Недосягаемое небо

      Гномы всегда очень серьёзно относились к совпадениям. Будь то повторный обвал в шахте, случайное открытие золотого прииска или внезапно отросшие крылья у серафима — что угодно. Потому-то Мастер Стенч и не сомневался в том, что виновником нынешних бедствий является Магмовый голем. Вот только не сомневался он и в том, что Генос, получив координаты эпицентра следующего землетрясения, тут же бросится в бой. Один.       Мастер проворчал под нос несколько нецензурных выражений, поминая некоего лысого серафима. Почему его нет рядом тогда, когда он нужен?!       Кузнец специально тянул с завершением апгрейда доспеха кентавра. И Генос это подсознательно понимал, с каждой минутой всё больше и больше раздражаясь. Его злило, что Мастер медлит. Они ведь ждали появления врага, они готовы его уничтожить!       Стенч не был так уверен в их силах. Исчезнувший четыре года назад Магмовый голем, конечно, мог уничтожать города один за другим, но сейчас всё изменилось. Заставить расходиться тектонические плиты, которые до этого медленно двигались параллельно друг другу — это не бетонные стены крушить. Голем не спал, он наращивал силы, чтобы уничтожить разом весь континент. И пока что был довольно близок к цели.       До извержения оставались считанные часы. Беспорядочные землетрясения возникали то тут, то там, отголоски их доходили и до подземной кузницы. Все входы и выходы срочно запечатывались, отрезая жителей подземья от верхнего мира.       Кроме одного. Один единственный тоннель всё ещё был доступен.       – Мастер, – с беспокойством проговорил кентавр, глядя на то, как закрываются позади них тяжёлые герметичные врата. – Извержение накроет это место, и, получается, после победы над безумным големом Вы не сможете вернуться!       Стенч предпочёл притвориться, что не слышал вопроса. Ни к чему Геносу знать о том, что он и не планирует возвращаться.       – Толчки на нужной нам сейсмической линии уже начались. И... почему ты так уверен, что это именно тот, за кем мы охотимся?       – Слишком много совпадений, – фыркнул кентавр. – Я знаю, что Вы намеренно собирались держать меня в неведении до последнего момента. Но всё же предпочёл бы в дальнейшем получать всю информацию сразу же.       – И ты можешь мне пообещать, что не наделаешь глупостей?       Генос оставил вопрос без ответа, разглядывая стремительно темнеющее небо. Мастер Стенч хмыкнул.       Копыта кентавра выбивали ритмичную дробь по асфальту пустынных улиц. Сидящий на его спине гном сверялся с данными спутника через свой портативный ручной компьютер. Уже близко. В воздухе чувствовалось напряжение, как перед грозой, однако было в сотню раз мощнее. Движения выходили заторможенными, скованными, как будто приходилось продираться через паучьи сети. Из-под земли доносился приглушённый гул, вибрацией отдающийся в стенах зданий, стёклах и внутренностях живых существ.       – Чёртов резонанс, – рыкнул, остановившись, Генос, пытаясь языком почесать невыносимо зудящие зубы.       – Скоро начнётся, – Стенч спрыгнул с его спины и ещё раз проверил данные.       – Начнётся что? – не понял Генос.       – На этом месте, – гном неопределённо махнул рукой вокруг себя, – скоро появится новый вулкан.       Кентавр воспринял новость по-странному скептически.       – Как будто нам одного мало...       – И когда это произойдёт, – вздохнул Стенч, проигнорировав высказывание Геноса, – ничто уже не остановит движение тектонических плит. Наш мир в буквальном смысле треснет напополам.       – Но ведь... – Кошмар поражённо ахнул. – Ведь с этим можно что-то сделать!       – Можно... Было бы. Будь твой обожаемый учитель сейчас здесь, а не неизвестно где! – процедил гном сквозь зубы. Генос гневно встал на задние ноги и с силой опустился передними на землю, сделав небольшой кратер.       – Учитель сейчас там, где он нужнее всего, – тихо произнёс он. И пусть Мастер его не услышал, ученическая гордость немного успокоилась.       Внезапный подземный толчок выбил почву из-под копыт Геноса; потеряв опору, он рухнул на колени. Привычный к подобным перегрузкам Мастер-кузнец пошатнулся, но устоял. Следом раздался невообразимый грохот, и земля раскололась. Из её недр полыхнуло жаром и первыми искрами вырывающейся на свободу лавы.       