Чемпионка

      И вот в семнадцать лет я отправилась на первую в своей жизни Олимпиаду. Как ни странно, но проводились последние летние Олимпийские игры XX века в начале осени. Хотя в Сиднее, где должна была пройти Олимпиада, в это время была весна. Мне до сих пор сложно описать, что я чувствовала тогда. С одной стороны, мне было радостно, что моя мечта сбылась, и что я смогу поучаствовать в главном спортивном событии четырехлетия. С другой, я очень сильно волновалась. Впервые мне предстояло выступить на таком высоком уровне. В Сиднее собрались лучшие спортсмены мира, и мне не верилось, что я смогу соревноваться с ними на равных.       Игры открылись 15 сентября. Во время церемонии открытия мне казалось будто я попала в какой-то удивительный сон. Я в первый раз оказалась на шоу такого уровня. С тех пор я видела еще четыре церемонии открытия и закрытия, но по оставленным впечатлением с первой может сравниться лишь последняя. А какие впечатления у меня остались от парада. Я шла среди таких великих спортсменов — Александра Карелина, Александра Попова и многих других, которых я до этого видела только по телевизору. Я гордилась тем, что представляю Россию — великую спортивную державу и шла с такими великими людьми. Честь зажечь Олимпийский огонь была предоставлена легкоатлетке Кэти Фримен.       К сожалению, на следующий день олимпийский праздник был омрачен печальной новостью — умерла жена президента МОК Хуана Антонио Самаранча. В знак траура олимпийский флаг был приспущен.       Но главным событием Олимпиады для меня стало мое выступление на Олимпиаде. Если честно, я даже не надеялась на то, что смогу на равных соревноваться с лучшими спртсменками мира. Главным для меня было выступить максимально достойно. Я была заявлена на две дистанции: 100 и 200 метров. Уже с первых забегов стало понятно, что главным фаворитом станет американка Мэрион Джонс. А в меня тогда мало кто верил. Я была юниоркой, ни разу не выступавшей на взрослых соревнованиях такого уровня. Перед забегами я очень сильно волновалась. Мне все время казалось, что я как-нибудь опозорюсь, что я заняла чье-то место в команде. Но после сигнального выстрела волнение проходило, и я начинала выкладываться по полной, в каждом забеге обновляя свои личные рекорды.       Так я неожиданно попала в финалы обеих дистанций. Единственная из россиянок. Собственно именно попадание в финал было для меня главной целью Олимпиады, а не медали. Но когда все спортсменки, участвовавшие в забеге на 100 метров, выстроились, я поняла, что не могу подвести страну, и должна выступить на всем пределе своих возможностей. Уже тогда я понимала, что навязать борьбу Мэрион Джонс мне не удастся. Настолько была сильна американка. Вскоре я заняла положение в стартовой колодке. Я должна была бежать по второй дорожке. Тем временем напряжение накалялось. Был и фальстарт, когда гречанка Екатерина Тану стартовала раньше времени. Но вскоре все снова приготовились к старту. По сигналу все замерли. Затем раздался сигнальный выстрел, и забег начался. Понимая, что мне будет нелегко, я старалась держать скорость бежавших рядом со мной ямайских спортсменок Тайны Лоуренс и Мерлин Отти. Ближе к концу дистанции я поняла, что у меня остались силы атаковать Тану, бежавшей на втором месте. Вскоре мне удалось ее догнать, а на финише я обогнала ее на 0,1 секунды. Только взглянув на табло, я окончательно поняла, что выиграла олимпийское серебро. Впервые в своей карьере! А когда на церемонии награждения мне вручили медаль, я не смогла сдержать слезы счастья. А ведь врачи когда-то говорили мне, что профессиональный спорт мне противопоказан. Не знаю, что в тот момент чувствовала моя семья, которая переживала за меня у экрана телевизора, но я была счастлива уже тому, что стояла на пьедестале почета, а на моей шее висела олимпийская медаль.       А финальный забег на 200 метров я бежала уже из последних сил. Я стартовала на восьмой дорожке, и моей главной целью было постараться не проиграть многим. Не знаю, откуда у меня тогда взялись силы, но бронзу я все-таки «выцарапала». Так я из дебютантки сборной и «темной лошадки» превратилась в двукратного призера Олимпийских игр. В этом финальном забеге тоже победила Мэрион Джонс, которая завоевала на этой Олимпиаде 5 медалей. Тогда я еще даже не догадывалась, что американка принимала запрещенные препараты, но это уже совсем другая история.       В тот вечер многие поздравили меня, начиная от спортсменов и заканчивая тренерами. Одной из первых меня поздравила Лена Исинбаева, хоть она и была расстроена своим выступлением на Олимпиаде, ведь ей не удалось попасть в финал. Но я все-таки заметила, что ее глаза были заплаканы. — Ты что плакала? — сразу спросила я. В ответ Лена только кивнула. А я обняла ее и сказала: — Ничего, в Афинах ты всех порвешь. В этот момент я искренне верила, что мои слова окажутся пророческими.       Всего в Сиднее в копилке нашей страны оказалась 91 медаль, и я была горда тем, что две из них принесла я. Первого октября состоялась церемония закрытия Олимпийских игр, а третьего наш самолет приземлился в Шереметьево-1, где нас уже ждали болельщики, родные и близкие люди, журналисты. Среди этой толпы я неожиданно увидела знакомые заплаканные глаза. — Мама! — закричала я и побежала к ней. Мы крепко обнялись, и она сказала мне: — Прости, что я в тебя не верила. Я горжусь тобой. Услышав это, я заплакала от счастья. А затем папа и братья едва не задушили меня в своих объятиях. В этот момент я была абсолютно счастлива.       Олимпиада 2000 года разделила мою жизнь на до и после. До Олимпиаду я была никому не известной юниоркой, подающей надежды. После Олимпиады обо мне узнала вся страна. Журналисты впервые стали брать у меня интервью. Шестого октября я в составе всех российских победителей и призеров Олимпиады попала на прием к В.В. Путину, где мне было присвоено звание «Заслуженный мастер спорта». А позже нам были вручены государственные премии. А денег, полученных мной за две медали, хватило на однушку на окраине Москвы, куда я переехала вместе с Эдом. Первое время после Олимпиады люди часто узнавали меня на улице. Поначалу я страшно стеснялась такого повышенного внимания, но затем привыкла и с радостью раздавала свои автографы.

