Наклонение эклиптики

С завидной регулярностью Чарли посещал библиотеку. Уходил, как правило, сразу после ужина и возвращался через несколько часов, неся под мышкой очередную книжку. — Диссертацию сочиняешь? — Грег, расслабленный после тренировки, валялся на кровати, не стесняясь собственной наготы, едва прикрытой одеялом. — Пытаюсь доказать теорему Ферма, — окидывая внимательным взглядом почти заживший торс сокамерника, отозвался Чарльз. — Успешно? Тот посмотрел на часы, включил настольную лампу и аккуратно положил на стол принесенную книгу. — Если желаешь выяснить это, давай заключим сделку. — Ц-ц-ц, — Грег сел на кровати, одеяло почти сползло, открывая бедро, не стесненное бельем, — что на кону? — Задница. Грег расхохотался, запрокидывая голову и вновь падая на кровать. — Чья, прости? — В зависимости от исхода разговора. Грег не мог не признать, что чертов взгляд прошивал его от макушки до пят — темный, алчущий, нетерпеливый. — Я не настолько заинтересован, чтобы подставляться тебе, чувак. Чарли склонил голову набок и усмехнулся. — Ну же, признай, что тебе интересно, что я ежедневно делаю в библиотеке. — Не-а, похрен вообще. Зато камера полностью моя, и я могу делать то, что хочу, в блаженном одиночестве. — А как же «подрочить среди ночи» под моим немигающим взором? Грег лег на бок, подперев щеку ладонью и рассматривая соседа, который чуть улыбался, вытянув ноги вперед и скрестив их в лодыжках. — Это твоя прерогатива, Чарли, я не забираю пирожок у малыша, не мои методы… И тут Чарльз рванул вперед, наваливаясь всем телом на Грега и фиксируя его руки так, чтобы не было даже малейшей возможности вырваться из захвата. — Желаешь взглянуть снова, инспектор? — выдохнул он прямо в рот Грегу и сильно прикусил верхнюю губу. Тело прошило разрядом в миллион вольт, а разум, кажется, был полностью испепелен под напором такого сверхвысокого напряжения. Вряд ли это можно было назвать поцелуем, скорее едва сдерживаемыми инстинктами хищника — прикусить, пометить, заклеймить. — Камера? — Отключена… Чарльз переключился на ключицы и шею, стиснув бедра сокамерника и позволяя ему расстегивать брюки. Одеяло, что так провокационно скрывало пах инспектора, валялось на полу, отпихнутое ногой Чарльза, и член — напряженный и подрагивающий — прижимался к животу. Грег выпростал из белья член соседа по камере и сжал его, с удовольствием отмечая, как дыхание того становится более рваным, а глаза жмурятся от удовольствия. Грег потянул на себя любовника и стиснул в руке оба члена, заставив Чарли вытянуться прямо на нем. Тот толкался в кулак, что сжимал их члены, и загнанно дышал. Грег был распален настолько, что едва сдерживался, чтобы не кончить от остроты ощущений. Когда его запястье перехватили и он распахнул глаза, то встретился с бешеным от желания взглядом Чарльза, который широкими мазками языка вылизывал ладонь, смачивая ее слюной. Влажный жар, два тесно прижатых друг к другу члена и обжигающе горячее тело сверху заставили Грега отпустить себя, двигая почти онемевшей ладонью с бешеной скоростью. Он вскинул бедра, прогибаясь в пояснице и запрокидывая голову, с силой укусил себя за предплечье другой руки, чтобы заглушить дикий рык, что почти сорвался с его губ. В голове была пустота, тело ощущалось парящим, хотя и прижатым к кровати, а глаза открыть просто не представлялось реальным. — Так ты мне расскажешь, что это за теорема? — Ивар… Грег резко столкнул с себя сокамерника и встал с кровати. — Ты же не настолько наивен, чтобы полагать, будто после взаимной дрочки я тебе солью информацию? Сведи меня с Мором, говорить стану только с ним. Грег натянул джинсы на голое тело и накинул рубашку, не застегивая. Смочив полотенце в воняющей канализацией воде, он оттер с живота засохшую сперму и бросил его Чарльзу. — Он знает, что ты блефуешь, — глухо отозвался тот и швырнул полотенце обратно, целясь Грегу в лицо. — Нихуя я не блефую! У меня есть послание для Мориарти, и если он еще дорожит своей паучьей сетью, то пусть озаботится тем, чтобы выслушать меня и, желательно, улучшить условия моего пребывания. Чарли стянул жилет и брезгливо кинул его в угол камеры, следом приземлились рубашка и брюки. Он так же молча вытащил чемодан и достал комплект, состоящий из джинсов и рубашки с длинными рукавами — точно такой же, как и у Грега, — и принялся одеваться. Грег запрещал себе думать о том, что случилось между ними несколько минут назад, но вид переодевающегося Чарли вновь заставил его внутренности предвкушающе сжаться от недавних воспоминаний. — Застегни рубашку, а то даже Мор не спасет тебя от домогательств, — бросил Чарльз и дважды стукнул в дверь камеры. — И куда мы? — А куда ты так стремился все это время? Окно в камере распахнулось почти сразу после стука, и показалось лицо охранника, что вел Грега в первый раз на «прием» к Мориарти. — Джеймс. Окно закрылось, и Чарли направился к столу. Раскрыл книгу, которую недавно принес из библиотеки, что-то внимательно там изучил и вновь закрыл, подхватывая ее под мышку и возвращаясь к двери, которая уже с мерзким лязгом открывалась. — Двое, я полагаю, — тихо констатировал охранник и стрельнул