Good boys/Хорошие мальчики

Весь следующий день он избегал зрительного контакта с Эриком. Иначе тот слишком легко бы догадался, о чем Чарльз думает. А так он наблюдал за тем, как Эрик постепенно раздражается, не встречая ответных многозначительных взглядов, которыми они уже привыкли обмениваться, сами того не заметив. И параллельно с этим он думал: ты правда хочешь, чтобы я это сделал? Чарльз Фрэнсис Ксавьер, профессор генетики, хуесос. «Это просто физический акт», успокаивала себя часть его разума. «И это еще ничего не значит. Большинство женщин делают то же самое, но никто же их так не называет?». Это просто оральная стимуляция, не больше, ты же не умоляешь его таким образом взять тебя. «И как ты отреагируешь, если это действительно произойдет?» — вопрос возник как-то сам собой. От одной только этой мысли Чарльз почувствовал тяжесть внизу живота и не удержался от того, чтобы не бросить взгляд на Эрика. Эрик стоял, засунув руки в карманы, и в его внешнем виде было что-то опасное. На лице было самодовольное выражение, которое не сходило с тех пор, как между ними начало происходить «это». От последнего найденного мутанта им пришлось отказаться, так как, похоже, его способностью была лишь нескончаемая болтовня о качестве игры Ринго в последнем альбоме Битлз. — Невероятно, — он скользнул взглядом по Чарльзу, и тот осторожно улыбнулся ему. Одной только ухмылки Эрика было достаточно, чтобы Чарльз вновь почувствовал, как удовольствие стягивается узлом внизу живота. — В таком случае, мы закончили, — он прервал парня на середине предложения. Тот был раздосадован, но никаких действий не последовало. — Ну, это было забавно, — заметил Чарльз, пока они, не торопясь, возвращались в отель. Как только дверь их номера закрылась, Эрик вжал Чарльза в стену и принялся грубо целовать, отчего тот тут же простонал. — Я сделал тебе больно, — это прозвучало не как вопрос, а как утверждение. — Извини, я не хотел. — Все в порядке, — ответил тот и, склонившись, поцеловал Эрика в шею, провел языком по впадинке меж ключицами. — Чарльз, как ты продержался так долго? — довольно выдохнул Эрик. — Продержался, зная, чего именно ты хочешь? Отстранившись, Чарльз посмотрел ему в глаза. — Разве? — он нервно сглотнул, прежде чем озвучить вопрос, который так боялся произнести вслух. — Разве это так бросается в глаза? — Не сразу, если ты не телепат, — ответил он, понимая, насколько это важный для Чарльза вопрос. — Тебе не нужно скрывать это… — Я думал, что скрыл, — начал Чарльз, а потом прикрыл глаза и вновь поцеловал Эрика. — Ну, слава богу, что у тебя плохо получилось, — ответил Эрик, проведя большим пальцем вниз по его щеке. — А что же насчет тебя? — поинтересовался Чарльз. — Никто не доставляет тебе проблем по этому поводу. — Вообще никто не смеет доставлять мне проблемы, — подхватив Чарльза под локоть, он потянул его на себя в сторону кровати. На лице Чарльза тут же отразилась паника, и Эрик отступил назад, примирительно выставив руки вперед, словно сдавался. Жест с образом Эрика абсолютно не вязался: Эрик даже так не выглядел безобидно, так же как и не может безобидно выглядеть акула. Чарльз поднял взгляд на Эрика и, почувствовав поднимающийся в груди прилив смелости, стянул свитер и принялся расстегивать свою рубашку. Искоса он увидел, как Эрик одобрительно прищурился. Закончив, он не сдвинулся с места, позволяя Эрику рассматривать себя. На бледной коже красовались два темно-бордовых пятна, там, где Эрик коснулся его губами, и Чарльз коснулся их кончиками пальцев. — Только посмотри, что ты уже сделал со мной. — Чарльз, — он почувствовал как участилось дыхание Эрика. — Ты имеешь хоть малейшее представление, насколько это непристойно? — подойдя вплотную, он накрыл его губы своими, а затем толкнул на кровать. — Успокойся, Чарльз, я не собираюсь тебя насиловать, — промурлыкал Эрик, тыкаясь в шею Чарльза, отчего тот непроизвольно вздрогнул. — Хотя ты буквально просишь меня об этом. Чарльз сейчас тяжело и прерывисто дышал. Подавшись вперед, он опять принялся целовать Эрика, целовать отчаянно, кусая его губы, чувствуя, как тот скользнул руками вдоль его тела, поглаживая живот. У Эрика стоял, Чарльз чувствовал это. Крайнее возбуждение выдавали и резкие нетерпеливые движения, и томные звуки, что он издавал. Разорвав поцелуй, Чарльз встретился с непонимающим взглядом любовника и, покраснев до корней волос, прошептал:  — Давай перевернемся. Втянув Чарльза в очередной горячий поцелуй, Эрик подхватил его за талию и перекатился, так что Чарльз оказался теперь сверху. Чарльз вновь прервался и с несколько секунд просто смотрел на Эрика, понятия