Кентавр поднялся, с трудом балансируя на ходящей ходуном поверхности, которая ещё минуту назад была надёжной твердью.       – Мастер! Вам следует отойти подальше, в более безопасное место!       – Скоро безопасных мест не останется, – возразил Стенч, оставаясь рядом с соратником. Было понятно, что его дух не сломить, хотя нахождение рядом с источником горячей лавы и давалось ему тяжелее, чем магу огня.       – Хорошо, – кентавр с силой сжал челюсти. – И чего же мы ждём?       – Того, что нас услышат...       – Мастер? – вопросительно произнёс Генос, заметив в руках кузнеца кристалл памяти. Такие сейчас использовались для оживления големов вместо старинного метода вложения в рот бумажки с заклинанием.       – Ты ведь в курсе, что я могу поднимать големов из камня. Так вот. Есть одна вещь, о которой я тебе не рассказал...       – Потом! – выкрикнул кентавр, едва успевая увернуться от огненного фонтана, вырвавшегося прямо у его ног. Раздавшийся следом механический рёв выбил стёкла из зданий, и бетонные стены, не выдержав, начали осыпаться. Дрожь земли достигла своего апогея; Генос чудом смог отскочить, увлекая за собой Мастера, чтобы не быть затянутым в вязкое лавовое месиво.       Сквозь пепел и дым проступил огромный массивный силуэт. Четыре сияющих глаза с жужжанием сфокусировались на целях. Генос, через слои брони ощущая фантомный жар скользящего по нему лазера, застыл как вкопанный. Ужас охватил его, словно, вернувшись во времени, он вновь переживает боль потери и свою беспомощность. Страх просочился, оплёл ядовитым плющом нутро кентавра. Не справится. Проиграет. Слишком слаб...       Магмовый голем заревел, с шипением выпуская пар. Он тоже узнал мальчишку, который умудрился выжить тогда. Но ничего. От судьбы никто не уйдёт.       – Генос! Генос!!! Не стой столбом! – кричал Мастер Стенч, колотя по бронированному боку кентавра. – Отходи!       Порыв пламени отбросил в сторону гнома, полностью поглотив фигуру полуконя. Сердце кузнеца болезненно сжалось. Но не прошло и секунды, как Генос вырвался из огненного марева, с боевым кличем бросаясь на врага.       Стенч наблюдал за сражением, наяву переживая терзавший его по ночам кошмар. Но был при этом удивительно спокоен. Даже когда вспыхивал, прогорая и разлетаясь в пыль, очередной драгоценный камень с чёрной брони кентавра. Его роль в этой битве — тактика и лечение. Во всём остальном он рассчитывал на Геноса, всецело доверяясь ему.       Генос дрался, как пойманный в ловушку зверь, не жалея ни себя, ни магических сил. Огонь против огня малоэффективен, однако мощь пламенных потоков делала своё дело. Затухшие, задохнувшиеся без сожжённого воздуха, с тела голема осыпались каменные глыбы, отчего он теперь казался обгрызенным с краёв. Его собственные атаки не достигали цели. Кентавр был слишком быстр для неповоротливой кучи магмы.       Казалось, победа была уже у них в кармане, когда Стенч, наконец, понял, что показалось ему странным.       Голем не пытался убить Геноса. Он хотел лишить его сил. Чтобы тот исчерпал свой резерв и стал лёгкой добычей! Умно. Маги не могут восполнять свои ресурсы «сырой» энергией. Даже драгоценные камни, способные аккумулировать в себе магию, должны подвергнуться тщательной алхимической обработке, прежде чем смогут стать для мага резервными хранилищами. А вот для големов, элементалей и джиннов такой проблемы не существует. Магмовый монстр, находясь в своей стихии, легко восполнит потраченные силы.       – Генос, отступай! – в панике закричал Мастер. – Это ловушка!       Но кентавр, упоённый ощущением близкой победы, не замечал ничего вокруг. Пока в конце концов, подскользнувшись от усталости на раскалённом камне, не понял запоздало, что за последние несколько минут голем не только не слабел, а даже успел немного восстановиться. И тот, воспользовавшись заминкой противника, атаковал в полную силу.       – Генос!!! – голос гнома был полон страдания. Неужели всё, во что он верил, обречено на провал?       