Help me to remember

POV Paul       Привычное существование в хижине, к которому я уже успел привыкнуть за столько времени и даже почувствовал себя знающим и опытным лесником, было прервано неожиданными выстрелами. Я как раз выбрался на природу, радуясь первому нормальному дню – когда не было ни дождя, ни снега, да и ветер практически не врезался в лицо холодным потоком. Днем гулять всегда безопаснее, вероятность встретиться с опасными животными не так высока, а при солнечном свете можно заметить что-то полезное – ягоды или же какие-то растения. Отец Кристоф принес мне больше пособие по растительности, и теперь я немного разбирался в том, что было съедобно, а что нет. Пусть я выбирал самое очевидное и изначально безопасное, но зато был уверен во вкусном лакомстве и поглощал его с удовольствием.       Этим же утром все пошло не так с самого начала, в воздухе словно витала тревога, и я понимал, что это явно никак не связано с моими постоянными воспоминаниями и легкой мигренью. Здесь было нечто иное, что-то происходило в приюте. Когда намечалось какое-либо событие, здание всегда словно бы оживало и превращалось в один огромный пышущий организм. Его дыхание можно было ощутить даже за сотни километров, оно проносилось гулким свистом, заполняя все пространство. Но все же свои подозрения я списал на усталость и недостаток свежего воздуха, поэтому решил выбраться на улицу и устроить небольшую прогулку. Не прошел и нескольких метров, как раздался глухой хлопок – раньше таких не доводилось слышать, что очень сильно напрягло, и я остановился, прижавшись к большому дереву. Хлопки стали раздаваться только через несколько минут, а также недовольное ржание лошадей. В лесу кто-то был, что совсем не понравилось, и я заторопился обратно в домик, плотно запирая двери за собой.       Страх оказаться обнаруженным быстро распорядился с тем, что следовало сделать дальше – я рывком добрался до кровати и забрался под нее, не взирая на пыль и противную паутину, что лезла в лицо. Сейчас явно было не до маленьких соседей, ведь снаружи стреляли и не желали успокаиваться. Хлопки раздавались со всех сторон, дом не был таким уж и прочным, поэтому у меня была превосходная возможность слышать происходящее вокруг. Топот лошадей, щелчки оружия, громкие крики. Все звучало где-то в отдалении, но вот быстрый бег и шуршание листвы совсем рядом. Кто это мог быть? Любопытство тоже никуда не подевалось. Ведь если я посмотрю из угла окошка, то меня вряд ли кто-либо заметит.       Взвесив все «за» и «против», я все же выбрался из укрытия и на корточках добрался до небольшого окошка. Оно находилось рядом с дверью, поэтому я надеялся хоть что-нибудь увидеть. Не зря надеялся. Всего лишь в нескольких метрах на дом надвигалась небольшая фигура, покрытая грязью. Это не был взрослый человек, но и не совсем ребенок. Взъерошенные волосы напоминали Рихарда. Подобное сходство с другом взбодрило сознание, и я еще сильнее высунулся в окне, стараясь рассмотреть человека. Не может быть… «незнакомец» уже бежал в другую сторону, но резко остановился. Из-за дерева кто-то медленно вышел, держа в руках винтовку. Пришлось прищуриться, чтобы рассмотреть все в подробностях, ведь люди уже были довольно далеко от домика, но и в грузной фигуре я спокойно узнал директора. Линдеманн без зазрения совести держал парня на прицеле. Сердце ёкнуло от страха, и я снова присел, теперь смотря только из самого угла – безопасной зоны. Вскоре парень побежал в другую сторону, а Линдеманн так и остался стоять. Куда он смотрел? Лицо его было направлено в сторону домика. Только не это…. Я так же в полу приседе вернулся под кровать и забился в самый угол. Если они решат сюда наведаться, то мне явно не поздоровится. В приют я возвращаться не хотел, особенно после того, как все удалось вспомнить, и я теперь полностью уверен, что у меня есть семья и дом. Все желания стали концентрироваться на том, чтобы уйти из этого места как можно дальше и никогда сюда не возвращаться. Единственное, что еще держало от решительного шага, были Рихард и Отец Кристоф. Я хотел их видеть рядом с собой и покинуть столь ужасное место вместе. Ничего, скоро все решится.       Рядом с домишкой зашуршали листья, и я затаился, задерживая дыхание. Даже если меня никто и не услышит с той стороны, то все равно было безумно страшно.       