***

      Нельзя не рассказать о том, что произошло через некоторое время после Олимпиады. Если честно, говорить об этом не очень приятно, но после этого я еще долго не хотела устраивать свою личную жизнь.       Однажды на выходные я приехала к родителям в Химки. Отдохнув денек дома, на следующий день я отправилась на прогулку с друзьями. Вечером я возвращалась домой одна, несмотря на протесты друзей. Они настойчиво просились меня проводить, но я шутливо отказалась, сказав что, если наткнусь на маньяка, то он меня не догонит. Я уже подходила к своему подъезду, пока не увидела знакомое лицо. — Привет, Тань. Я тебя давно здесь жду. А ты совсем не изменилась. Такая же красивая, — сказал Чеботарев. Да, это был именно Женя Чеботарев, моя первая любовь. Человек, оставивший меня в тяжелый период. Конечно, внешне он стал выглядеть старше, но я сразу же его узнала. Мне сразу стало не по себе, но я сразу же взяла себя в руки и сказала: — Чеботарев, что ты здесь забыл? — А я к тебе приехал. Представляешь, включаю телевизор. А там Олимпиада. И ты на втором месте. И тут я понял, что соскучился по тебе, — сказал Чеботарев и потянулся ко мне, но я его резко отстранилась. — А я по тебе — нет. Что это с тобой такое? Три года не скучал, а как только выиграла медали, сразу же вспомнил. — Тань, что с тобой? У тебя есть парень? — Благодаря тебе, нет. Вдруг я опять получу травму, и меня опять предадут. Я тогда ждала тебя две недели, но почему-то узнала о твоем отъезде от Наташи Шевелевой. Я любила тебя, а ты оказался обычным трусом! — Тань, ну прости меня. Я был дураком. Или ты совсем зазвездилась? Обычные парни тебе теперь не нравятся? Тебе звезды нужны? — Мне не нужен никто. Мне нужен только спорт. Я уверена, что если бы я ничего не выиграла, то я бы тебя вообще никогда бы не увидела. Может быть, тебя нужна не я, а мои медали? Прости, Чеботарев, но я больше не хочу тебя видеть, — сказала я и зашла в подъезд. С тех пор я больше никогда не видела Чеботарева, а только слышала о его интервью в желтых изданиях, которые писали о моих романах с известными спортсменами. Человек, которого я когда-то любила, в 2004 рассказал, что меня интересуют только деньги, поэтому и стала встречаться с известным спортсменом. Разумеется, его слова были далеки от истины. Но это было уже потом. А в тот вечер, закрыв за собой дверь подъезда я заплакала. Я сразу же поняла, что Чеботареву нужна не я, а мои медали. В тот вечер я решила, что больше не открою свое сердце никому.