не имея, что тот собирался сказать. Глаза Эрика потемнели от желания, дыхание было сбивчивым, прерывистым, и затем Эрик вдруг выдохнул «пожалуйста». Чарльз, ожидавший услышать очередную пошлость, был так удивлен тому, как это произнес Эрик, почти умоляюще, что просто не мог отказать. Он кивнул и, сев поудобнее, принялся за ремень Эрика. Пряжка вдруг сама расстегнулась, молния дернулась вниз, так что брюки теперь были застегнуты лишь на одну пуговицу. Стараясь не думать о том, что в такой ситуации сделал бы Чарльз Ксавьер, он резко стянул брюки до колен, так что теперь его взору открылась вполне внушительных размеров выпуклость, скрытая под нижним бельем. Эрик смотрел на него сейчас с самой наглой и развратной улыбкой из всех возможных, что Чарльз готов был просто закатить глаза. Из всего бесконечного числа возможных комбинаций, это, определенно, была самая соблазнительная мутация из тех, что он видел. Подцепив пальцами резинку, он стянул боксеры вниз и не удержал смешок. — Эрик. — В чем дело, Чарльз? — произнес Эрик довольным тоном. — Твои соотечественники не имеют таких больших достоинств? — Господи, Эрик, — Чарльз любовался им, слегка приоткрыв рот. В какой-то момент осознав, как Эрик смотрит сейчас на него, он покраснел. — Чарльз, у тебя буквально слюнки текут, — самодовольно продолжил он. — Тебе всегда нравились исключительно большие члены? Это было бы просто прекрасно. Или все дело в том, что большой член принадлежит именно мне? — Эрик, замолчи, — прервал его Чарльз, почувствовав тяжесть внизу живота. — Заставь меня, — ответил тот. Облизнув губы, Чарльз склонился ниже и, задрав рубашку Эрика, коснулся его кожи, как раз над темной дорожкой волос. Он не смог бы взять в рот его полностью. По крайней мере, не сразу, поэтому он начал понемногу поцелуями спускаться вниз к основанию члена, чувствуя, как Эрик дрожит под ним от возбуждения. — Бога ради, Чарльз, — промурлыкал Эрик, и Чарльз в качестве эксперимента провел кончиком языка дорожку от основания до головки, которую он обхватил губами, принимаясь посасывать, слизывая языком капельки смазки. Эрик самозабвенно простонал, и Чарльз взял глубже. Его член был такой твердый, такой горячий, солоноватый из-за смазки, и Чарльзу понравился этот вкус, как понравилось и то, как Эрик двигал бедрами под ним, толкаясь. Поймав ритм, он продолжил сосать, помогая себе ласкать член Эрика там, где не мог коснуться губами. Ему нравились те неразборчивые звуки, что издавал Эрик, когда Чарльз смог заглотить больше, почти до основания, борясь с накатившей тошнотой. Нравилось, как в этот момент Эрик запустил в его волосы пальцы. Нравилось, как Эрик чуть ли не захныкал, когда Чарльз внезапно оторвался от его члена — ох, неужели он мог сделать такое с любым, мог сделать с Эриком, который сейчас был невероятно притягателен. Вновь обхватив губами его член, он медленно подался вперед, до самого основания, чувствуя странное удовлетворение, когда головка члена Эрика уперлась в его горло. — Прекрасно, Чарльз, — выдохнул Эрик. — Я сейчас, — болезненно сжав в кулаках его волосы, он сделал пару резких толчков бедрами, и Чарльз чуть не подавился, когда в заднюю стенку горла внезапно ударила струя семени. Когда Чарльз снова выпрямился и посмотрел на Эрика, то тот был мокрый от пота, зрачки были расширены. Смотрел Эрик на него с нескрываемым изумлением: — У тебя просто идеальный рот для минета, — произнес он. — Боже мой, ты имеешь хоть малейшее представление о том, как ты сейчас выглядишь? Таким видом и святого можно соблазнить. — Можно мне? — с позволения Эрика он заглянул в его разум и убедился, что тот был прав: его губы опухли и раскраснелись, волосы были взъерошены, на щеках горел лихорадочный румянец, а широко распахнутые глаза были полны желания. И несмотря на все это — или как раз благодаря этому, он выглядел невероятно сексуально, именно так, как ни разу не позволял себе выглядеть за всю жизнь. Он почувствовал похоть, которую так и источал весь его внешний вид, и поспешил выскользнуть из разума Эрика, после чего улегся рядом. — Если бы ты еще видел себя и в процессе. Господи Боже. — Может быть, в следующий раз, — сорвалось с губ Чарльза, прежде чем он понял, что именно произнес. Эрик запустил руку в его штаны. — Кажется, ты первый, кто смог взять его полностью, — произнес он самым что ни на есть будничным тоном, продолжая работать рукой. Через несколько минут Чарльз кончил ему на руку, прошептав его имя. В тот момент он отчетливо запомнил, каким взглядом Эрик смотрел на Чарльза, когда тот достиг разрядки — словно Эрик не видел ничего прекраснее в своей жизни.