Шаги стихли, но я понимал, что сейчас рядом кто-то стоит. Тяжелая ладонь крепко сжала ручку, дверь медленно потянули, но она не поддалась на манипуляции. Сердце билось как безумное, заглушая все остальные звуки. Только не это, меня не должны увидеть, даже думать не хочу, что со мной станет, если вдруг я буду обнаружен. - Герр Линдеманн! – голос раздался издалека, я не мог узнать его, вероятнее, что это был кто-то из надсмотрщиков. Те здоровые лбы никогда особо много не говорили, ничего удивительного, что их голоса никто не знал. - Все нормально, давайте разворачиваться. - А как же Рихард? - Я сказал, - директор явно был зол, уверен, что сейчас его взгляд пронзил собеседника, - мы разворачиваемся.       Тихое шуршание листвы удалялось, а я смог выдохнуть, но покидать укрытие было еще слишком рискованно. Для верности пролежал несколько минут, прислушиваясь к каждому шороху, и когда все окончательно стихло, я медленно выбрался из-под кровати. Быть окутанным тишиной леса, к которой я уже успел привыкнуть, намного спокойнее. Живу тут как маленький испуганный зверек и радуюсь своему незавидному положению, выставляя в приоритет наличие памяти. Действительно, лучше с трепетом вызывать теплые воспоминания о семье, сидя в некрепкой лачуге, чем жить в приюте под надзором цепных псов Линдеманна и теряться в собственных мыслях. Я частенько задумывался над тем, чтобы было, если бы не появился Рихард? Ведь это он помог мне снова обрести себя, пусть столь варварским способом, и я уверен, что он до сих пор борется.       Тут голову прострелила неожиданная и страшная мысль. Линдеманн отпустил Рихарда, но если это все было постановкой и через несколько метров парня зарубили? Что тогда останется? Неужели, парень зря старался вывеси всех ублюдков на чистую воду? Постепенно мозг насыщался глупой идеей отправиться на поиски Рихарда. Никакого приблизительного плана не было, тем более идеи, в какой стороне мне следует искать друга, все, что было, слепая уверенность в успехе. Я недолго метался из стороны в сторону прежде чем окончательно успокоился и сел, уставившись в окно. Сегодня было мрачно из-за грозных туч, нависших над Германией, а это значило лишь скорое наступление сумерек. Куда я пойду? Может, будет лучше остаться здесь и выждать время. Ведь Рихард знал, где находится мой домик, может, парень именно сюда и заявится, как только будет уверен в собственной безопасности.       Во мне боролись здравый смысл и маленький рыцарь Пауль, как обычно облачённый в сверкающие доспехи. Этот мерзавец ничего не боялся, но он также не понимал, что если погибну я, то и ему сладко не будет. - Гадство, - обреченно выдыхаю в пустоту и подпираю щеку кулаком, словно от этого будет легче думаться. Ничего подобного не было, да и в голове гулял один ветер, подгоняемый лишь желанием помочь.       А чем я мог помочь? Выйти из домика, побродить по окрестностям и наткнуться на неприятности? Не думаю, что нам очень поможет возможность быть пойманным, даже думать об этом не хотелось. Пришлось все же смириться с беспомощностью и остаться в надежном укрытии. Как бы сейчас хотелось увидеть Отца Кристофа, уверен, что у него бы обязательно нашлась парочка слов для успокоения. Он всегда действовал на меня благотворно, внушая, что все неприятности остались позади, и я могу вернуться к своей семье стоит лишь немного подождать. Что самое интересное, я в это искренне верю и буду готов сорваться в любой момент, как только получу утвердительное разрешение. - Ты всегда герой на словах, Пауль, - обреченный вздох довольно быстро рассеялся в пустоте. Если я ничего не сделаю, то вскоре превращусь в такой же шёпот.       За тяжелыми мыслями я незаметно для себя уснул, причем совершенно не осознавая этого, ведь дрёму не сопровождали сны, что стали довольно привычными и даже желанными, ведь в них я находился в кругу своей семьи и друзей, в том мире постоянно светило солнце и царило счастье. Мир снов был полной противоположностью того, в котором я вынужден существовать. Первое время я с упоением ждал наступления ночи, закутывался в теплое пуховое одеяло, пусть оно и неприятно пахло пылью и даже сыростью, и ждал следующего сна. Они никогда не повторялись, а порой даже были продолжением другого, но каждое утро внутри было безумно тепло. Желание поскорее вернуться только сильнее крепло, а я уже стал разрабатывать план побега, попутно представляя радость на лице матушки и отца. Вот же они будут удивлены.       Когда только открыл глаза – за окном уже стало темно, а тихий дождь неприятно барабанил по стеклу, но это далеко не он стал причиной столь неожиданного пробуждения. Кто-то активно и упорно стучал в дверь. Паника завладела сознанием, а тело парализовало от глупого страха. Что этому человеку было нужно? И человек ли это вообще? Сомнения и страхи развеял знакомый голос. - Пауль, твою мать, ты откроешь мне? Я знаю, что ты там, - за дверью кричал Рихард, ни на секунду не прекращая бить по двери. Он создавал такой грохот, что я уже стал переживать за состояние деревянной перегородки, отделяющей от внешнего мира.       