blood rush in the hazy glow

Октавия [6:49 PM]: Давай опять туда сходим. Она повержено вздыхает. Кларк [6:52]: Куда сходим Ответ Октавии приходит почти моментально. О [6:52]: Ты знаешь куда. О [6:52]: Каюта капитана. Она не видит свой письменный стол за разбросанными по нему двумя тетрадями, учебником, отдельными бумажками и кучей разноцветных словарных карточек, но знает, что где-то среди этого бардака завалялась пара полуготовых докладов – оба к одному дню, потому что перед началом семестра ее посетила замечательная идея поставить себе на четверг одну за другой пары по кардио-респираторной физиологии и эндокринологии. Ей нужно разобраться с этими заданиями в выходные, если она не собирается бросить свой жизненный план по становлению хирургом и посвятить себя алкоголизму в небольших барах в сомнительной части города. К [6:58]: Но у меня еще куча дел Она честно попыталась. Но даже лучшие аргументы бесполезны против Октавии Блейк. О [7:00]: Кларк, ну давай. У тебя впереди все выходные, и ты сегодня можешь даже не напиваться в стельку, просто пару бутылок пива. И не говори мне, что не хочешь опять увидеть того бармена Она переводит взгляд с телефона на свалку бумаг на столе. Затем обратно на телефон. Затем на бумаги. Она немного думает о своем будущем, а затем понимает, что только откладывает неизбежный ответ. К [7:04]: Ладно О [7:05]: Ты лучшая, К. Грифф. Не говори Беллу, что мы идем, он меня убьет. Я напишу паре людей, будь готова через час, разогрев у тебя О [7:05]: и выгляди погорячее Кларк пытается призвать раскаяние за свой поступок, отодвигая стул от стола, но глубоко внутри она знает, что ей это необходимо. Несколько часов с пивом в руке, вместо изучения биомеханики запястья и пальцев, держащих пиво, не навредят. Следуя инструкциям в последнем сообщении Октавии, Кларк уделяет дополнительное время макияжу. И с каждой проведенной за сборами минутой ее азарт от ночи за стенами общежития растет. За это ей нужно проставиться перед Октавией. --- Никакого Беллами означает никакой машины, что оказывается к лучшему, когда Октавия прокладывает маршрут на общественном транспорте и обнаруживает остановку электрички в паре минут от Каюты Капитана – это значит, что вся их собранная в комнате Кларк компания может выпить перед уходом. Четыре принятые Кларк шота начинают действовать во время их получасовой поездки на электричке, разливаясь по телу приятным теплом. Совсем скоро она уже не может сдержать улыбки. На этой неделе Беллами и Мерфи были заменены двумя напарницами Октавии, Монро и Фокс, с которыми всегда приятно провести время. Возвращение Монти и Джаспера идеально дополняет их группу. Между ними повисает растущее предвкушение – хороший разогрев предвещает хорошую ночь – пока поезд все дальше удаляется от центра города, и с каждой остановкой в вагоне становится все меньше жителей пригорода. К тому моменту, как они достигают дальней западной части города, их уже окружают пустые оранжевые сидения, а Кларк ощущает полное действие алкоголя и граничащую с заносчивостью уверенность. Во главе группы и с важным видом она заходит в здание, инстинктивно сканируя взглядом комнату. Рэйвен и Финн оживленно движутся за барной стойкой. Помещение не так сильно забито, как на прошлой неделе, но лица те же самые. И в глубине, куда устремляется ее взгляд, она замечает знакомую группу у бильярдного стола. Она сразу же замечает Лексу, хоть девушка и повернута спиной ко входу. Она перегнулась через стол, подготавливая удар. Кларк, до странности расстроенная, прикусывает губу. Она сменила юбку на джинсы, забила на украшения, распустила волосы – теперь она гораздо более подготовлена к атмосфере Каюты Капитана, чем на прошлой неделе. И, как минимум, она хотела смутить Лексу своим триумфальным возвращением. Ну и ладно. Лицо Финна загорается, когда он ее замечает, и она пробирается в его сторону. – Ты не имеешь представления, насколько ты улучшила мой вечер, – обращается он к приблизившейся Кларк, убирая полдюжины оставленных на стойке стаканов и освобождая места перед ним. Кларк отвечает хитрой улыбкой. – Это значит, что сегодня я пью бесплатно? – Не уверен, что хочу испытать на себе гнев Рэйвен за бесплатную выпивку… – парирует