Компас

В эту ночь Джону снова снился кошмар. И в следующую. Тенденция прервалась только через пару дней, когда Джон проснулся утром, чувствуя себя на удивление выспавшимся. Он немного полежал с закрытыми глазами, наслаждаясь долгожданным спокойствием, пока не ощутил затылком чье-то дыхание. И руку на своей талии. Внутри резко похолодело. Мысль, что это пробуждение — часть сна, который может иметь неприятный финал, прокралась в сознание, и Джон медленно повернулся назад. Увиденное настолько его удивило, что он так и замер, таращась во все глаза. — Белл? — друг, мирно сопящий у него под ухом в своей рабочей форме, начал просыпаться. Он немного теснее прижал парня к себе, морщась от света в комнате, а когда окончательно открыл глаза, удивился не меньше Джона. — Черт, я случайно, — Джон вскинул брови, ничего не понимая, и Белл, убирая ладонь (такую теплую ладонь) с талии парня, пояснил: — когда я пришёл, тебе опять что-то снилось. Ты попросил меня побыть с тобой, и, видимо, я уснул. Скорее всего, из-за того, что устал на работе. — Ох, Беллами, прости, — Джон уткнулся носом в подушку, сгорая от стыда. Он почувствовал себя слишком глупо, осознав, что доставил Беллами такие неудобства. — Ничего, — Джон по голосу догадался, что парень улыбается, и поднял голову, встретившись со взглядом карих глаз. — как тебе спалось? — Хорошо? — Джон сам не понял своей вопросительной интонации, но в самом деле чувствовал себя так. И это было непривычно. — Я рад, — Беллами поднялся на ноги, — пойду приму душ, а потом приготовлю завтрак, — он уже шел к выходу, когда со стороны кровати донеслось тихое «спасибо». Джон проследил за его уходом из комнаты и понял, что с Беллами ему действительно спалось гораздо спокойнее, чем одному. Он придвинулся ближе к краю, где лежал его друг, чувствуя исходящее от кровати тепло. Джон также понял, что не хотел, чтобы Беллами уходил. Рядом с ним он чувствовал себя защищенным, и черт его знает, было ли это следствием того, что тот являлся полицейским, и защита окружающих входила в его обязанности, или же все дело в успокаивающих словах, за которые всегда цеплялся Джон после своих пробуждений. Он не знал причины, но осознавал, что это действительно так. После той ночи Джону перестали сниться эти сны. Он был рад этой передышке, хотя и не понимал, почему возник перерыв. С тех пор, как он съехался с Беллами, ему каждую ночь снилась его жизнь на Ковчеге, а с недавнего времени ещё и на Земле. Поэтому ему было даже неуютно — словно только прилег поспать, а уже открывает глаза. Сны без сновидений создавали впечатление будто их вообще и нет. Только в свете последних событий Джону было грех жаловаться. Это лучше, чем просыпаться в холодном поту, мешая спать и себе и другу. А приближение сессии окончательно отодвинуло мысли об этом и обратило все внимание на себя. Точнее, пыталось обратить. — Джон, через две недели я должен буду съездить в командировку, — голос Беллами отвлек парня от попыток открыть книгу по философии. Он перестал сверлить взглядом обложку, в надежде, что ответы на все 42 билета найдут себя сами и чудесным образом внедрятся в его сознание. — Надолго? — он отшвырнул от себя книгу и взглянул на Беллами. — На несколько дней. Будешь скучать? — ухмыльнулся друг, поставив на стол две кружки: одну с чаем, а другую с кофе. Он сел напротив Джона. — Конечно, — в тон ему отреагировал Джон, раскинув руки в стороны. — Кто ж готовить мне будет и по утрам будить? Зааагнууусь, — он покачал головой, сокрушаясь. Беллами сначала удивлённо вскинул брови, а потом прыснул от смеха, когда Джон состроил особо печальное выражение лица, поджав губы и сдвинув брови. — Я тоже буду скучать, — отсмеявшись, ответил он, то ли всерьёз, то ли поддержав шутку. — Сегодня вечером собираюсь пойти в клуб, не хочешь со мной? — он довольно резко сменил тему и сделал первый глоток горячего кофе. Он часто предлагал Джону присоединиться к нему и его компании, обычно получая в ответ отказ. Но мысли о том, как сдать сессию, ничего не уча, доконали Джона, поэтому он согласился к их общему удивлению. — Просто забери меня отсюда, — попросил он, тяжело вздохнув. Вечером, точнее ближе к ночи, Беллами вызвал такси и уже там рассказал Джону, кого из его компании он встретит: Атома, с которым он уже был знаком, Нейта, напарника Беллами, Уэллса, которого позвали исключительно из-за того, что он сын капитана их участка, и криминалиста Джексона. Имена девушек Уэллса и Атома Джон даже не попытался запомнить. А зачем? Когда они подъехали к клубу, под неоновой вывеской уже стоял Джексон. Дождавшись остальных, Беллами поочередно представил им Джона. — Так ты тот самый Джон Мерфи? — Нейтан с ухмылкой протянул свою ладонь, а Джон бросил быстрый взгляд на Беллами. — Он о тебе рассказывал. — А я знал, что ты жить без меня не можешь, — пожал руку Джон, обращаясь к другу, и Нейт заржал. Беллами стушевался. Он предложил зайти уже внутрь, и никто не стал спорить. Джон не ожидал, что внутри настолько шумно — видимо, успел