Чемпионка

Февраль — август 1998 года

      Седьмого февраля 1998 года начались XVIII зимние Олимпийские игры. С этого дня я и Артур, который к тому времени победил на районных соревнованиях, прилипли к телевизору, несмотря на не самое удобное время показа. Конечно, трансляции из Японии смотрела вся семья, но никто так не переживал за наших лыжников и биатлонистов, как мы двое. Хотя нет, когда играли наши хоккеисты, папа и Эдик орали так, что соседям сверху и снизу было не до сна. Если честно, я до сих пор не понимаю, как мама разрешила мне сидеть у телевизора допоздна или с раннего утра. Видимо, она знала, что я по-прежнему скучала по тренировкам и соревнованиям. А когда показывали фигурное катание, мама вместе со мной замирала у экрана. Наше переживание за российских фигуристов не прошло даром. Они в очередной раз доказали всему миру, что в России лучшие фигуристы. Жаль только в женском одиночном катании наша страна осталась без наград. В лыжах я радовалась за нашу женскую сборную, которая завоевала целых пять золотых медалей.       К сожалению, в копилке наших биатлонистов, кроме серебра и бронзы в эстафетах было лишь одно золото Галины Куклевой. А как Артур переживал за нашу мужскую сборную. Норвежцы усилиями Уле Айнара Бьорндалена и Хальварда Ханевольда взяли два золота из трех возможных. Одержать триумф в эстафете им помешали немцы. — Блин, они когда-нибудь выиграют золото? — с досадой спросил Артур, когда наши биатлонисты стали третьими в эстафете. — Когда ты будешь в сборной, тогда и выиграют, — пошутила я. — А что, — младший брат тогда воспринял мои слова всерьез. — Спорим, что я когда-нибудь выиграю Олимпийские игры? — Ты? — с недоверием спросила я. — То есть ты, выиграв один раз районные соревнования, решил, что с легкостью выиграешь Олимпиаду? Ты знаешь, сколько пахать надо, чтобы просто попасть на Олимпиаду? — Ну так, спорим на желание? — еще раз спросил Артур и протянул ладонь. — Спорим, — ответила я и накрыла ладонь брата рукой. — Эд, разбей. — Вы чего всерьез что ли решили на это спорить? — спросил Эдик, до этого спокойно наблюдавший за нашей перепалкой. — Да, пускай Артурчик отвечает за свои слова. Эдуард нехотя разбил наши руки. Так начался самый длинный спор в моей жизни, который разрешился только восемнадцатого февраля 2014 года, но об этом расскажу уже потом.

