Орлиное гнездо

- Албу, пришла пора наточить меч моего деда, - проговорила Иоана, с тоскою глядя в маленькое окно на загаженную по-летнему улицу, на которой шумно перекрикивались разноязыкие прохожие и ревели ослы, несшие на спине путешественников и всякий пестрый товар. – Но я не могу взять его в руки… Я слышала, что острый меч Миклоша Кришана перерубал пополам бойца в полном вооружении! А я до сих пор надевала только деревянные щитки и кожаную куртку! Ее верный охранитель и наставник усмехнулся, переступив с ноги на ногу и расправив плечи. Ему тоже было тесно здесь – хотя граф Андраши нанял для своего отряда целый дом. - Молва преувеличивает, госпожа, - ты сама знаешь! – сказал беловолосый валах. - Да и сила не столько в мече, сколько в руках, которые его держат. Албу потер щетинистый подбородок и призадумался. - Ведь это ты будешь наносить удары, а я защищаться: мой же доспех хорош, - заметил он. – А ты теперь научена сражаться настоящим мечом. Возьми в руки дедовский меч, он давно дожидается тебя! - Ты говоришь это княгине? – спросила Иоана, улыбаясь с удовольствием. Албу поклонился. Простой боярской дочери не доверили бы такое сокровище рода, как меч Миклоша Кришана, с которым он прошел многие битвы под знаменами Басарабов. Но теперь Иоана привезла с собою и меч, и щит своего деда, которые ей торжественно даровал на прощанье седой отец, бесконечно гордый ею. Иоана встала с места и быстро прошлась по комнате, схватив себя за локти. – Белы опять нет уже несколько часов, - прошептала она, шагая из угла в угол. – Каждый раз, когда он уходит вот так, я боюсь, что он не вернется! - Все под богом ходим, княгиня, - серьезно сказал Албу. Он понимал, что госпоже нужно отвлечься, - и прибавил: - А если нам прямо сейчас испытать меч Миклоша Кришана? Иоана резко рассмеялась. - Если Андраши не придет, этот меч мне никогда уже не понадобится! Нет, - она вздохнула с блеском в глазах и румянцем на щеках. – Понадобится, чтобы умереть с честью! - И все, кто знал тебя, будут вечно помнить об Иоане Валашской, - с почтением и любовью сказал Албу, кланяясь ей. – Наша земля красна достойными мужами и женами - но редко рождает таких женщин, как ты! Валах помолчал и прибавил с полным убеждением: - Но ты не умрешь, княгиня, - не такова твоя судьба, и за твою жизнь порукой жизни всех нас! - Мы будем стоять друг за друга, пока можем, - сказала Иоана, коснувшись его плеча. – Теперь же идем, не будем терять времени! Они вместе прошли в кладовую, где были сложены доспехи: господина и людей Андраши и Иоаны. Там же, в особом сундуке в углу, хранилась главная их драгоценность. То, что достается врагу только с великим боем. С почтением открыв крышку, Иоана извлекла из сундука меч в кожаных, отделанных перламутром потертых черных ножнах. Взявшись за серебряную резную рукоять, боярская дочь выхватила дивное оружие: упругая сталь издала тонкий, чистый звон. Иоана провела ладонью по клинку: глаза горели восторгом, как изумруды, - и третий изумрудный глаз светил восхищенному Албу с рукояти. - Говорят, что на мече Дракулы изображен дракон, - проговорила Иоана, любуясь безупречно гладкой сталью. – Цепеш верит, что его патрон помогает ему в битвах. А я думаю, что меч без всяких узоров вернее пронзает плоть. - Пожалуй, - Албу усмехнулся этой кровожадности, которая была не к лицу обыкновенной женщине – и которая была так хороша в его госпоже. – Ты испытаешь сейчас свой меч, княгиня? - Да, - Иоана убрала меч в ножны, и блеск ее глаз потух. – Бери свои доспехи, Албу. А потом выйди, я должна одеться. Возвратившийся домой Бела Андраши застал во дворе удивительную картину – картину, которая изумила бы любого постороннего: но для него стала привычным и излюбленным зрелищем. Стройная женщина в алых шароварах, в черной кожаной куртке, поверх которой были привязаны учебные деревянные щитки, в