За стеной

***

С порога на него смотрел высокий мужчина лет тридцати пяти в темно-синей футболке, за тканью которой угадывались рельефные, хорошо очерченные мышцы, и легких домашних брюках. Короткие волосы с отблесками уже начавшей проявляться, серебристой седины были аккуратно уложены. «Мой бог, — задушено пискнуло сознание Мэтью. — Да он же просто восхитителен!» От восторженного разглядывания выпуклых бицепсов и мощных предплечий Мэтью отвлекло вежливое покашливание.  — Могу я вам чем-то помочь? «Да, ты мне очень поможешь, если прямо сейчас стащишь с меня всю одежду и впечатаешь в стену своим очешуительным телом так, чтобы я мог пересчитать каждую свою косточку». Мэтт мотнул головой, прогоняя мысли, от которых участился пульс и перехватило дыхание. «Так, соберись. Это все чертово воздержание. Помни, зачем ты сюда пришел и кто сейчас перед тобой. Ты не позволишь себе растечься перед этим больным на голову садистом, как какая-то дешевая сучка». Вмиг посуровев, Мэтью вскинул голову и презрительно сощурил глаза.  — Верно, можете, — произнес он, буравя взглядом этот диковинный экземпляр. — Я ваш сосед из двадцать шестой А. От дружелюбной улыбки у внешних уголков темно-серых глаз мужчины проступили неглубокие лучистые морщинки.  — О, так это замечательно! Рад вашему визиту.  — Уж поверьте мне, в этом нет ничего замечательного. И вашей радости от этой встречи я не разделяю, — отбился Мэтт от любезностей, решив, что надо сразу переходить в наступление, чтобы лишить негодяя шансов отвлечь его внимание.  — Скажите, кто дал вам право издеваться над несчастной собакой? Сосед нахмурился.  — Простите?  — Собака, мистер, я говорю о вашей собаке, которая воет сутки напролет и в данном конкретном случае не дает нам спать! — проорал Мэтт, закипая. Пусть ему и пришлось немного приврать для пущего эффекта, и на самом деле он не собирался ложиться спать еще как минимум в ближайшие три часа, соседу об этом знать необязательно.  — Какая собака? — На лице мужчины отразилось неподдельное удивление. Буравя соседа все тем же уничижительным взглядом, Мэтью скрипнул зубами.  — Вот только не надо прикидываться. По-вашему, я похож на идиота? — угрожающе прошелестел он, про себя отмечая, что правый глаз начинает подергивать.  — Нет, но было бы куда лучше, если перед тем, как впадать в пароксизм негодования и раздражения, вы бы хоть что-то объяснили, — непринужденно ответил мужчина. От такой неслыханной наглости Мэтт застыл, разом теряя все свое красноречие и лишь беспомощно хватая ртом воздух. Его только что почти в открытую назвали истеричкой. Не слишком ли много этот мерзавец себе позволяет?  — А чего тут объяснять?! — наконец, взвизгнул Мэтью, отговорив себя от желания кинуться на соседа и расцарапать тому лицо или хотя бы отвесить ему звонкую затрещину, рассудив, что как раз так и повела бы себя истеричка. — Ваш пес — или кто там, псина, сучка, я не знаю, — без конца воет, воет, как какой-то мать его траханный в глаз вервольф, и не дает нам никакой возмож…  — Аккуратнее со словами.  — …ности нормально жить, вообще, существовать, спать… Что-о-о?! Мужчина прислонился к косяку и, сложив руки на груди, сдержанно улыбнулся.  — Я попросил вас быть аккуратнее со словами. Мэтт подумал, что еще немного, и он просто взорвется от переполнявшего его возмущения и злости. Надо же, какими на удивление культурными мы оказались! Чертов псих делает ему замечания? Мало того, что оскорбляет, так он еще и условия свои диктовать собрался?  — Ах, вот оно что! — Мэтт театрально всплеснул руками и, закусив губу, покивал. — Аккуратнее, значит. Конечно, да, и как это я сам не догадался… Очень интересно, а с какой такой стати?!  — Я про ваше тонкое сравнение с вервольфом. Знаете, говорят, что всякая нечисть появляется, когда ее называют… — понизив голос, мужчина посмотрел прямо в глаза Мэтью, — …по имени. На мгновение Мэтту стало не по себе от обволакивающего, гипнотического взгляда этих глубоких, как омуты, глаз. Но только на мгновение.  — Вы что же, собрались мне тут зубы заговаривать? — прошипел он. — Ну уж нет… Я, знаете ли, здесь не за этим. А ну-ка, пропустите. С дороги, я сказал! Приготовившись к бою, Мэтт инстинктивно сжал кулаки. Опустив голову, он, точно бык на тореро, бесстрашно двинулся на широкую грудь соседа и, надо сказать, был очень удивлен, когда эта самая грудь отъехала в сторону, позволяя ему войти. Со смесью удивления и самодовольства (о как он устрашающе выглядит, ведь говорил же, что может быть бруталом, когда захочет, а Кармен еще не верила) Мэтт прошагал вперед.