подзабыть, что музыка обычно гудит на всю мощность огромных колонок. Ребята сразу заказали несколько шотов на всю компанию. Нейт воодушевленно спорил с Атомом о том, что он сможет достать у любой названной девицы её номер телефона, но Атом резко изменил правила, сообщив, что он должен узнать кличку собаки девушки с длинными светлыми волосами. Под внимательным взглядами Нейт уверенно направился к миловидной и уже изрядно выпившей даме, присоединяясь к её танцу. — Вот ни за что бы не подумал, что он гей, — хмыкнул Джексон, заливая в себя алкоголь. Джон удивлённо вперился в танцующего Нейта, который уже чуть ли не пахом прижимался к этой девушке, и повернулся обратно. — Вот же облом её ждёт, бедняжка, — засмеялся он, ни капли не смутившись такого открытия. Он потянулся рукой к стопке, но остановился на полпути, почувствовав, что Беллами на него смотрит: — Все нормально? — Беллами кивнул, но смотреть не перестал, наблюдая за тем, как Джон выпивает крепкий напиток. Он немного переживал за парня, ощущая ответственность за него. — Пиколт. Это пудель, — прокричал им довольный собой Нейт. — Теперь Джон должен пройти посвящение! — на этих словах Беллами скривился, — Узнай, какой кофе предпочитает тот симпатичный парень, — Нейт дал очень четкую наводку на невысокого, но широкоплечего парня, стоящего чуть левее от центра танцпола. Джон легко согласился и пошёл на «задание», ловко обходя пьяные танцующие тела. Он столкнулся с парнем нос к носу и очень быстро выяснил его имя, неумело — зато старательно — двигаясь в такт музыке. Все то время, что они разговаривали, Джону казалось, что он чувствует на себе чей-то тяжёлый пристальный взгляд. И вряд ли это был взгляд его собеседника, потому что он осматривал его скорее критично, будто оценивая. Когда его цель решила отойти к бару за выпивкой, Джон слегка разочаровался. Неужели не получится узнать? Джон вздрогнул, ощутив, что на плечо легла чья-то рука, и, обернувшись, увидел Беллами. — Все нормально? — друг наклонился к его уху, чтобы можно было услышать вопрос. Джон кивнул, скрывая удивление, и пообещав, что сразу его позовет, если что-то будет не так, выловил взглядом «цель», которая возвращалась к нему. Через несколько минут он вернулся к ребятам: — Он предпочитает макиато, — Джон ухмыльнулся и добавил, глядя на Нейта: — И его зовут Брайан. Судя по гулу, «посвящение» он прошёл успешно, и его наградили за это очередным цветным шотом. Когда Джексон увел с собой Беллами, назначив его своим «вторым пилотом», Джону стало немного скучно. Бродя взглядом по толпе, он вдруг узнал одно лицо и решил поздороваться. — Не ожидал тебя тут встретить, — искренне отозвался Коннор. — Да и вообще где-то ещё кроме универа. Джон рассмеялся и кивнул на предложение выйти, подышать воздухом. Делать ведь все равно нечего, а искать себе даму на вечер тоже не хотелось. Они обменялись парой слов по поводу надвигающейся сессии и быстро свернули эту тему. Коннор протянул Джону сигарету из своей пачки, а тот зачем-то взял её в руки. Джон не обратил внимание на возникшее из ниоткуда чувство тревоги и решил, что один раз можно и расслабиться. Первый же вдох вызвал кашель, который он с достоинством сдержал. Правда Коннор все равно хмыкнул. — И как? — собеседник повернул к нему лицо. — Все ещё не понимаю, зачем люди это делают, — ответил Джон и усмехнулся. Он не стал прятать сигарету, когда из-за железной двери показался Беллами, но, увидев выражение его лица, сразу об этом пожалел. — Свалил нахрен отсюда, — чётко и грубо выпалил Беллами в лицо Коннора и, не дожидаясь ответа, обратил внимание на Джона. — Я знал, что тебя нельзя оставлять одного, — он отобрал сигарету и потушил её собственными пальцами. — Эй, это же просто сигарета! — Джон ошарашено посмотрел на Коннора, который произнес только одно слово: «Кайфолом» и действительно ушёл обратно в клуб. Беллами нетерпеливо высыпал содержимое обертки на ладонь и продемонстрировал его парню: тёмный, коричневый табак со скрученной в маленькие шарики зелёной смесью. С фразой «мы едем домой» Джон спорить не стал, оставшись на улице ждать, пока Беллами предупредит об их уходе ребят, и когда приедет такси. Всю дорогу он напряженно молчал. Неизвестность пугала, а лицо Беллами не выражало никаких эмоций. В квартире Беллами завёл его на кухню и включил яркий свет, пристально вглядываясь в его лицо. — Белл, я не знал… — растерянно начал Джон и осекся, когда поймал сердитый взгляд. — На меня смотри, — Беллами приподнял его голову, когда он опустил глаза. И Джон понял — Беллами проверяет его зрачки. Он сглотнул, беспомощно глядя в карие глаза и ожидая вердикта. — Все хорошо, — они оба вздохнули с облегчением, — Больше никогда не принимай ничего из чужих рук. Пообещай мне это. — Хорошо… — Джон скользнул взглядом по ладони парня и увидел красные ожоги, — Белл, прости меня, — он мягко провел пальцами по следам. — Спасибо. — Я рад, что ничего плохого не случилось, — он убрал ладонь и мягко улыбнулся, потрепав Джона по волосам.