Good boys/Хорошие мальчики

Когда следующим утром, проснувшись, Чарльз распахнул глаза, он первым делом увидел Эрика, который сидел на краю соседней кровати, разгадывая кроссворд. Картина была чересчур нормальной, и это чувство странно отдалось в его груди. Он выглядит чертовски хорошо в костюмах, хорошо, но… как-то неправильно. Словно собака в свитере. Это была не та мысль, которая могла прийти бы в голову Чарльзу Ксавьеру. — Доброе утро, — произнес он, выползая из-под одеяла. Он сразу же почувствовал, как внимание Эрика резко переключилось на него. — Доброе, Чарльз, — ответил он. — Семь букв, развлечение для рта? Чарльз покраснел. — Нет, не то, что ты подумал, — деловито поправил его Эрик. — Я разгадываю кроссворд. — Понятия не имею, — ответил Чарльз. Подтянувшись, он подошел ближе, устроился рядом. Непроизвольно в голову пришло сравнение с вечно усаживающейся рядом с Хэнком Рейвен. — Позволь взглянуть. — Это не амюз буш, — добавил Эрик. — Я знаю, — сказал Чарльз. — В чем подвох? — Да ни в чем, — ответил Эрик. — Просто сегодня среда. При мысли о других словах Чарльз поморщился. — Поцелуй, — наконец ответил он. Эрик широко улыбнулся и одобрительно похлопал его по колену. — Великолепно, — произнес он, задержав пальцы на колене Чарльза чуть дольше положенного. От одного этого прикосновения у Чарльза все поплыло перед глазами. Не совсем отдавая себе отчет в том, что он делает, он накрыл руку Эрика своей и, подавшись вперед, так спешно поцеловал его, что от внезапности они столкнулись носами. Лишь после этого он поднялся и направился в ванную. — Это была демонстрация, Чарльз? — крикнул Эрик ему вслед. — Думаю, что восемь по вертикали может быть «минет». Это не могло происходить именно с ним. Он вымыл руки и затем куда дольше положенного стоял под прохладным душем. Почти весь следующий день они провели в дороге. Эрик был за рулем, а Чарльз все это время прикладывал усилия, чтобы не смотреть на него. … — Может, нам стоит прогуляться и найти себе компанию? — предложил Чарльз. — А то мы наедине с ума сойдем, ты так не думаешь? — Не думаю, — ответил Эрик. — Дело в том, что ты боишься того, что с тобой происходит, Чарльз, — Эрик сделал шаг, подойдя ближе, и Чарльз постарался взять себя в руки и не дрожать. — И еще больше ты боишься того, как сильно ты этого хочешь. Маленький извращенец, ты просто прекрасен, когда берешь в рот. — Эрик, пожалуйста, — перебил его Чарльз. — Твой нескончаемый поток пошлостей несколько утомителен. — Хорошо, — согласился Эрик. — Давай куда-нибудь сходим. Посмотрим, какой из этого выйдет толк. Проверим, сможешь ты выбросить все эти картинки из твоей головы, а также, сможешь ли ты прекратить пялиться на меня таким образом. — Каким? — Словно ты умоляешь выебать тебя. — Эрик, — пробормотал Чарльз, сильно краснея. Подойдя вплотную, Эрик скользнул вниз вдоль живота Чарльза и слегка сжал отчетливо выделяющуюся под брюками выпуклость. — Не нужно быть телепатом, чтобы читать твои мысли. — Это не мои мысли, — ответил Чарльз. … Тем не менее, они все же выбрались в свет. Чарльз не спеша потягивал джин с тоником, присматриваясь к девушкам в баре. И все это время он чувствовал на себе самодовольный взгляд Эрика. Это раздражало. Еще больше его раздражало то, как Эрик пил. Он выглядел все таким же собранным и самоуверенным, несмотря на очередной стакан. — Здесь ты найдешь того, чего так отчаянно хочешь, Чарльз, — произнес он заговорщицки. Допив залпом до дна, он сделал бармену знак повторить. — Никто в этом баре не сможет дать тебе того, что ты желаешь. Брось эту бессмысленную