Голем просветил пространство лучами-лазерами из глаз и удовлетворённо зарычал. После чего развернулся к маленькой фигурке, что всё ещё стояла неподалёку.       – Даже не думай, монстр! – процедил кузнец и с размаху вогнал кристалл памяти в трещину ближайшего валуна. – Оживи и служи мне!       Каменный голем значительно уступал своему собрату по размерам, да и из-за спешной анимации был нескладным и неповоротливым. Однако бесстрашно бросился в бой, защищая своего создателя.       Магмовый со стоном отпрянул, когда в него врезался новый соперник, с ходу раздробивший ему левую ногу. Вспыхнув ослепительно-жёлтым светом, голем с рёвом ударил каменного в грудь, вырывая из недр кристалл. Тот сиял пульсирующим светом и казался живым. Толстые магмовые пальцы сжались, оставив от кристалла лишь пыль, и каменный голем, пошатнувшись, рассыпался грудой камней.       Стенч, в общем-то, знал, что такой исход неизбежен. И потому лишь криво улыбнулся, смело глядя на приближающуюся громадину...       – Мастер!       Стенч едва не лишился чувств от облегчения, когда сильные руки кентавра подхватили его, и опустили лишь тогда, когда противник остался далеко позади.       – Отступить нужно было тогда, когда я об этом сказал! – принялся ворчать Стенч, осматривая полуконя. – А теперь ты совсем вымотался, да ещё и лишился части брони!       Генос тяжело вздохнул и опустился на колени, чтобы Мастеру было удобнее лечить ожоги на его плече и груди.       – Отдыхать долго не получится. Голем достаточно рассердился, чтобы преследовать нас. Впрочем, это и хорошо!       – Что в этом хорошего, Мастер? – удивился Генос.       – А то, что, отойдя на достаточное расстояние от растущего вулкана, он потеряет возможность черпать в нём силы! И, соответственно, не сможет восстанавливаться, – объяснил Стенч. – А когда он станет совсем слаб, из него нужно будет извлечь кристалл памяти. Тот самый, дефектный кристалл...       – Ясно. Сделаю всё, что от меня потребуется.       – От тебя требуется хоть иногда слушаться меня! – высказал претензию Мастер, отвешивая подопечному лёгкий подзатыльник. Генос со вздохом кивнул.       Ночь не успела ещё вступить в свои законные права, как город был разрушен. До самого основания, превратившись в один огромный пустырь из месива лавы и того, что некогда было оплотом цивилизации. В огромных разрывах земной коры исчезали грузовики, машины, части зданий. И - плавились в реках магмы.       Вулкан рос с невероятной скоростью. Извержение, сперва проходившее плавно и неторопливо, принялось наращивать обороты. В воздух взлетали клубы вулканического пепла и сажи, взрывы шли один за другим. По земле непрестанно проходили волны двенадцатибальных толчков.       – Как далеко нам нужно уйти, чтобы вулкан перестал действовать на него? – спросил Генос, мельком оглядываясь на преследователя.       – Если честно — не знаю. Просто отдыхай, пока есть такая возможность.       – Да, Мастер.       Вслед им летели огненные залпы и комья лавы, сопровождаемые диким рёвом Магмового голема. Пусть он и был значительно медленнее кентавра, но точно знал, что рано или поздно гонка окончится. И тогда никто не уйдёт от него живым!       – Мы ждали этого момента четыре с лишним года, – кентавр в очередной раз обернулся, взглядом испепеляя ненавистного врага. – И то, что приходится отступать, меня раздражает.       – Ты уже едва не проиграл, – напомнил Стенч. – Не стоит снова испытывать судьбу.       – Но ведь не проиграл же! – прорычал Генос, резко останавливаясь. – Мастер, найдите себе какое-нибудь укрытие. Мне надоело убегать!       – Мальчик мой, прошу... – гневно начал кузнец, но упавший в опасной близости от них раскалённый валун оборвал не успевшую начаться тираду. Стенч, чертыхаясь, поспешил отойти подальше и укрыться за чудом уцелевшим фундаментом здания.       – Чёртов мальчишка, – прошипел он себе под нос. – Вечно задирает планку, а потом удивляется, откуда синяки... Ох... Хоть бы сейчас всё обошлось!       