он. – Пожалуй, я того стою. –…Тогда пусть это останется между нами, – сдается он со смехом. Когда в ее руке оказывается тяжелый напиток, компенсирующий исчезающий эффект шотов с разогрева, Кларк расслабляется. Она представляет два новых лица в компании, Монро и Фокс, двух напарниц Октавии, и переходит к легкому разговору с Финном, пока группа втягивается в вечернюю атмосферу. С Рэйвен, разбирающейся с большинством клиентов, Финн может спокойно выполнять свои обязанности, стоя перед Кларк и травя ей анекдоты о наиболее колоритных завсегдатаях. – А это Гус. – он указывает на здорового мужчину, стоящего в задней части бара как скучающий часовой. – Он выдержал удар электрошокером, прямо на местной аллее. Просто продолжал стоять во время процесса. – Кто, черт возьми, ударил его шокером? – спрашивает Кларк. – Рэйвен. – смеется Финн. – Это было на спор. За это он все выходные пил бесплатно. – Что-то слабо верится, что Рэйвен пошла на такой спор. – Мм. Она была новенькой. Смеясь, Кларк пытается представить противостоящую этому мужчине Рэйвен с шокером. Ее глаза задерживаются на Гусе на несколько секунд и соскальзывают на фигуру слева от него: Лексу. Она закончила партию в бильярд и теперь занята разговором с парой друзей, открываясь для изучения взору Кларк. Она выглядит такой миниатюрной в накуренной части бара, окруженная возвышающимися над ней мужчинами и не уступающими им женщинами. Кларк задумывается, как она смогла не заметить ее первым делом на прошлой неделе. На первый взгляд она выглядит спокойной, но несколько минут наблюдений показывают, что она скользит сквозь толпу с равнодушной уверенностью, лучшая из лучших. Они смеются, когда она смеется, они хмурятся, когда она мрачнеет. Она не просто вписывается. Она благоденствует в этих условиях. – Думаешь опять попробовать завести друзей? – спрашивает Финн, перехватывая внимание Кларк. На его лице ухмылка – он тоже не забыл о дипломатическом фиаско на прошлой неделе – и она позволяет себе потеряться в изгибе его губ, пытаясь забыть о Лексе. – Возможно, я планирую атаку. – предупреждает она. Он протягивает ей новый коктейль. – Ну, посмотрим, не умиротворит ли тебя сперва вот это. – Водка никогда не умиротворяет. – Полезно знать. Рэйвен, наконец, отрывается от нескольких парней на другом конце бара и движется в их сторону, отпихивая плечом Финна и кивая Кларк и ее друзьям. Она убирает щедрые чаевые в задний карман. – Здорово, ребят. А где ваш высокий симпатичный друг? Джаспер преувеличенно громко прокашливается. – Я тут, – говорит он, опираясь на стойку и игриво приподнимая брови, – к вашим услугам. Монро ворчит, Кларк освистывает, и Джаспер роняет маску в смехе. Он и Монти дают друг другу пять. Рэйвен, однако, в ответ подмигивает, слегка ухмыляясь. – И я рада, симпатяжка. Ты лучше, чем некоторые наши завсегдатаи. Но я говорю про другого. Темноволосый. Пьет виски. Эм, сердитый. – Беллами. – уточняет Кларк. – Да, Беллами. Он не хочет тут поработать? Ему не обязательно знать, что он делает. – она похлопывает Финна по груди. – Поскольку Финн меня покидает, мне нужен новый сладкий мальчик для чаевых от девушек. Кларк удивленно смотрит на Финна; он сфокусировал все свое внимание на точном нарезании лаймов под идеальным углом. – Ты уходишь? Он кивает, не поднимая взгляда. – Моя мама заболела. Я переезжаю обратно, чтобы помочь моей сестре заботиться о ней. Ничего серьезного, просто нужна моя помощь. – Оу. – она думала, что выжмет из своих визитов еще парочку веселых, легких свиданий. Ничего серьезного. – Мне жаль. – Ничего, все будет нормально. Но, эм, сегодня моя последняя смена. – ее разочарование, должно быть, отражается на ее лице, потому что Финн улыбается и делает ей предложение. – Задержишься после закрытия? Мы можем поговорить. – Конечно. Она может больше; она, как минимум, может дать ему свой номер. Возможно, пару легких свиданий еще можно спасти. Разговор затихает, пока Джаспер пытается убедить Фокс подработать свахой, и Кларк достает телефон, чтобы чем-то себя занять. На экране высвечивается сообщение от Беллами. Беллами [8:41 PM]: Тааак, вы все пошли куда-то без меня? Кларк [8:53 PM]: Мы подумали, что ты будешь занят свиданием с Мерфи Б [8:55 PM]: Он