игру, вернемся в отель. Взяв с барной стойки еще стакан, он поднес его ко рту. Переведя взгляд со стакана на глаза Эрика, Чарльз увидел, как в них отражается его образ — раскрасневшийся, он устроился меж ног Эрика, вбирая его член до конца. И ему это нравится. — Эрик, пожалуйста, не смотри на меня так, — попросил он. — Мне начинает казаться, что то, что ты просишь меня сделать, прямая противоположность того, что ты на самом деле хочешь, Чарльз. Он накрыл ладонью колено Чарльза, скопировав утренний жест, отчего Чарльз вновь почувствовал, как у него закружилась голова. — Эрик, нет. — Прекрати на меня так смотреть и, может быть, я остановлюсь, — подавшись ближе, он прошептал ему на ухо, опаляя кожу дыханием. — И прекрати так отчаянно дрожать каждый раз, когда я прикасаюсь к тебе. Это так невинно и очаровательно, но выдает тебя с головой. — Эрик, я серьезно, — заставив себя убрать его руку, Чарльз спрыгнул со стула и на ватных ногах направился через бар к не самой привлекательной девушке, которая сидела в углу. Поднявшись вслед за Чарльзом, Эрик поймал его за руку и тихо рассмеялся ему в ухо: — Пустая трата времени, Чарльз. Когда ты вернешься ко мне через два часа, умоляя вновь прикоснуться к тебе, я буду хотеть большего. — Замолчи. — Я захочу рассмотреть тебя полностью, — прошипел он, скользнув по Чарльзу таким взглядом, что тому показалось, что он уже стоит перед ним полностью обнаженный. — Иди же. Попробуй. Эта жалкая попытка — лишь прощальный поцелуй твоей непорочности. — Не говори глупостей, — ответил Чарльз, смотря в сторону. Вырвавшись из хватки, он вновь направился в противоположный конец бара. — Прощу прощения, но я не мог не заметить, какая у вас соблазнительная мутация, ген МКР-1. Меня зовут Ксавьер, Чарльз Ксавьер, — даже представившись, он не почувствовал себя увереннее, он просто не мог, пока Эрик смотрел этим пронизывающим взглядом на него. Подкат сработал гораздо лучше, чем он ожидал. Когда он оглянулся через плечо, Эрик уже ушел. Идти домой с девушкой не было трудно, как и не было трудно расстегивать ее свитер и стягивать чулки, но когда он принялся за свою собственную рубашку — он замер. Она увидит следы. Она увидит следы, где прикоснулся к нему Эрик — темные пятна, скрытые чуть ниже воротника, и небольшие синяки, которые остались на его груди — и Чарльз осознал, что любой идиот догадался бы, что эти отметины были оставлены не женщиной, а мужчиной, который, шепча, касался его ключиц, отчаянно и жадно целовал его. Он вспомнил смех Эрика, когда тот прижимал его к груди, вспомнил, как Эрик заставлял его хныкать и стонать, перед его глазами вновь возник его член… — Мм, — одобрительно протянула девушка. Чарльз знал, что у него стоял. Вот только не на нее. На мгновение он бросил на нее взгляд. Она была привлекательной: темные глаза, каштановые волосы, мягкие полные розовые губы. С ней все было более чем в порядке, но она была не той, кого он хотел. Она была нежной, в то время как Эрик был жестким, она была уступчивой, когда Эрик был требовательным. Она его не пугала, и у нее не было огромного… Внезапно осознав всю абсурдность своих мыслей, он рассмеялся вслух. «Шестнадцать», мелькнуло в его голове. — В чем дело? — спросила она. — Дело не в тебе, дорогая, — Чарльз нахмурился, взял свой свитер. — Извини, милая, но не могу. Надеюсь, что я не слишком разочаровал тебя. — Но — Чарли, — выдохнула она. Проще всего было поцеловать ее и забыть про этот вечер. Он развернулся и направился к двери, натягивая свитер, чтобы хоть как-то прикрыть выпуклость под брюками. С одной