шлеме с забралом, яростно рубилась на мечах со светловолосым воином на голову себя выше и вдвое тяжелее. Тот был обнажен по пояс, и вид его блестящего от пота могучего торса заставил венгра нахмуриться. Однако он не решался прервать сражающихся, чтобы в горячке боя его невеста не поранилась. В последний раз скрестились мечи – а потом в глазах Албу, полыхавших бойцовским огнем, что-то дрогнуло. Он заметил возвратившегося господина; и тут же вскрикнул от боли. Клинок Иоаны рассек ему плечо. - Ты пропустил выпад! – торжествующе смеясь, крикнула она. Тут же смех стих, и воительница быстро шагнула к своему противнику. - Я серьезно тебя ранила? - Пустяки, царапина, - сказал Албу. Гораздо больше его занимало возвращение… своего государя. Тут и Иоана заметила, что они не одни, - и с радостью и тревогой бросилась к возлюбленному. Она сорвала с головы шлем и бросила его на землю. - Ты пришел! Андраши схватил ее в объятия, как была, и Иоана разжала руку, державшую меч, чтобы не ранить и этого мужчину тоже. Они нежно, жадно поцеловались. - Как твои дела? – с жадностью спросила Иоана. Венгр сиял: он пришел победителем, и его люди это увидели и тоже обрадовались. Иоана и Албу переглянулись с улыбками. Потом Иоана опять встревожилась при виде залитой кровью груди своего наставника – хотя тот уже не помнил об этом порезе. - Албу, иди немедленно промой и перевяжи свою рану! Я говорила тебе, что не следует выходить драться без доспехов, еще и против меча моего деда! Она закусила губу. - Нет, лучше я сама тебя перевяжу! Андраши положил ей руку на плечо. - Это всего лишь царапина, как сказал Албу, она не стоит твоего беспокойства, - мягко улыбаясь, произнес он. - Верно, Албу? Нашей княгине самой нужно сменить одежду и умыться. Ступай! Бросив на венгра взгляд, в котором почтительность мешалась с подозрением, даже страхом перед неведомым, Албу поклонился Андраши и ушел. Несколько мгновений любовники пытливо, с новым изумлением, которое рождала каждая встреча, вглядывались друг в друга. - Ты сказала – дедовский меч? – спросил наконец граф, посмотрев на оружие, которое выронила Иоана. Она тотчас же ахнула, проследив за его взглядом. - Мой меч! Кинувшись к оружию, она схватила его с земли и огладила, будто извиняясь за такое оскорбление. – Меч Миклоша Кришана! – с гордостью сказала Иоана своему возлюбленному, лаская клинок. – Я сегодня впервые испытала его, и меч моих пращуров показал, что готов служить мне верой и правдой! Ее пальцы испачкались в крови Албу, оставшейся на мече. - Нужно отчистить его! – воскликнула она. Сорвав пучок травы, которая пробилась между развороченными временем камнями двора, Иоана стала стирать кровь, пока та не загустела. Андраши, сложив руки на груди, терпеливо ждал ее внимания. Когда меч вошел в ножны, Иоана взглянула на жениха – а тот сказал с улыбкой: - Ты стала настоящей воительницей! Жаль, что я не сам обучаю тебя, - но хорошо, что у тебя нашлись такие учителя среди твоих людей! Иоана видела, как сражается Андраши: он тоже никогда не пренебрегал упражнениями, и не пропускал ни дня, чтобы не сразиться то со своими венграми, то с ее валахами. Теперь Иоана могла оценить своего избранника по достоинству. Андраши был отличный, неутомимый боец - и, убедившись в этом, ей самой оставалось приписывать победу своего мужа только необыкновенному искусству его, необыкновенной ярости или случаю. - Почему же ты сам не взялся учить меня? – ревниво спросила Иоана. Андраши рассмеялся. - Потому, княгиня, что я не желаю, чтобы мы с тобою становились врагами, – даже на час, даже в шутку. Сейчас он сделался серьезен. - Я желаю нашего полного любовного единения. Иоана покраснела, опустив ресницы. Этот человек умел ласкать словами и взглядами не хуже, чем руками. - Иди, смени одежду и умойся - потом мы пройдем в дом и побеседуем, - сказал Андраши. - Хорошо, - ответила