меня продинамил К [8:56 PM]: Ну тогда можешь начинать готовиться к огромному тесту, о котором нам сказала Октавия Б [8:57 PM]: спс за напоминание. Три недели от семестра и уже 20% моей оценки. Дерьмо К [8:57 PM]: Обломммм Б [9:00 PM]: Где вы сейчас? Кларк подумывает сказать ему, и затем она представляет пульсирующую на его лбу вену, когда он узнает, где его сестра. К [9:03 PM]: скачем по тусовкам в Хоторне. Ничего веселого не происходит, мы скорее просто бродим Б [9:05 PM]: Что ж, мы кое-что устроим завтра вечером. Тебе лучше прийти. Она думает о массивной куче работы, на которую она уже однажды забила на этих выходных. К [9:09 PM]: Ни за что не пропущу. Б [9:12 PM]: Позаботься об О за меня, хорошо? Кларк закатывает глаза и устало стонет в сторону Октавии из-за ее брата. В ее детстве, должно быть, был какой-то околосмертный опыт, о котором никто из Блейков не собирается рассказывать. Но Октавия пропала – поблизости ее нигде не видно. Кларк понимает, что так же не знает, насколько долго уже пустует стул Октавии. У нее, конечно, всегда были сверхъестественные способности по исчезновению на студенческих вечеринках, но зачем было тащить всех в такую даль, если она не собиралась с ними пить? – Монти, где О? Монти указывает. Затем Кларк понимает. Октавия в углу бара, обвитая вокруг парня с прошлой недели, Линкольна; ее спина прижата к стене, ее руки цепляются за его футболку, ее губы приклеены к его. Но, вопреки тому, что парень здоровее и возвышается над ней, совершенно ясно, что поцелуй ведет она. После полусекундного шока вся тревога испаряется, и Кларк чуть не прорывает на смех. К [9:14 PM]: Она в порядке Очень мягко сказано. Не дожидаясь ответа, Кларк убирает ее телефон обратно в сумку и поворачивается к бару, где ее встречает Рэйвен с выжидающим взглядом бывалого бармена. То, что нужно Кларк, потому что если Октавия нашла себе развлечение, то и ей тоже стоит. – Ладно, черед чего покрепче. Что у тебя лучше всего выходит? – Знала, что ты передумаешь, Гриффин. Очевидно, у Рэйвен нечасто выпадает возможность блеснуть своими навыками создания коктейлей – эта толпа не оценит чего-то сложнее Джека с колой – поэтому она чрезмерно компенсирует это созданием трудоемкого мохито с научной точностью ингредиентов и в артистичном стиле. Когда Кларк делает глоток и довольно кивает Рэйвен, она переходит к следующей партии напитков, наливая красный и синий алкоголь в рюмки для шотов со слишком большой скоростью, чтобы кто-то успел прочитать этикетки. – Я зову это Гидразином. – гордо говорит Рэйвен, добавляя в фиолетовые шоты немного водки. Когда она встречается с пустыми взглядами, ее ухмылка перетекает в гримасу. – Ну блин, серьезно? Поверить не могу, что это нужно каждый раз разъяснять. Гидразин – ракетное топливо. Красный абсент, синий Кюрасао, немного высокоградусной водки для огонька. Если бы мы были в одном из ваших понтовых баров у колледжа, я бы даже их для вас подожгла. Пожав плечами, Кларк опрокидывает в себя шот. Она чуть не давится – Рэйвен могла бы его и поджечь, он все равно проходит тяжелой жгучей волной по горлу. – Боже ж ты мой, – выдавливает она, косясь на барменшу с отвращением и обидой во взгляде. Рэйвен только смеется. – В среднем там около семидесяти градусов, детка. Не волнуйся, выпьешь еще парочку и привыкнешь. – Гидразин, м? – Монти достает кошелек из кармана, выуживает двадцатку и кидает ее на стойку. – Что еще у тебя есть крышесносного? – этого более, чем достаточно для очередной партии шотов, но он только отмахивается, когда она предлагает ему сдачу. Рэйвен убирает в карман щедрые чаевые, ухмыляясь. – Видишь, ты меня ценишь, Монти. Вам, ребята, нужно приходить почаще. – Инженеры, да? – говорит Монти; он дает ей пять через стойку. Монти затягивает Рэйвен в разговор о выпускных проектах, который Кларк слушает около сорока секунд, пока не теряет нить разговора двух гиков, и осматривается вокруг в поисках другого занятия. В который раз за этот вечер ее глаза устремляются вглубь бара, но в этот раз она с удивлением обнаруживает бильярдный стол пустым. Лексы нигде не видно. Оживившись, она опустошает оплаченный Монти шот и хватает Джаспера и Монро. – Пойдем сыграем! – Погоди- Она уже держит кий в