Два огненных потока встретились, осветив пространство яркой вспышкой. Генос, не дожидаясь, пока определится, чьё пламя сильнее, скользнул в сторону. А после — прямо на противника. Выбив из бока голема приличные куски камней и лавы, он молниеносно отскочил. Огненный залп — и вновь в сторону. Враг ревел, запоздало атакуя в пустоту. И вдруг, высоко подпрыгнув, грузно обрушился на землю. Ударная волна застала кентавра врасплох, сбив с ног и отбросив. Тут же из-под земли вырвались столбы кипящих гейзеров, наполнив воздух клубами пара.       Фундаменту, за которым прятался гном, повезло ещё меньше. Он раскололся на части и обрушился в только что возникшую расщелину. Стенч едва успел отпрыгнуть, чтобы неустойчивые каменные глыбы не увлекли его за собой под землю. Однако теперь он был отрезан от Геноса и Магмового голема. Вспоминая все древние гномьи ругательства, Мастер заторопился на поиски обходного пути.       Ещё часть доспеха была безвозвратно утрачена. Теперь почти ничего не защищало кожу кентавра от опаляющего жара этой локальной Преисподней. Тяжело дыша и постоянно отплёвываясь от градом катящегося по лицу пота, Генос бил голема из последних сил. Уворачиваться от ответных атак становилось всё сложнее и сложнее. Копыта увязали в земле.       Впрочем, сам Магмовый монстр выглядел не лучше. Растеряв основной запас огневой мощи, он выл и бросался на противника, надеясь отыграться в ближнем бою. Бывшая раскалённой, каменная плоть теперь лишь тускло светилась алым в углублениях.       Кулак Геноса выбил очередной валун из тела голема, и рука того рассыпалась на обломки и лавовые искры. Но, не успев отскочить, кентавр и сам получил увесистый удар в грудь. Перехватило дыхание, и он, хрипя, оттолкнулся передними ногами от монстра, чтобы не быть пойманным в смертельный захват. Враг, пусть и ослабленный, всё ещё представлял нешуточную угрозу. Такому же ослабшему и едва держащемуся на ногах герою.       – Генос! – раздался крик Мастера Стенча. Он перескочил расселину в особо узком месте, и теперь подбирался к сражающимся, уворачиваясь от рвущих землю гейзеров.       – Генос, осталось немного! Ослабь его, чтобы я мог подойти и извлечь кристалл памяти!       – Да! – взревел кентавр, находя в себе силы на ещё один огненный залп.       Голем теперь ревел не от ярости, а, скорее, от обиды. В скудное сознание монстра проникла мысль о близком поражении, и он испытал нечто, очень похожее на испуг. Вот только проигрывать было не в его привычках. Рванувшись вперёд со всей возможной скоростью, голем принял на себя атаку Геноса, однако и сам успел ударить в ответ.       Нутро Стенча сжалось в ледяном спазме. Кентавру, судя по всему, досталось прилично. Отлетев от врага на добрых пару десятков метров, он ещё немного прокатился по земле и остался лежать, не подавая признаков жизни. А Магмовый голем, постояв ещё секунду, внезапно развалился на две половинки. В верхней его части всё ещё теплилась жизнь. Глаза-лазеры тускло, но яростно смотрели на Мастера, давая понять, что и в таком состоянии он будет сопротивляться.       Стенч, мгновение поколебавшись, метнулся к голему, чтобы, наконец, оборвать его безумную жизнь.       Но не успел.       Очередной толчок создал разрыв прямо возле монстра. Голем, воспрянув, шумно заворчал и окунул единственную руку в обнажившийся лавовый поток. Стенч замер, наблюдая, как медленно, но верно, Магмовый монстр обрастает утраченными частями тела. И, охнув, отпрянул. Похоже, теперь точно всё кончено...       – Нет!       Из облака пара выступил Генос, пошатываясь и запинаясь на каждом шагу.       – Не в этот раз!       Он вложил в струю пламени всё, что только мог. Зная, что наверняка откат от этой атаки убьёт его. И также зная, что это последняя возможность покончить с врагом.       – Генос!!! – не своим голосом закричал Мастер Стенч, восьмым чувством понимая, что задумал его подопечный.       – Покончите с ним, – прохрипел кентавр. И, заторможено, словно в замедленной съёмке, рухнул на землю.       – Нет... – тихо провыл кузнец.       В происходящее верилось с трудом. Словно в тумане, Мастер подошёл к дезориентированному Магмовому голему и, скороговоркой проговорив формулу доступа, извлёк из груди монстра дефектный кристалл.       Он, наконец, победил.       Но цена такой победы оказалась слишком высока.