она. Вспомнив о мече в своих руках, Иоана кивнула на него жениху и благоговейно прошептала: - Он был затуплен, а я ранила им Албу! Поистине, в оружии моих предков чудодейственная сила! - Несомненно, - серьезно сказал венгр. Он ласково подтолкнул ее вперед. – Иди, любовь моя, мне не терпится поговорить с тобою! "Что же ты ждешь – если тебе не терпится?" - хмуро думала Иоана, шагая к дому. Она давно уже поняла, что этому человеку доставляет наслаждение томить других ожиданием, часто мучительным. Хотя разве предвкушение восторгов любви не есть такое ожидание? Андраши долго дожидался Иоаны – она не вышла к нему, пока не привела себя в порядок и не проведала Албу, убедившись, что ее охранитель промыл рану и перевязал ее как следует. Потом Иоана пришла в гостиную, где венгр уже разлил по кубкам вино. - Присядь, дорогая, ты утомилась, - сказал он. Когда недоумевающая Иоана села на стул перед камином, он подал ей чарку. – Нам есть, за что выпить! - За что? – настороженно спросила она. Андраши рассмеялся. Подняв кубок, он сделал глоток. - Сегодня я одержал маленькую победу, которая может оказаться самой великой! – воскликнул он. – Я встретился с главою городского совета: оказалось, что тот уже оповещен Матьяшем о судьбе Дракулы… Наш король давно мостит себе дорогу… Мне обещали, что Дракула будет приглашен на совет, на котором, конечно, станет просить помощи деньгами и людьми, обвинен и арестован в присутствии большого числа свидетелей – очень большого! Граф с наслаждением пригубил вино и медленно поставил кубок на стол. - Подумать только, до чего может дойти бесстыдство зверя, - с задумчивой нежностью проговорил он, точно признаваясь в любви: в глазах Андраши мерцало каминное пламя. – Три года тому назад дьявол предал жителей Брашова, начиная с градоначальника, огню и кольям - а теперь пришел к ним за добром! - Это брашовские ювелиры выковали для Дракулы золотую чашу, которая стоит дворца, - прошептала Иоана. – Примучив городских мастеров, следом князь забрал у них все богатства – и все же направляется именно сюда! Ты наверное знаешь, что Дракула придет в Брашов? Венгр угрюмо усмехнулся. - Дьявол слишком верит в свою злую звезду, - сказал он. – Да: он верит, что страх перед его именем опять заставит Брашов склониться. Любовь людей переменчива, зато страх постоянен… - Я не пойму – чтишь ты его, жалеешь или ненавидишь, - заметила Иоана. - И то, и другое, и третье, - ответил Андраши. Он опустил глаза. - Я побывал в оружейной лавке, твой доспех мне клятвенно обещали послезавтра… Я бы заказал тебе и меч, но его не выкуешь так быстро! - А княгине нужен новый, грозный меч, - усмехнулась Иоана. – Ничего: меч Миклоша Кришана может послужить и княгине! Потом она обеспокоилась и, придвинувшись к жениху, обхватила его за шею, заглядывая в глаза. - Ты был в лавке? А ты не думаешь, что… - Думаю, - кивнул граф. – Но никто не мог знать, что я навещу оружейника именно сегодня… Если нам подготовят встречу, то только обоим – и в назначенный час! Он усмехнулся с гордостью за них обоих. - Кто знает, не придется ли семиградским ремесленникам на себе испытать твое боевое искусство! Иоана же не улыбалась. - Бела, нам нельзя будет сопротивляться, - сказала она. – Если мы раним или убьем кого-нибудь здесь, нас бросят в тюрьму! Нам следует оправдаться законно! Андраши обнял ее и печально посмотрел в глаза – как отец юной дочери. - Дорогая, ты разве еще не поняла, чего стоит законность в Трансильвании в эти дни? Это самые беззаконные времена, какие знала твоя земля, - по милости князя Цепеша! Дни перемен, страшнейшие для людей! Если нас станут хватать, отбивайся немедленно и без жалости! Иоана кивнула. - И мы пойдем с нашими людьми, - сказала она. – Пусть ждут за дверью: если мы не появимся спустя короткое время… наши воины попытаются отбить нас! Они крепко обнялись. - И