руках. – Вы вдвоем против меня. – говорит она, борясь с желанием крутануть в руках кий. Она все еще имеет преимущество, и Джаспер это знает, но вот Монро – свежая жертва. – Идет. – отвечает она, загораясь азартом студентки-спортсменки. – Пойдем, Джаспер. Они проигрывают первую игру. Монро списывает поражение на отвлеченность – и не может сказать, чем именно. Когда вторая игра подходит к концу, до нее доходят знания Джаспера – Кларк просто валяет дурака, подстраивая ходы-ловушки. – Вы хотя бы достаточно трезвые, чтобы не спорить на деньги. – смеется она. Она ударяет по шару, заставляя его перепрыгнуть через другой, и усмехается, когда отправляет свой финальный шар в угловую лунку, одерживая победу. Этот талант она открыла в себе в старших классах и, если бы была такая возможность, выжимала бы из него деньги, но обычно он полезен только как трюк для вечеринок. И как способ произвести впечатление на барменов, понимает она, когда замечает аплодирующего Финна. В этот раз она прокручивает кий с самодовольной улыбкой. Финн выставил три пива на ближайший к ним стол, приманивая их к себе. – Ты ведь знаешь, что они практически владельцы этого бильярдного стола? Лекса была частью этого бара дольше меня. Кларк закатывает глаза так сильно, что пол под ногами слегка наклоняется. Или дело в алкоголе. В любом случае: – Пусть попробует отбить его обратно. Рэйвен взрывается в смехе с дальнего конца бара. – Предупредите меня, когда начнется мочилово! Боже, этому месту не хватает зрелищ. Кларк невозмутимо использует всю свою пьяную красноречивость, разводя своих друзей на третью игру, начинающуюся так же хорошо, как и две предыдущие. Свой первый промазанный удар она делает специально: как и намекнул Финн, местные стали возвращаться на свои посты вокруг стола. Она ощущает их взгляды на себе и своих друзьях. Что важнее, она замечает сидящую рядом Лексу, безэмоционально наблюдающую за игрой. И Кларк не спешит. Она без проблем побеждает Джаспера и Монро, сладко растягивая время. Когда они заканчивают, Кларк бы сыграла еще партий пять, если бы могла, но к ней возвращается трезвость. Она передает кий кому-то позади нее и ведет своих друзей обратно к бару; они чувствуют себя легкими и покачивают головой под музыку, смеясь. – Так, Рэйвен. – говорит Кларк, возвращаясь на место и улыбаясь. – Что следующее, блонди? – Водка с содовой, – и, черт, она чувствует себя хорошо, поэтому, – А тем шести? Тем шести, вокруг бильярдного стола… – она тычет в них пальцем. – Я заплачу за их следующий заход. – Даже за Лексу? – ухмыляется Рэйвен. – Особенно за Лексу. – Я им передам. – когда она отходит, она бормочет что-то очень похожее на «ох уж эти студентки». Кларк играет со стебельком вишни, завязывая и развязывая его языком, пока ожидает возвращения друзей. Еще один бесполезный талант, приобретенный во времена посиделок в барах. Через несколько минут ее внимание привлекает Рэйвен, проходящая мимо с подносом с напитками. Она наблюдает, как Лекса берет один, наблюдает, как Рэйвен что-то ей говорит. Наблюдает, как взгляд Лексы мечется к Кларк, и Кларк задерживает дыхание. (Она выдыхает, хмурясь самой себе.) Помимо взгляда, Лекса никак не выражает признания за выпивку, как и вся остальная группа. Они отходят от бара с их стаканами и возвращаются к игре, а Лекса отставляет коктейль в сторону, даже его не пробуя. Это странным образом раздражает; они приняли оливковую ветвь, но оказались слишком гордые, чтобы ее использовать. Первая запинка в ее гладкой ночи. Но плевать. У нее есть развлечения поинтереснее, чем попытки добиться признания от едва знакомой ей девушки. Фокс вернулась со своей вылазки к музыкальному автомату, обещая ряд хороших песен. Октавия обнаруживается на том же месте и с тем же парнем. А Монти переключился на трюки с картами, скача перед завсегдатаями и пытаясь выжать из них смех, вместе с Джаспером в роли рассказчика. Кларк стоит оттащить их обратно, но она тоже смеется – счастливая, плывущая, с легкой головой. Она смотрит на шепчущуюся пару в одной из трех кабинок у противоположной стены. Затем ее взгляд следует за спотыкающимся мужчиной, чудом не разлившим свое пиво. Она сканирует помещение в поиске своих друзей, убеждается, что они