Good boys/Хорошие мальчики

Сила мутанта, как выяснилась, была более чем в тему. По дороге к отелю Эрик выглядел несколько рассерженным. — Да ты просто магнит, — произнес Чарльз. — Многие из твоих возможностей можно было бы по-новому использовать в постели. — Только не надо меня убеждать в том, что ты правда считаешь, что это было отличной способностью. — Ну да, применение здесь вполне ограниченное, — согласился Чарльз. — По крайней мере я не могу придумать ни одного, которое можно было бы использовать на публике. — Наверняка придумал бы, если бы задержался с ним подольше. — Эрик, да брось. Это скорее все же недостаток, нежели… кхм… достоинство, даже в интимной обстановке. А представь, если вдруг потеряешь контроль на публике. Это… ведь неловкий момент. — Уверен, что он справляется. — Господи, Эрик, прекрати, — нахмурившись, Чарльз взял его под локоть, прижимаясь и не особо задумываясь, как это выглядело со стороны. — У тебя у самого очень даже приличный. По крайней мере мне хватает. В какой-то момент, осознав, как странно звучат такие слова именно из его уст, он решил, что все же было хорошо, что вокруг было темно и Эрик не видел, как он густо покраснел. — Так значит, ты все же признаешь это, — довольно протянул Эрик. Приобняв Чарльза за талию, он потянул его на себя. Тот не сопротивлялся. Они прошли под фонарем, и Чарльз представил, как они выглядят в приглушенном свете: рука Эрика на его пояснице, пальцы Чарльза выпиваются в ткань пиджака, держатся они непозволительно близко. Это было так естественно. А затем ему опять стало неловко. — Прекрати так смотреть на меня, Чарльз. — Как? — спросил Чарльз, заглядывая в лицо Эрику, освещенным фонарем. — Как будто ты на меня запал. Когда они проходили мимо ближайшего к отелю бара, Чарльз убрал руку. — Там что-то случилось. — Откуда ты знаешь? Чарльз попытался объяснить, как негативные эмоции сгустились вокруг, стали буквально ощутимы. Он попытался разжевать это Эрику, но это было как объяснять человеку, полностью лишенному обоняния, сложные запахи. А затем он вдруг четко увидел картинку. — О господи. — Что случилось, Чарльз? — занервничал Эрик. Были вещи, которых Чарльз старался избегать: и одна из таких была как раз сейчас перед его взором. Все происходило в темном переулке буквально в двух кварталах отсюда. — Что случилось? — повторил Эрик. Чарльз поморщился словно от боли, так как картинка перед глазами была слишком яркой. — Они бьют его. — Мутанта? Где, Чарльз? Чарльз махнул рукой в неопределенном направлении. — Покажи мне. — Мы не должны вмешиваться в это, Эрик, — перебил его Чарльз. — ЦРУ… — Ты выше этого, Чарльз, — бросил Эрик, направляясь в том направлении. Чарльз поспешил за ним, нагоняя. — Эрик, я не думаю, что это хорошая идея, — попытался урезонить его Чарльз. Эрик завернул за угол и Чарльз указал более конкретно: — Там. А затем послышался лязг металла. — Вот видишь, Чарльз, я могу справиться и без тебя. Эрик сосредоточился и арматура, которая была уже в крови, замерла в руках нападавшего, а затем послушался хруст костей, когда металл сжался вокруг запястий, и преступник взвыл от боли. Чарльз увидел, как второй нападающий взмахнул битой, которая тут же оказалась выбита из его рук. Тот побежал, но металл также настиг его, так что через секунду Чарльз увидел в голове, как второй мужчина упал словно подкошенный, вскрикнув. Чарльз чувствовал всю боль и ужас мужчины, который пытался уползти от Эрика. Леншерр затягивал медленно металлическую цепочку на его шее, нанес еще один удар по голове. Мужчина издал жуткий звук, словно раненный зверь. Подойдя к Эрику, Чарльз испугался, когда увидел на столь знакомом лице жуткую гримасу. В глазах пылала ярость, губы, на которых застыла жестокая усмешка, приоткрыты. ‘Ты знал, что это плохая идея, Чарльз Ксавьер, вот она — обратная сторона монеты. Что ты позволил ему наделать.’ — Эрик, — осторожно позвал его Чарльз. Как всегда, это не подействовало. Вновь послышался пугающий лязг металла. Тело Чарльза вновь пронзила волна боли, что ощущал нападавший. — Эрик, хватит, — испуганно прошептал он. — Это была не его идея… Он тоже не мутант, но… Только в тот момент Эрик остановился. Подойдя к окровавленному телу мутанта, Чарльз аккуратно коснулся его рукой. — С ним все будет хорошо, нам лучше вызвать скорую. Сила Эрика для оказания первой помощи оказалась очень кстати. Используя металлический почтовый ящик, он быстро заштопал скобами раны. Эрик как всегда был упрям. С собой он согласился взять лишь мутанта, которого он дотащил до дверей ближайшего бара. Пока тот ждал на пороге, Леншерр прошел внутрь и попросил бармена вызвать скорую. — Засыпай, — прошептал Чарльз пострадавшему и сам уселся рядом у входа, прижавшись виском к дверному косяку. Уставший, разбитый, все еще ощущающий пульсирующую боль в тех местах, где Эрик наносил нападавшим удары, ощущая треск в переломанных запястьях или неприятную пульсацию в голове. Он больше не хотел прикасаться ни к чьему разуму, даже бармена, что сейчас звонил в скорую. Когда Эрик вернулся, оба не сказали друг другу ни слова. Так в полной тишине они прошли два квартала. А затем на Чарльза нахлынуло, и он понял, что больше не может сдерживаться. — Ты сломал ему обе ноги. И запястья. А второй получил настолько сильное сотрясение, что, возможно, останется калекой на всю жизнь. — Они избивали его арматурой, — спокойно отозвался Эрик. — Я жалею лишь о том, что не убил их. — Он больше не сможет заниматься спортом. — Это послужит ему уроком. — Эрик. — Они ублюдки, — ответил Леншерр. — И заслуживают худшего. — Они просто выпили до этого. Они же дети. — Если бы захотел, то мог меня остановить, — произнес Эрик, ускоряя шаг. Когда они пришли в отель, то Чарльз почувствовал, как все металлические предметы в комнате слегка вибрируют, отзываясь на раздражение Эрика. Усевшись на край кровати, Эрик принялся расшнуровывать ботинки. — Я пытался предупредить тебя, Чарльз. Мне очень жаль. — Я в душ, — сухо отозвался Ксавьер. — Не смей ко мне приближаться. — В этом и вся проблема хороших мальчиков, — произнес Эрик ровным тоном. И Чарльз не мог не поймать слишком громкую мысль после этого. Ты потерял его, Эрик. Так всегда с хорошими мальчиками. Ты должен был это предвидеть. — Почему ты не смотришь на меня, Чарльз? Боишься, что я пойму, что ты блефуешь? Чарльз громко хлопнул дверью. Стоя под душем, он не заметил, как картинки сегодняшней ночи вновь возникли перед глазами. Крики. Хруст костей. Удары. Тьма. Лицо Эрика в приглушенном свете фонаря. Ощущение контроля и ужаса, которое исходило от Леншерра. Уверенность в том, что он вершит правосудие. Это было ужасно, повторял про себя Чарльз. Неправильно. И в этом Эрик был хорош, ему шло быть плохим. Его лицо преображалось, когда он ломал вещи. Он выглядел опасно. Чарльз вздрогнул. Просто вода немного прохладная, попытался убедить он себя. А затем резко нырнул с головой под струи, словно стараясь смыть неприятные