***

      Через десять дней после окончания Олимпийских игр начались Паралимпийские. Я узнала об этом только из газеты, ведь к сожалению эти трансляции не показывали по телевизору. Что, по моему мнению, было неправильно. Паралимпийцы — великие люди, которым их болезни и недуги не мешают устанавливал спортивные рекорды, и они заслуживают, чтобы вся страна знала их имена. Собственно, именно благодаря этим спортсменам, я и решила вернуться в спорт. Прочитав статьи о паралимпийцах, я поняла, что моему возвращению в спорт ничего не мешает, кроме рекомендации врачей.       «Ничего, люди без рук и без ног тоже занимаются спортом. Со мной ничего не будет», — именно с такими мыслями я приступила к ежедневным тренировкам. Правда пока только тренировки заключались в легком беге по парку, но какая разница, если мне просто надо было вернуть форму. Первое время меня мучили боли в спине, но постепенно после ежедневного массажа Эда они начали пропадать. Я знала, как отреагирует моя мама, когда узнает, что я решила вернуться в спорт, поэтому скрывала от родителей свои пробежки. Я с каждым днем увеличивала скорость и нагрузки, и постепенно ко мне стала возвращаться моя прежняя форма.       Тут мне оставалось сделать самое тяжелое: уговорить тренера секции по легкой атлетике взять меня обратно и уговорить маму отпустить меня туда. В тот момент я даже не знала, что из этого было легче, поэтому решила начать с мамы.       Как-то раз, когда мы с мамой были дома вдвоем, я решила с ней поговорить. — Мам, мне надо с тобой серьезно поговорить. — Ну наконец-то. А то я чувствую, что ты какая-то скрытная стала. Из дома убегаешь каждый день. А когда приходишь, то такая счастливая. Уж не влюбилась ли ты снова? — Нет, с любовью в моей жизни покончено, — твердо сказала я, помня о предательстве Чеботарева. — Я решила вернуться в спорт. Спокойно стоявшая до этого мама опустилась на первый попавшийся стул, а ее лицо выражало те самые мысли, которых я опасалась. — Тань, тебе же нельзя. Да и врачи тебе запрещали. — Все мне можно. Я уже целый месяц бегаю и ничего. Да, сначала спина болела, но сейчас все нормально. Ты бы видела на какой скорости я бегу. — Что? Ты снова вернулась в секцию? А как же наше с отцом разрешение? — Нет, я бегаю в парке. Чтобы вернуться в секцию, мне надо ваше разрешение. — Нет, и еще раз нет. Ты знаешь, как я за тебя тогда переживала. Я уже жалею, что отдала вас троих в спортивные секции. Сначала у Эдика травма, потом у тебя позвоночник. Больше я такого я не переживу. Я даже Артура хотела отговорить от занятий спортом, но он пообещал, что будет поосторожнее. Тань, я хочу, чтобы ты была здорова. — Ладно, я буду здоровой. Но буду ли я счастлива? Я привыкла быть в движении. Тихая спокойная жизнь — это не для меня. Я весь год маялась от тоски. Мам, пойми я не могу без этих тренировок, без соревнований, без медалей. — Эх, лучше бы ты в какого-нибудь мальчика влюбилась. — Легкая атлетика в отличие от мальчиков никогда меня не предаст, — огрызнулась я. — Мам, со мной все будет хорошо. Пожалуйста, разреши мне вернуться в секцию. Ты же говоришь, что с тренировок я возвращаюсь счастливой. Спорт для меня — это счастье. На моих глазах появились слезы. Видимо мама поняла, что в этот момент я говорила искренне, поэтому сказала: — Хорошо, но только пообещай мне, что это была последняя травма в твоей жизни. — Я обещаю, что буду максимально осторожна, — сказала я и крепко обняла маму.       Уговорить тренера оказалось сложнее. Тот, зная о моей травме, наотрез отказался брать меня обратно. — Нет, а вдруг с тобой на тренировке что-нибудь случится. Я в тюрьму не хочу. — Ладно, но учтите, Евгений Михайлович. Так просто я не сдамся. Я буду ходить сюда каждый день, пока Вы не возьмете меня обратно, — пригрозила я. Но тренер не воспринял всерьез угрозы четырнадцатилетнего подростка. — Да хоть поселись здесь, Семакова. Обратно я тебя не возьму. Береги здоровье.       Я всегда была упрямой, а в переходный возраст особенно. Поэтому на следующий день я снова поджидала тренера у входа. Увидев меня, он так удивился, как будто бы его позвали тренировать сборную России по легкой атлетике. — Семакова, а чего это ты тут стоишь. Я все сказал вчера. — Я тоже все сказала вчера. Я не сдамся, пока Вы меня не возьмете. — Семакова, как ты меня достала. Марш домой, пока я милицию не вызвал. — Ладно, сейчас я уйду. Но завтра я обязательно приду. Так продолжалось две недели, пока тренер не выдержал и сказал: — Достала ты меня, Семакова. Давай родительское разрешение и пошли на тренировку.       Так спорт снова вернулся в мою жизнь. В этот раз я окончательно сделала выбор в пользу легкой атлетики. Теперь мне не приходилось разрываться между разными видами спорта, и результаты стремительно поползли вверх. Я была счастлива вновь вернуться к бесконечным тренировкам и до сих не могла поверить, что долгий мучительный год без спорта остался позади. А четвертого июля, задув свечи на праздничном торте с пятнадцатью свечами, я загадала свое заветное желание: стать олимпийской чемпионкой.       Так прошло почти два месяца каникул, а в августе тренер озадачил меня новостью о том, что я еду на первенство Московской области среди юниоров. Это стало для меня неожиданностью, и я стала тренироваться с еще большим усилием, ведь надо же было как-то оправдать оказанное мне доверие. Весь набранный за год реабилитации вес превратился в бицепсы, трицепсы и накаченный пресс. Ко дню соревнований я была готова порвать всех соперниц и доказать всем, что я не зря вернулась в спорт. Тренер пока решил меня приберечь, поэтому заявил меня только на дистанцию сто метров. Я с легкостью пробежала все отборочные забеги и попала в финал. Там все было гораздо сложнее. Со старта мне не удалось оторваться, и, поэтому, мне долгое время пришлось довольствоваться предпоследним местом. Но я собрала всю свою волю в кулак и из последних усилий принялась обгонять соперниц. И вот когда до первого места оставалось совсем немного… Времени не хватило, я стала только второй. С одной стороны, я была рада, что стала серебряным призером, а с другой — расстроилась, ведь победа была так близко. Но все мои победы были еще впереди.       После награждения меня позвал к себе тренер: — Ну что, Семакова. Я в тебе не ошибся. Твое упрямство в спорте очень пригодится. Ты боролась до последнего. — Но я же проиграла, — сказала я расстроенно. — Но ты ведь боролась, не опустила руки, а значит все твои победы еще впереди. Тогда я еще не знала, что он был прав.