в порядке, и опять занимает себя наблюдением за толпой. Время пролетает незаметно. И за всем этим наблюдением за людьми ее взгляд всегда возвращается к той же точке, к той же девушке, с тем же напитком, из которого она, возможно, сделала один или два глотка. Кларк к этому моменту уже успела закончить три водки с содовой. Это ведь невежливый жест? Не пить что-то, что тебе купили? Следует признать, она не помнит подробностей этой части социального этикета, но уверена, что это невежливо. По крайней мере, по ее стандартам. Это все вина Беллами, серьезно, если бы он чуть не развязал драку с текущей игрушкой Октавии, Лекса не была бы такой… Она все равно бы не выпила. Глупая высокомерная местная. Может, ей стоит пойти и что-нибудь сказать? Она не уверена, будут ли ее первые слова флиртом или бранью. От всей водки в ее организме она будто ходит по лезвию между этими двумя состояниями каждый раз, когда смотрит на девушку. Что-то другое вырисовывается в ее сознании и поле зрения. Длинные, блестящие темные волосы, выразительные скулы – Октавия. Октавия вернулась. Кларк хмурит брови и пытается вытянуть себя из болота негодования в настоящее. – Эээйй, О, – говорит она, содрогаясь в уголках рта, – как тебе твой первый глоток кислорода за два часа? – Офигенно. – все еще немного бездыханно говорит Октавия, освобождая Кларк от ее пива и делая несколько больших глотков. Она отдает пустой стакан обратно, игнорируя помутненный суровый взгляд Кларк. – И даже не хватило совести попьянствовать с нами. – Джаспер вваливается в группу, повисая на плече Монти. Он покачивает пальцем перед Октавией. – Я разочарован, Блейк. – У нее на уме вещи покрупнее. – ухмыляется Фокс. – Гораздо покрупнее, насколько я могу судить. – отвечает Октавия, подмигивая напарнице. Ее пухлые от поцелуя губы растягиваются в ухмылке, пока ее друзья стонут в унисон. – Рэйвен! Октавия трезвая! – зовет Джаспер, все еще задетый и пытающийся замять этот разговор до того, как он зайдет дальше. Рэйвен автоматически рисуется в поле зрения. – И что мы с этим будем делать? – Гидразин, моя дорогая. – Гидрачто? – спрашивает Октавия. Рэйвен лукаво сверкает глазами, берет пустой стакан Кларк из-под пива, намешивает более чем двойной шот ее коронного фиолетового напитка и протягивает его Октавии, и Кларк хочет предупредить ее, но ее губы слишком непослушные для чего-то, помимо мягкой усмешки. Октавия опрокидывает в себя шот и каким-то образом умудряется выдержать каменное лицо – ее кулак, однако, сжимается на несколько секунд. Она отставляет пустой стакан на стойку с равнодушным пожатием плечами. – Черт, Октавия. Сначала ты заарканила Линкольна, теперь ты осушаешь мой коронный, будто делала это всю свою жизнь. Ты уверена, что ты не местная? Ты улет. Тешить ее самолюбие – один из способов для разведения ее на еще одну серию шотов; разжигание соревнования между ее напарницами и друзьями – еще один. Совсем скоро вся компания опять заказывает Гидразин, а часы переваливают за полночь. Но к тому моменту, когда на Октавию накатывает первая волна опьянения, ночь скатывается вниз. Монро хочет их покинуть под предлогом «какой-то парень схватил меня за зад и сейчас я надеру ему его за это». А Монти дошел до кондиции, когда начал подкатывать к девушкам с такой же частотой, что и Джаспер, и Кларк знает, что когда они доходят до такого состояния – пора сворачиваться. Приходится приложить усилия, чтобы согнать их всех в кучу, но даже Октавия согласна двинуть наружу, когда ощущает ходящую кругами комнату. В конечном счете, они все опираются друг о друга на холодном ночном воздухе. Дом. --- Ритмичный стук колес поезда по рельсам и покачивания вперед-назад вагона в их состоянии уже опасны, что и доказывают ее друзья, развалившиеся на скамьях пустого вагона. Они отрубились в ту же минуту, как поезд тронулся с места. Кларк пытается не заснуть, потому что если она тоже отключится – они все пропустят их остановку и проспят всю ночь в кружащем вокруг города поезде. Октавия – единственная, кто не лежит вразвалку на нескольких сидениях вагона. Вместо этого она ютится на плече Кларк, закрыв глаза, в одном из своих редких проявлений пьяной привязанности. – Кларррррррк. – бормочет она. – Я всегда