мысли и успокоить дыхание. Опасный. Это было его истинное лицо. В тот момент он перестал прятать свою сущность, как прятал свою хищную натуру, надевая в обществе пиджак. Эрик контролировал себя лучше всего, когда он был в ярости. Когда мир пытался раздавить его, он демонстрировал поразительную силу и концентрацию, и все это с пугающей улыбкой на губах. Эрик действительно пугал, подумал Чарльз. И я ведь мог бы остановить его — мог бы дотянуться в любую секунду и прервать. Но не прервал. Почему? Потому что я ему доверяю? Разумеется, я ему доверяю. Но… Он вновь почувствовал знакомую тяжесть внизу живота. Он вновь увидел удовлетворение на лице Эрика, когда тот гнул железо, ломал и крушил. Эту полу-улыбку, искажающую его лицо. Легкое движение пальцев, когда Эрик гнул металл, контроль и сила, которые пронизывали его, блеск в глазах… Блядь. Чарльз, нет. У него стоял. Нет. На Чарльза нахлынули стыд и оцепенение. — Нет, — прошептал он. Уперевшись руками в стену, Чарльз прижался лбом к кафелю. Чарльз Ксавьер был не таким. Чарльз Ксавьер не вмешивался в драки в подворотнях. Получается, то, что происходило между ними, было глубже, серьезнее. Эрик был опасным, грубым. Чарльз скользнул рукой вниз, стараясь не думать о мужчине, что сейчас находился за дверью, о его умелых руках, пронизывающем взгляде и огромном члене. О его выражении лица, когда он ломал вещи… — Блядь, — простонал Чарльз. — Эрик. Дверь приоткрылась. На пороге стоял Эрик, накинув на плечи халат. В его глазах явно читались удивление, шок и… надежда? — Да, Чарльз? — сделав шаг ближе, он окинул Чарльза пытливым взглядом. Чарльз покраснел. — Эрик, пожалуйста, не надо, я не хотел, — произнес Ксавьер. Но по его голосу и выражению лица было слышно, что он сдается. — Господи, Чарльз. Ксавьер отчетливо видел, как удивление в этих глазах сменяется возбуждением. — Эрик, нет, пожалуйста, — повторил он, смотря в эти глаза, в которых горел огонек, похожий на тот, что часто виден у игроков за столом или у людей на аукционе. — Мы подходим друг другу гораздо больше, чем я предполагал. Разве не удачное совпадение? — Эрик, то, что ты с ними сделал, было неправильно. — Но тебе нравилось смотреть на меня, пока я это делал, — Эрик сглотнул. — У тебя стоит только на плохих мальчиков, Чарльз. Ты хотел бы чувствовать отвращение, но не можешь. Ты смотришь сейчас на меня так, словно ты никого в жизни никогда не хотел так сильно. Чарльз встретился с ним взглядом. Действительно, не нужно было быть телепатом, чтобы прочитать мысли Ксавьера. — Эрик, — начал Чарльз. Голос его дрожал. — Мне так жаль. Мне нравится смотреть, как ты ломаешь вещи. Я хочу тебя. Я ничего не могу с этим поделать. И в этот момент он осознал, что Эрик тоже это знает и что пути назад для них нет. — Чарльз, скажи мне, чего именно ты хочешь, — произнес он, скидывая с плеч халат. Эрик отодвинул дверцу душевой кабины, подошел вплотную, прижимаясь и накрыл его губы своими. Чарльз тихонько простонал в поцелуй. А затем Эрик опустился на колени, скользнув губами по внутренней стороне бедра. — Это? Затем чуть выше, прошелся губами по животу. — Это? Он провел дорожку языком, заставляя Чарльза вздрогнуть. А затем он развернул Чарльза спиной и поцеловал поясницу. — Это? Намек был более чем очевиден. — Это, — выдохнул Чарльз и Эрик тихонько рассмеялся. Горячее дыхание обдавало кожу, создавая контраст с прохладной водой. — У тебя шикарная задница, — произнес Эрик, добавив про себя. Боже мой, неужели