я верю в нашу звезду, князь, - прошептала Иоана, наслаждаясь тем, что чувствует возлюбленного всем телом. – В нашу счастливую звезду. - Моя счастливая звезда сейчас в моих руках, - засмеялся он, склоняясь к ее губам. В назначенный день они отправились в лавку маленьким вооруженным отрядом. Это вызывало удивленные взгляды прохожих – но не слишком: после нашествия Дракулы весь мирный Брашов вооружился и держался настороже. Иоана шла бок о бок с женихом и больше всего досадовала на свое женское платье… Только бы успеть надеть доспех, если им суждено встретить нападение! На венгре, под винно-красным плащом, который Иоана так хорошо помнила по Вышеграду, были собственные посеребренные латы, ладно облекавшие его широкую грудь и руки мечника. Меч Иоаны висел на поясе у Албу, под плащом: рядом с его собственным. Щит ее, вместе со своим, вздел на спину другой трансильванский валах. Это могло показаться подозрительным – но они шли быстро, сплоченно, и к ним никто не успевал присмотреться. Когда они достигли лавки, то вошли только трое – Андраши, Иоана и Албу, скрывший щит госпожи под плащом. Их встретили почтительно и приветливо, как достойных и щедрых покупателей, – но с тревогой и ожиданием чего-то, которые хозяин пытался скрыть. - Все готово, господа! Прошу госпожу пройти примерить доспех! Их заставляли разделиться. Иоана даже не могла угадать, когда оружейник мигнет своим подручным, - если это случится! - Мой охранитель пойдет со мной, - сказала она звенящим голосом. Немец засмеялся. - Зачем такой грозной воительнице охранитель? Он шутил, от какого-то облегчения, - но Иоане и ее спутникам было не до смеха. - Идите, - тихо сказал Андраши своим соратникам. – Платить все равно мне! Иоана и Албу кивнули, поняв двойной смысл этих слов. Пока их предводитель не расстанется с деньгами, он в безопасности. В пустой оружейной Иоана стала переодеваться: ее нижнее платье, которое надевалось под доспех, принес с собой Албу. Он подал одежду ей и отвернулся; а пока на него никто не смотрел, беловолосый валах отстегнул от пояса меч госпожи. Она надела рубашку, кожаные штаны, мягкий замшевый подкольчужник; а потом крикнула, чтобы несли доспехи. "Услышал ли Бела?.. Готов ли он?" Пришел сам хозяин вместе со своим подмастерьем. Оба этих немца с почтительностью и улыбками, скрывавшими волнение, стали помогать Иоане облачаться. На нее надели кольчугу, латы, севшие безупречно; укрепили наручи и поножи. Последним она надела шлем. Иоана подняла голову – и встретилась взглядом с Албу. Он спокойно кивнул. В прорези черного шлема ему были видны только горящие тревогой зеленые глаза госпожи, которую он сам, не зная, кто перед ним, сейчас мог бы принять за юношу-валаха, юного рыцаря Трансильвании. "Прежде, чем они тронут ее хоть пальцем, им придется переступить через меня!" - с яростью подумал воин. Иоана повернула голову к хозяину, черные волосы, теперь обрезанные до пояса, рассыпались по черному панцирю. - Что ж, отличная работа, мастер! Сейчас мы сполна рассчитаемся с тобой! Уже не скрываясь, она выхватила из рук Албу меч и молниеносным движением убрала его в ножны, висевшие на ее собственном поясе: неожиданная грозная готовность женщины-воина заставила ремесленников попятиться. Левая рука Иоаны проскользнула в ременную петлю дедовского щита с серебряным орлом, и пальцы, обтянутые замшевой перчаткой, закаменели на рукоятке. - Валахия и орел! – крикнула она, чувствуя, точно сила предков влилась в нее. - Какой бравый воин! – воскликнул немец. В выцветших глазах пожилого нюрнбергца теперь не было ни тени шутливости – только смятение. Иоана звонко и безжалостно рассмеялась. - Идемте же, расплатимся с вами! Она первой шагнула к двери; и тут, точно оружейник мог каким-то путем подать сообщникам знак отсюда, в лавке раздался топот нескольких пар ног – тяжких мужских подкованных сапог.