Живо подскочив с места, я открыл дверь и запустил нежданного гостя в дом. Рихард был больше похож на болотного монстра –в оборванных вещах и покрытый грязью, теперь его волосы не были похожи на ежика, а скорее на какую-то тину, что липла к лицу. Парень сразу же проник в помещение и захлопнул дверь, перед этим вновь проверив местность. Для верности задвинул проход тумбой и только после этого повалился на пол. Я успел заметить, что он придерживал правую руку и недовольно морщился. - На полу холодно, - неуверенно промямлил я, на что Рихард только рассмеялся и вытянулся еще сильнее. - Поверь, что это намного лучше, чем в какой-то трясине.       Поддержав парня смехом, я вскоре расслабился и зажег лампу, поставив ее в самый угол, чтобы окна домика не так уж сильно были видны на улице. При мягком желтом свечении огонечка, юноша казался каким-то кошмаром леса, что его совсем не заботило. Вдоволь належавшись на полу, Рихард спросил у меня про еду, чистую одежду и возможность помыться. Я так и не определил в какой последовательности все это стоит делать, но все же вызвался сходить за водой, пока парень поглощал остатки хлеба и ветчины. Запасы продуктов были на исходе, а теперь вопрос об очередном приходе Отца оставался открыт. Даже представить страшно, какой хаос творится в приюте. Вряд ли Линдеманн так просто успокоится, даже если он добровольно отпустил Рихарда. Интересно, какие между ними отношения? Спрашивать Рихарда как-то не очень прилично, но свою крайнюю любознательность я тоже подавить не в силах.       Укутавшись в балахон из плотной темной ткани, я запасся несколькими ведрами и флягой. До источника идти не так уж и далеко, но в ночное время довольно страшно. Рихард вызвался помочь, уже поднимаясь с места и бросая на стол краюшку хлеба, на что я тут же протестующе замотал руками, заверив, что подобным занимался уже сто раз. Только не уточнил в какое время суток.       Погода просто отвратительная, ноги вязнут в неприятной грязевой жиже, а за шумом дождя не слышно ничего. Не удивлюсь, если из-за спины на меня нападет какая-нибудь бешеная куница, от нее я смогу отбиться, а вот если волк. Так, пора прекращать терзать себя такими мыслями, иначе я до родника вообще не доберусь. После активного убеждения в собственной смелости, я быстро добежал до небольшой расщелины, где находилось озерцо с ключевой водой. Закинув в него два ведра, я сразу же наполнил флягу, потом разобрался с остальными запасами и сразу же двинулся обратно, опасливо озаряясь по сторонам и при этом передвигаясь словно маленький гном. Ума не приложу, как они двигаются, но я видел его иллюстрацию в книге, что мне принес Отец Кристоф. Такие маленькие бородатые и толстые создания, по росту я отлично подхожу, а вот комплекцию может заместить мешковатый балахон. - Все в порядке? – кажется, что Рихард немного переживал, ведь он стоял у входа, а при виде меня облегченно выдохнул. – Давай сюда.       Рихард молча забрал одно, чем значительно облегчил ношу, и неспешно двинулся за другой угол дома. Я как болванчик пошел следом, не совсем понимая смысл этого действа. Заметив недоумение, Рихард развел руками и стал раздеваться. - Приму душ здесь, - парень все же снизошел до пояснения. - Холодной водой?! Ты совсем рехнулся? – поставив ведро на землю, я недовольно надулся и не дал Рихарду окончательно раздеться. – Подожди немного, я сейчас нагрею хотя бы одно ведро, а потом искупаешься. В противном случае, мог сам бы дойти до источника.       Кажется, что в этот момент я выглядел чрезвычайно убедительно, ведь друг сначала замялся, а потом согласился, посчитав идею разумной.       После долгих водных процедур и смущения, я все же не готовился созерцать фигуру Рихарда обнаженной, мы столкнулись с другой проблемой – на него не было одежды. Мы не подходили ни по росту, ни по комплекции, и то, что мне было велико, на Рихарде едва сходилось. Друг скверно ругался и хмурился, при этом постоянно рыча, когда задевал правую руку. Выглядела конечность скверно, мало того, что опухла, так еще и немного кровоточила. - Подожди, тут что-то в сундуке лежало, - покосившись на раритетный предмет, я поймал неодобрительный взгляд Рихарда. - Предлагаешь надеть какие-то грязные и старые тряпки? - А ты хочешь замерзнуть и умереть от пневмонии?       