он действительно мне позволит. — Я ошибался, считая тебя хорошим мальчиком, — выдохнул он, проходясь губами ниже. Чарльз вздрогнул, когда почувствовал, как язык Эрика коснулся входа, подался вперед, словно его тянуло магнитом, когда ощутил его внутри. — Твою ж мать, — протянул Чарльз, а затем в своей голове, а не вслух. Говорить придется тебе, мой рот немного… занят. Вместо ответа Чарльз простонал. — Эрик. Повтори еще раз. — Заставь меня. Эрик скользнул языком глубже, лаская, надавливая. Параллельно с этим просунул руку между его ног, сжимая его член, заставляя Чарльза стонать громче, заставляя желать большего. Эрик принялся работать рукой активнее. — Эрик, пожалуйста. Эрик ловко скользнул языком, задевая нужную точку, и Чарльз автоматически подался бедрами навстречу. — Боже, Эрик, я хочу тебя все время, — стонал он, не в силах контролировать себя. — Ты не представляешь… Я не люблю хороших мальчиков… Никогда не любил, Эрик… черт… только тебя. Эрик вновь сделал ловкое движение языком, отчего Чарльз несдержанно простонал, прогнувшись в пояснице. — Эрик, пожалуйста, трахни меня. Эрик повторил движение, скользнув рукой по члену. Нескольких повторов хватило, чтобы Чарльз кончил, громко простонав. Эрик прошелся поцелуями вдоль позвоночника до шеи, слегка прикусил, отчего Чарльз охнул. Повернув голову, Чарльз впился в его губы горячим поцелуем, что было лучше всех признаний. — В мире нет столько прекрасных слов, чтобы описать тебя, — произнес Эрик. Чарльз прикусил мочку его уха. А затем внезапно смело произнес: — Эрик, я хочу тебе отсосать. У Эрика от удивления выбило воздух из легких. — Если ты так просишь. Чарльз опустился перед ним на колени и когда поднял на Эрика взгляд, то увидел, что в его глазах было больше, чем просто желание. — Чарльз, — пробурчал Эрик, поглаживая Ксавьера по влажным волосам. Провел большим пальцем, очерчивая контур его лица. А затем Ксавьер приоткрыл губы и взял его член в рот, заставляя Эрика прикрыть глаза и тихо простонать. — Чарльз, пожалуйста. Ксавьер начал набирать темп, скользнул одновременно рукой вверх, поглаживая твердые соски. Эрику казалось, что сердце у него вот-вот выпрыгнет из груди, дыхание перехватило. На секунду Чарльз прервался, поднял взгляд, мысленно спросив: — Тебе нравится, не так ли? — Более чем. Трахни меня в рот, — все также попросил он без слов. И Эрик начал вколачиваться в его рот, сначала медленно, потом набирая скорость, смелее. Дыхание становилось все более прерывистым и рванным. — Чарльз, я… Не успев отстраниться, он кончил ему в рот. Проглотив, Чарльз медленно вытащил член из его рта, улыбаясь. Когда они вышли из ванной, Чарльз сразу же направился к своей кровати. Эрик перехватил его за запястье, покачав головой. — Не сегодня, — произнес он. — Сегодня я хочу Чарльза Ксавьера в своей постели. Обнаженным. Чарльз покраснел: — Я могу храпеть. — А может и нет. Устроившись в кровати, оба укрылись одеялом и Эрик прижал его к себе, смотря так, словно хотел поцеловать каждый сантиметр его тела. Не удержавшись, Чарльз коснулся его губ. — Нам нужно завтра куда-нибудь ехать? — спросил Эрик. — Балтимор. — Давай не поедем. — Ты ужасен, — ответил Чарльз, хотя сам не особо горел желанием ехать куда-то. — Поэтому тебе и нравлюсь. — Это неправда, Эрик, — ответил Чарльз, зевая. — В тебе куда больше хорошего. — Как же хорошие мальчики любят повторять это, — Эрик зевнул в ответ. — Я не хороший мальчик, — ответил Чарльз. Эрик притянул его ближе.