***

 — М-м… Если на этом ваши поиски закончились, то, может, вы хотели бы выпить чего-нибудь? — Сосед лениво потянулся. — Кстати, меня зовут Виктор. А вас?  — Где вы ее держите? — выпалил Мэтью, игнорируя вопрос соседа. Голос его прямо-таки сочился правосудием, и сейчас он в легкую мог бы сойти за одного из членов Лиги Справедливости. Разве что не хватало маски, обтягивающих стрингов и накинутого поверх них плаща. Он уже проверил все комнаты, а их в квартире было три, кухню, санузел и оба балкона. Никаких признаков, свидетельствующих о том, что здесь живет кто-либо еще, кроме самого хозяина квартиры, обнаружено не было, не говоря уже о самой собаке и каких бы то ни было следах насилия. Журналы в стиле «Menʼs Health», большой плазменный телевизор, покрытые керамогранитом стены и пол. Все обустроено максимально функционально, умеренные цвета, никаких аксессуаров и предметов декора. «Грубый, неотесанный мужлан, — подвел итог своих наблюдений Мэтью. — Хоть бы один сраный цветочек в вазочку поставил».  — Держу кого? — Мужлан, как и прежде, не желал сознаваться в злодеяниях. Все то время, что Мэтью осуществлял ревизию его жилья, сосед держался позади него и, скрестив руки на груди и не предпринимая попыток как-то помешать парню, лишь с неподдельным интересом следил за его действиями.  — Бедное животное, страдающее от проявлений вашего психического расстройства, — поворачиваясь к нему лицом, ответил Мэтт. — Знаете, мне вот всегда было интересно, как подонки вроде вас открывают глаза каждое утро, встают с кровати, ходят на работу, улыбаются прохожим, — словом, живут, словно ничего не происходит, словно они ничем не отличаются от других, в то время как их руки по локоть запачканы кровью. Как вас вообще земля носит?  — Послушайте, — прервал его брюнет. — У меня нет собаки. Я не знаю, как еще вам это доказать. Но, возможно, ваше мнение изменится, если я скажу, что протяжно-скулящие звуки, о которых вы говорите, скорее всего, исходят вот от этой стиральной машины. — Мужчина указал на стоящее в углу ванной достижение техники белого цвета. — Должно быть, подшипники двигателя износились, вот и шумит теперь на все лады… Выдвинутая Мужланом версия заставила Мэтью растерять былую уверенность. Он даже почувствовал мимолетный укол стыда за свое развязное поведение, но, быстро с ним расправившись, впился в соседа полным ненависти взглядом.  — Машины таких звуков не издают, — процедил Мэтт. — Ни стиральные, ни посудомоечные, ни секс-машины, ни какие бы то ни было еще.  — А вы имели дело с секс-машинами? — Сосед заинтересованно приподнял бровь.  — Да, и поэтому я знаю, о чем говорю! То есть… Нет. В смысле… — Понимая, что выдал себя с потрохами, Мэтью обреченно прикрыл глаза. — Вас это не касается!  — О, да-да, ну конечно. — Сосед понимающе закивал, насмешливо глядя на Мэтта.  — Короче, я не знаю, где вы прячете собаку…  — У меня нет и не было собаки, сколько мне нужно повторить это, чтобы вы наконец поверили?  — …но предупреждаю, если я еще хоть раз услышу, как вы ее истязаете, пеняйте на себя. — Мэтт грозно потряс указательным пальцем. — Я этого так не оставлю, обещаю. Вам придется иметь дело с Обществом защиты животных.  — Зато у вас будет повод прийти сюда снова, не так ли? — Сосед загадочно улыбнулся и подмигнул. Залившись краской, Мэтью открыл было рот, чтобы как-то отпарировать, но, видимо, передумал и, резко развернувшись, вылетел из квартиры. Дверь за ним громко хлопнула. Виктор облегченно выдохнул и нервно провел языком по пересохшим губам. Мужчина прислонился к стене, запрокинув голову.  — Зря ты сюда пришел, — прошептал он, глядя в потолок.