хотела себе старшую сестру. А Кларк всегда хотела себе младшую сестру, но Октавии Блейк уже хватает родственников. Она пожимает плечами в ее ленивом ответе, и голова Октавии подскакивает, издавая стон. – Ты писька. Уже лучше. – Мне очень… – Октавия делает глубокий вздох. – Мне… нравится Линкольн. Он милый. – Правда? – бормочет в ответ Кларк. – Что-то я не заметила, чтобы вы разговаривали. Она слышит несколько слогов промямленных ругательств, а затем более ясно: – Мы говорили. Он очень милый, Кларк. – Мм. Здорово. – отвечает она. Голос Октавии слишком мечтательный, чтобы портить ей настрой упоминанием того, что случилось между Линкольном и Беллами. – Очень милый. – повторяет она. – Можем туда вернуться, чтобы вы могли еще… поговорить. – Нет нужды, – шепчет она сквозь ухмылку, – добыла его номер. – Чего? – Кларк хмурит брови. – Мы с ним завтра тусуемся. – Вечеринка Белла… – На вечеринке Белла. Потому что знаешь что, Кларк Гриффин, мой брат не в праве меня контролировать. Я делаю что хочу. Как хочу. Или когда. Пофиг. Кларк шикает ей, похлопывая ее по коленке в успокоительном жесте, потому что Октавия обожает драму вдохновляющих речей и толкает их при любой возможности. Речь про независимость Кларк слышала уже раз сто. Октавия замолкает на момент, расслабляясь. Затем: – Тебе возмооооожно придется мне помочь. Ооо… пригласи горячего бармена! Вся сонливость тут же испаряется. Финн. Они ушли перед концом его смены, она не осталась на разговор, она не взяла его номер для продолжения того, что между ними происходило, в его последнюю ночь в баре. Она ощущает привкус вины и сожаления на языке, но спустя момент проглатывает его. Ну что ж. Теперь ничего не поделаешь. --- Ее будильник показывает 7:04. Вечера, к сожалению. К сожалению, потому что она до сих пор в серых трениках и разных носках, а похмелье до сих пор витает где-то у задней стенки ее черепа. Тот тип тягучего похмелья, что растягивает день и делает выполнение нудной работы почти невозможным. И все же, она выдержала тридцать страниц чтения и определений с того момента, как встала в полдень, так что у нее было, что отпраздновать. На кухне под ее комнатой ее соседки по комнате чем-то громыхают, включив музыку; она слышит звон стаканов во время затиший песен. За время их сожительства она узнала, что Харпер и Бри всегда есть чем заняться по субботним вечерам независимо от того, сколько домашней работы у них – или у нее – есть. Вот, что бывает, когда живешь со студентами с кафедры бизнеса. Она собирается к вечеру с парой таблеток Адвила и ее учебником по продвинутой органической химии, когда голос Харпер доносится снизу лестницы. – Клаааааааррк, – припеваючи тянет она, – что ты наденешь на вечеринку? Там гавайская тематика! – Ничего! – отвечает она, пытаясь найти то место в учебнике, с которого она сбилась. Бри похотливо присвистывает. Издав недовольный стон, Кларк опять повышает голос. – Я имею в виду, что я остаюсь дома! Позвоните, если вас надо будет подбросить домой. – они не позвонят. Никогда не звонят. – Ну давай, в Альфа Эп всегда классно! Она гримасничает и окончательно теряет нужное место в учебнике; Альфа Эпсилон – братство Беллами, и прошлым вечером она обещала ему прийти. В противном случае он появится перед ее дверью в рубашке с ананасами и травяной юбке. – Ладно, но выряжаться я не буду! – Пойдем выпьем! --- Легкое охмеление у нее дома помогает избавиться от глухой боли в голове, пока ее не заталкивают в братский дом вместе с Бри и Харпер: жара, пот, долбящая музыка и запах алкоголя сделали воздух вязким и давящим, оставляя пытаться ловить кислород, и ей приходится с трудом проталкиваться сквозь набитую телами темную комнату. Уходит несколько минут на то, чтобы наконец попасть на задний двор и оказаться на свежем прохладном воздухе, но похмельная мигрень опять возвращается. Она потеряла своих соседок где-то в комнате, но при этом каким-то образом разжилась красным стаканчиком с чем-то, что наверняка окажется тайно слитым куда-нибудь в кусты. – Гриффин! Беллами, во всей его красе: на нем нет травяной юбки, только широкие шорты, жуткая соломенная шляпа и восемь или девять цветастых гавайских леи, прикрывающих его голую грудь. Джон Мерфи, Нейт и