинул бёдрами, однако намёка Генос не понял.       – Чёрт, чувак, да не дразнись ты! – простонал Сайтама, ловя руку кентавра и буквально вынуждая его погрузиться внутрь на две фаланги. Генос восторженно промычал, начиная активнее работать ртом, а также лаская изнутри прямую кишку. Возможно, он даже что-то там задевал, поскольку член из твёрдого стал просто каменным, а солоноватого предсемени выделялось ещё больше.       Серафим, чувствуя, что уже на подходе, обхватил ладонями лицо кентавра и мягко его отстранил.       – Что-то не так, учитель? – тут же отреагировал Генос, заметно волнуясь.       – Нет... Просто если я сейчас начну двигаться, то могу тебя нафиг проткнуть. Возьмись лучше рукой... Нет, эту оставь там! Ох... Да, теперь просто обхвати сильнее...       Несколько толчков — и Сайтама со стоном излился на мраморный пол купальни. А после в изнеможении опустился в объятия кентавра.       – Я всё сделал правильно, учитель?       – Разумеется, дурилка, – довольно ответил серафим, благодарно целуя щёку ученика.       – Учитель такой узкий там... – задумчиво протянул Генос.       – Что?! – мгновенно вспыхнул Сайтама.       – Я просто подумал...       – Чувак, не думай. У меня от твоих мыслей мурашки по коже.       – Учитель, простите. Я ни в коем случае не буду настаивать.       – А кто сказал, что я отказываюсь?!