Повисло молчание, которое я сразу же посчитал за белый флаг перемирия и двинулся к сундуку. Вскоре Рихард был облачен в плотные льняные штаны, какую-то простую рубашку, что явно была для него слишком большой и пришлось подвернуть рукава, а вдобавок и шерстяную жилетку. Парень неодобрительно кривился, пока я прыгал вокруг него, чуть ли не с силой запихивая в одежду. - Для нее какую-то собаку убили, - недовольно стонет парень, тыкая пальцем в жилетку. – И воняет она так же. - Ты перестанешь сегодня ныть?       Получив отрицательный ответ, я закатил глаза и устало плюхнулся на кровать. Кажется, что я совсем отвык от общества Рихарда, или парень стал еще большей задницей. - Рука болит? Тебе следует ее вправить, - робко проговорил я, когда в очередной раз заметил, как друг вздрогнул от движения упомянутой частью тела. - Ты это собираешься делать? Не думаю, что я тебе готов доверить такое дело, - Рихард был награжден недовольным взглядом. - Тогда тебе так и придется страдать.       Поджав губы, Рихард долго переводил взгляд с руки на меня, явно оценивая риск грядущих страданий. Пока он это делал, я нашел чем закрепить руку и даже придумал, что с ней вообще следует сделать. Конечно же я никогда не вправлял кости и даже не представлял, что так можно было, но внутри что-то настойчиво подсказывало мне об успехе задуманного дела.       Такого крика я давненько не слышал.       Рихард спал как убитый, развалившись на кровати и постоянно спихивая меня на пол. Я не винил за это парня, прекрасно понимая, что ему удалось сегодня пережить. Только вот теперь боялся, куда он сможет зайти в своем желании отомстить. Ведь его ненависть к приюту подпитывалась с каждым днем, и даже препараты не могли заглушить столь сильный поток негатива, источаемого Рихардом. Линдеманн это заметил и решил избавиться, но не хватило смелости. До сих в голове не укладывается, что подобное могло произойти в действительности. Потеплее укутывая гостя в плед, я все еще перебирал все возможные мотивы, что привели к такому исходу. Ничего путного на ум не приходило, поэтому пришлось снова погрузиться в сон. POV Richard       Второй день после чудесного спасения, что таковым не являлось, ведь Линдеманн намеренно кинул меня в саму задницу. Проявил благородство, уверен, что он надеется увидеть мой обглоданный волками труп. Желание сбежать куда-подальше было заменено на жажду мести, я хотел растоптать мужчину за все его деяния, даже если это действительно будет стоить жизни.       Сжав в пальцах карандаш, я снова попытался хоть что-то написать на бумаге. Пауль уже не первый раз отговаривал от этой затеи, убеждая, что для сломанной руки на пользу это не пойдет, да и я только доставляю себе лишнюю боль. Слушать друга не хотелось, что я и делал. Все равно Паулю это вскоре надоест, и он оставит меня в покое. - Ты планируешь снова пробраться в приют? Зачем? – мальчишка посмотрел на каракули, что я старательно выводил в тетради и перевел недоумевающий взгляд на меня. - Чтобы пробраться в архив и вытащить всю правду наружу. Понимаешь, эта охота… она всегда проводилась в приюте, просто никто из вас об этом не помнит. Да и эти таблетки и инъекции, - озадаченно почесав подбородок, я осторожно отложил карандаш в сторону и расслабился, закрывая уставшие глаза, - у меня с Линдеманном свои счеты, но я не хочу, чтобы невинные дети страдали. Сначала заберу информацию, а потом освобожу остальных. - Это самоубийство. Не стоит рассчитывать на повторное снисхождение. - А что ты предлагаешь?       Пауль задумался, отвлеченно посмотрев в окно. Дождя уже не было, но небо все также оставалось затянутым тучами. Настроения это не прибавляло. После недолгой паузы мальчик пожал плечами. - Убежать, а потом рассказать все властям. Не думаю, что при виде нас, кто-то подумает о лжи. Сами мы не справимся, а вот с помощью взрослых обязательно. Может… может нам поможет Отец Кристоф, он должен прийти на днях, и мы ему расскажем о нашем плане, - друг улыбнулся и сложил ладошки лодочкой, попросив подождать еще немного.       Как бы сильна не была ярость, все же не стоит полагаться только на свою самонадеянность. Пауль оказался прав, сбивая с меня лишнюю спесь верными доводами. Все же… Изначально, как только Тилль подарил мне свободу (забавно звучит, не правда ли?), я хотел забрать Пауля и рвануть в сторону настоящего освобождения. Примерная дорога мне была известна, а даже если мы заблудимся, то вдвоем обязательно что-нибудь придумаем и выберемся. - Хорошо. Пусть будет так, пора послать этот Ад нахер, - Пауль улыбнулся и кивнул, полностью соглашаясь со мной.       Возможно, что именно в этот момент открылась очередная глава наших жизней, а вместе с ней появилась надежда на хороший исход.