Адам, его вечно верные соседи, встают от него по бокам. Они широко разводят руками, приветствуя Кларк. Нейтан протягивает Кларк стаканчик, содержимое которого внушает доверие, и она откидывает старый в сторону. – Что думаешь о вечеринке? – спрашивает Беллами, кивая на окружение. – Не совсем похоже на тусовку в лекционном зале на первом курсе… – И слава богу. – О, я это помню. – зачарованно говорит Адам. – Последствия уж точно. Мерфи смеется. – Я помню, как кто-то врубил порнуху на прожекторе. А дальше – провал в памяти. – Ты мне все еще за это должен. – говорит она, отпивая из протянутого Нейтом стаканчика что-то жутко сладкое. – Я знаю, я знаю, Принцесса. – Беллами снимает одну из леи с его шеи и накидывает ее ей на голову. – Вот, держи. Она предупреждает его до того, как он сделает что-нибудь дурацкое. – Клянусь богом, если ты сейчас сделаешь какую-нибудь дурацкую шутку про цветы- Он выглядит так, словно она вертится у него на языке, но он проглатывает ее и протягивает ей пиво. – А вот и традиционная бесплатная выпивка. – новый, зрелый, повзрослевший Беллами. Это приятно. – Я- – Черт, Кларк. Тебе хоть и надо расслабиться, но не для тебя мой бутон набухал. – говорит Мерфи. Как всегда преданный делу. Она уходит, слушая их смех и хлопки пятюнь у нее за спиной. В любой другой вечер она бы тоже посмеялась, опьянев от ужасно смешанных пина колад, но что-то в этот раз все ощущается не так. Она бредет по лестнице, ведущей на веранду на втором этаже, и смотрит вниз на кипящую вечеринку. Видны только ее части и кусочки, освещенные расставленными по двору факелами-тики. Она замечает Октавию на периферии толпы вокруг стола для пивболла, замечает, как она поднимает стаканчик в тосте. Затем Октавия поворачивается к стоящему рядом парню: Линкольн. Кларк хохочет в голос. Октавия действительно притащила его, а Линкольн действительно пошел на студенческую вечеринку со встреченной в баре девицей. Он даже оделся под тематику – белая с голубым гавайская рубашка. Он улыбается, разговаривая с ней. Возможно, Кларк его недооценила. Дешевое тусовочное пойло жжет горло, когда она осушает стаканчик до конца. Еще, наверное, полчаса, и она может пойти домой. Она спустится вниз, поприветствует Линкольна и Октавию, завершая ее список обязательных появлений, и вернется к завершению отчета по лабораторной до 11:30. Или… Если Линкольн тут, рассуждает она, возможно, она там. Это как переключатель. Это как противовес, верно? Боже, даже она сама понимает, насколько пьяна ее логика. Это не останавливает ее. --- Греясь в лучах свободной анонимности, она удовлетворенно вздыхает, когда оказывается на своем месте с холодным, простым ромом с колой в руке. Она скинула свою леи где-то по пути на поезде, а вместе с ней и свою головную боль. Атмосфера Каюты Капитана на удивление спокойная по сравнению с ее предыдущими двумя визитами – вокруг нее пустуют стулья. Возможно, главным источником шума были она с ее друзьями. Она морщится от мысли, какой бы бессмысленной она ни была, и делает долгий глоток. Она пытается прочитать этикетки на бутылках, расставленных в линию за барной стойкой на единственной полке, когда холодный голос разрезает повисшую вокруг нее тишину. – Ты вернулась. Каким-то образом еще до поворота в сторону звука она знает, кто это; она натягивает равнодушное выражение лица и смотрит на Лексу, сидящую от нее через два стула. Сегодня ее волосы убраны в косу, открывая оголенные плечи под черной майкой. Девушка протягивает Рэйвен двадцатку и ждет свою сдачу, все это время разглядывая Кларк. – Я вернулась. – соглашается Кларк, когда Лекса ничего не говорит и продолжает буравить ее взглядом. – Но я понятия не имею, как я продолжаю здесь оказываться. – дело точно не в компании. – Как и я. – Лекса кивает Рэйвен, когда получает сдачу и коктейль, с которым Кларк постоянно ее видела. Она смотрит на Кларк легким косым взглядом. – Но если ты пытаешься попасть в Старбакс, то он через три квартала, на Первой. – Супер, – парирует она, – можешь захватить мне соевый ванильный латте, когда туда пойдешь. И в этот момент она так рада, что не сдержала этот дурацкий комментарий, потому что выражение лица Лексы, когда она поворачивается, будет тешить ее