стороны, он чувствовал себя подавленно, а с другой, он был в предвкушении. Этот контраст пугал, но он решил, что подумает об этом завтра. Когда он вернулся в отель, Эрик лежал на кровати, все еще полностью одетый, ожидая его. Вид у него был довольнее некуда. — Что ж, Чарльз, — усмехнулся он. — Что-то ты рано. Чарльз подошел к кровати и принялся хаотично раздеваться. Слишком быстро, непристойно. Его пальцы дрожали, когда он стягивал свитер и расстегивал рубашку, руки тряслись, когда он расстегивал ремень. Стянув штаны и нижнее белье, он остался лишь в одних носках — полностью обнаженный и возбужденный. — Боже мой, Чарльз, — только и выдохнул Эрик. — Я хочу, Эрик, я безумно хочу, чтобы ты прикоснулся ко мне, пожалуйста. Везде. Эрик смотрел на него со смесью похоти и изумления, когда он заговорил, голос его прозвучал слишком грубо: — Везде, Чарльз? — он встал на колени на кровати и потянул Чарльза на себя, прижал, яростно целуя, отчаянно, пылко. Эрик так увлеченно целовал его, и Чарльз вынужден был признать, что именно этого он так хотел. Скользнув руками вниз, он неумело принялся расстегивать его ремень. — Черт, Чарльз, дай мне, — пряжка щелкнула сама, молния сползла вниз. Чарльз дернул вниз брюки вместе с нижним бельем, удовлетворенно улыбнулся и похотливо облизал губы. — Ты испорченный, Чарльз, — довольно прошипел в его губы Эрик и, сняв нижнее белье, вновь принялся целовать его, скользнув от губ к шее. «Он великолепен в таком виде», — Чарльз услышал одну из мыслей Эрика, и к его щекам прилила краска. — Неужели ты покраснел, Чарльз? — усмехнулся Эрик и прикусил его сосок. Чарльз чувственно простонал, выгнувшись, прижавшись друг к другу, они тяжело и сбивчиво дышали. Эрик сжал рукой его член, вырвав у Чарльза хриплое «Эрик». Эрик поцеловал его снова, рука мучительно медленно скользнула вдоль его члена. — Признай, ты абсолютно беспомощен в моих объятиях, — промурлыкал он. — И это именно то, чего ты хочешь, и чего всегда хотел. Я слишком испортил тебя для девушек и, что самое важное, ты прекрасно осознаешь это. Чарльз ничего не отвечал, лишь тяжело, рвано дышал, продолжая целовать его. — Я хочу, чтобы ты сказал это вслух. — Да, Эрик, пожалуйста, — простонал Чарльз, и Эрик начал двигать рукой быстрее. Они одновременно простонали, глядя друг другу в глаза. Накрыв своей ладонью руку Эрика, Чарльз поймал ритм. — Grosser Gott*, — Эрик вновь припал к его губам, и для Чарльза это было слишком. Он кончил, простонав в поцелуй, несколько мгновений спустя он почувствовал, как Эрик дернулся, прижавшись к нему, и кончил ему на живот. Они прижимались друг к другу, тяжело дыша. — Господи боже мой, Чарльз, — произнес Эрик, подняв на него взгляд, отчего Чарльз ощутил тепло в груди. Эрик смотрел на него с интересом, а не с желанием, как было до этого. — Иди сюда, — подавшись вперед, он мягко коснулся его губ. «Я мог бы целовать тебя весь день», поймал мысль Чарльз и почувствовал, как покраснели кончики его ушей. Лишь сейчас он осознал, как он выглядел со стороны: перепачканный живот, стертые колени. Эрик был не лучше: мокрые взъерошенные волосы, плюс ко всему, на нем все еще была рубашка. — Эрик, ты все еще полураздет, — Эрик широко улыбнулся, посмотрел вниз и сказал: — Действительно. — Я испорченный. — Ты идеальный. Чарльз заставил себя выпутаться из его объятий и, лишь пройдя в душ осознал, что на нем все еще были носки. Когда Чарльз вышел из душа, Эрик уже спал. Пройдя к своей кровати, он улегся поудобнее. «Я подумаю об этом завтра», пообещал он себе, засыпая. *Grosser Gott (нем.) — Боже мой