самолюбие до конца этой ночи – прищуренные зеленые глаза, одна поднятая бровь, надутые губы – все говорит о том, что Кларк застала ее врасплох. На момент сломала лед. Лекса ничего не отвечает, только предупреждает Кларк своим взглядом, и затем уходит с легким вздохом к своему привычному месту. Когда она уходит, Кларк допивает свой коктейль и грызет оставшиеся кубики льда, кипя от раздражения и утихающего чувства гордости. Рэйвен наблюдает за ней, пересчитывая наличку в кассовом аппарате. – Эй, расслабься. Не лезь к ней. Ты и так тут ходишь по тонкому льду просто потому, что ты не отсюда, поэтому местных тебе лучше игнорировать. Кларк усмехается и посылает в сторону Лексы быстрый оценивающий взгляд. – Да, но мне кажется, что она лает, но не кусает. – Уф. – Рэйвен подходит ближе к Кларк, говоря тише. – Нет. Я серьезно, не лезь к ней. На мирных разговорах тут не выкатить. Она жила в этом районе всю свою жизнь, а ее семья владеет боксерским залом в двух кварталах отсюда. Если ты продолжишь на нее бочки катить, то знай, что у нее крутой левый хук. А это будет хреново для меня, потому что ты тут – одна из немногих, кто оставляет адекватные чаевые. Кларк таращится на нее. – Я имею ввиду, что с пришитой челюстью тебе будет не до выпивки. – Спасибо, Рэйвен. – Всегда пожалуйста. Пиво или еще коктейль? Она заминается на момент, возвращаясь к попыткам прочитать этикетки на бутылках и думая о совете Рэйвен. Затем: – Эй, Лекса! – Это прямо противоположно тому, что я только что тебе сказала. – сердито бормочет Рэйвен. Кларк не обращает на нее никакого внимания и призывно поворачивается в сторону Лексы, отрывающейся от удара по бильярдному шару; раздражение высечено в каждой черте ее тела. Ее друзья смотрят то на их лидера, то на светловолосую чужачку с удивлением, граничащим с любопытством. Лекса, однако, держит кий, словно оружие. Кларк все как с гуся вода. – Что ты пьешь? Лекса косится на ее стакан. – …Негрони. – Отлично, никогда не пробовала. Рэйвен? Рэйвен раздраженно сверлит ее взглядом. – Не знаю, чего ты пытаешься доказать, Гриффин. – тем не менее, она намешивает ей коктейль. Кларк больше не смотрит в ее сторону, но краем глаза замечает наблюдающую за ней Лексу. По правде говоря, Кларк сама не знает, что она пытается доказать. Она даже не знает, что она делает. Но это чрезвычайно приятно – бросать вызов девушке, кажущейся такой неприкасаемой. И затем она подносит к губам протянутый Рэйвен стакан (после короткого тоста за все еще наблюдающую Лексу) и едва ощущает вкус коктейля перед тем, как тут же отставить его в сторону. На вкус он как будто прямиком из «Крестного отца», горький и дымчатый и сделанный для людей, слишком важно относящихся к самим себе. Темно-коричневый коктейль едва не расплескивается из стакана, когда она ставит его на стойку. На лице Лексы широкая ухмылка. – Да что с тобой не так? – вопрошает Кларк, но тоже не может сдержать смеха. Лекса приподнимает свой стакан в сторону Кларк и осушает его до дна. Это скорее похоже на издевательство, на ответный вызов, но все же какой бы холодной и опасной она не была, она все еще остается симпатичной девушкой в баре, и невероятно приятно видеть ее ползущие вверх уголки ее губ вместо обратного. А огонь в ее глазах перед тем, как она отворачивается к бильярдному столу, делает горький коктейль более чем стоящим. – Казанова. – говорит Рэйвен с усмешкой. Кларк игнорирует ее. Она злобно покручивает стакан с коктейлем в руках несколько минут, отстраненно залипая в телефон, когда Рэйвен уходит к другим посетителям – «к тем, кто хотя бы будет следовать моим советам.» Как только ей становится скучно, и, что еще хуже, как только Негрони становится сносным на вкус, вверху ее экрана всплывает сообщение от Монти. Монти [11:37 PM]: Ччче как? Следом приходит фотография Монти, Джаспера, Нейта и четырех неизвестных девушек в кокосовых бюстгальтерах. По крайней мере, парни одеты в то же самое. Кларк [11:40 PM]: пожалуйста не доставайте этих бедных девочек Монти [11:42 PM]: они нас обожают Монти [11:49 PM]: у тебя все нормально, одинокая волчица? Она допивает коктейль – последний глоток идет гораздо проще, чем первый – и отвечает. К [11:54 PM]: Все круто. И она говорит правду.