в Грега пронзительным взглядом. — Ты заигрался, инспектор, и пока есть время отказаться от затеи… Грег ухмыльнулся и стиснул руки в кулаки: — Лучше сдохнуть. Веди давай, не задерживай. — Передай Маккормаку это, — Чарли вложил в руки охранника книгу и протянул запястья для наручников. Пришли они все к той же двери, что и в первый раз, лишь с той разницей, что охранник не переставал постукивать дубинкой по стенам, напевая что-то себе под нос низким голосом. — Не прогадай, инспектор, — хмыкнул конвоир и бросил Чарльзу: — Ты должен мне тридцатку. — Перебьешься, — почти прошипел тот и сверкнул глазами в сторону охранника. — Я выиграл, а ты проиграл, признай это. Грег переводил взгляд с одного на другого, и тут до него дошло. — Вы спорили на меня? Ты делал на меня ставки? Я, блядь, гребаная разменная монета, что ли? Чарльз зло посмотрел прямо в глаза инспектору и выплюнул: — Ты сам это выбрал. Еще желаешь свидания с Мором? Грег толкнул дверь и ворвался в логово Мориарти. Он замер посреди комнаты и огляделся — с последнего раза здесь изменилось все. От старой потрепанной мебели не осталось и следа, запах пыли и нафталина пропал, а рассеянный мягкий свет будто бы разливал тепло с потолка. — Снова не стучишься, инспектор. Чарли, мой дорогой Чарли, а знаешь, я по тебе соскучился. Как проводишь время со своим… эм-м-м… сокамерником? Соседом? Любовником? Ммм-м? Чарльз подошел к столику с графинами и молча налил виски. Выпил, запрокидывая голову и медленно глотая, позволяя алкоголю обжечь пищевод и скатиться в желудок, приятно согрев. — Он хочет говорить только с тобой, Мор, так что решай этот вопрос сам, а я, пожалуй, пойду приму душ, если ты не возражаешь. И попроси Джошуа принести мне мои вещи из камеры, я больше туда не вернусь. Мориарти скользнул тенью к Чарльзу и прижался к нему со спины. Привстал на цыпочки и положил подбородок ему на плечо. Пальцами провел по аккуратно подстриженной бороде и резко дернул. — Что же он с тобой сделал, мой дорогой Чарли, раз ты настолько отключился, что даже не расчесал после секса свою густую бороду. — Мориарти поднес к носу сгусток засохшего семени и втянул ноздрями воздух. — Это твоя или его? Чарльз резко повернулся в обнимающих его руках и перехватил Мориарти за запястья. — Я привел его к тебе, а какими методами я этого добился — не твое дело, Мор. У нас был уговор, и я его выполнил. А теперь я в душ, ужасно все чешется от этой мерзкой робы, которую только по недоразумению называют рубашкой! Он с грохотом поставил стакан на столик и скрылся за дверью, располагающейся напротив входной. Мориарти поднял стакан, из которого пил Чарльз, посмотрел сквозь стекло на лампу в потолке и резко повернулся к Грегу. — Ну что, не устоял перед моим персональным аристократом? Грег стоял, широко расставив ноги и засунув руки в карманы джинсов. Его рубашка так и осталась расстегнутой за исключением последней пуговицы. Взгляд был жестким и безразличным. — Давай обсудим наши дела, Мор. — У нас нет общих дел, инспектор. Или я чего-то не знаю? Мориарти устроился в кресле, закинув ноги на подлокотник. — Почему Ивар? Странное погоняло для шефа полиции Нового Скотланд-Ярда. Грег стоял как столп — не шевелясь, все так же засунув руки в карманы, и смотрел прямо на него. — Был у меня любовник, как две капли воды похожий на этого вашего шефа. Брутальный самец, с большим таким хером и так же подкладывался под меня, предпочитая быть снизу. И такой же продажный. Я убивал его несколько часов, но даже мне это надоело раньше. Он визжал, как свинья, когда я наматывал его кишки на барабан. Пришлось перерезать ему глотку, чтоб перестал орать. Крови было тогда море. Мориарти скривился так, будто бы выпил лимонного сока, и продолжил: — Его тоже Иваром звали. Ладно, коп, давай к делу. Мне надоели эти хождения вокруг да около. Что у тебя есть? Грег вытащил руки из карманов и медленно направился ко второму креслу, сел в него и сказал: — Семь месяцев назад я вел расследование о череде суицидов подростков, которые накладывали на себя руки, без видимых причин. У всех в социальных сетях были странные хештеги, ссылки на подозрительны сайты о правильном образе жизни и отношении к существующему миру. Каждому нужно было выполнять ряд заданий… — И что с того? — После получения последнего задания подросток чаще всего сбрасывался с крыши многоэтажки. После десяти смертей к нам пришла девочка, ей было двенадцать. Психическое состояние было жутким — дрожь в руках, нервный тик и заикание. Она сказала, что ей угрожают расправой над семьей, если она не повесится в течение ближайших десяти часов. Она показала мне переписку с теми, кто требовал от нее смерти, и ссылку на вирус, который якобы пробивал ее ай-пи адрес. Мы начали распутывать сеть, практически потеряли нить, но все же смогли выйти на владельца сервера, который сознался в том, что информацию о семьях и всю подноготную детей он брал из базы — закрытой базы Скотланд-Ярда. — Ха-ха, ты такой смешной, инспектор! Да вашу закрытую базу может вскрыть любой школьник, там же такой уровень защиты, который может хакнуть даже пятилетка. Мориарти качал скрещенными в лодыжках ногами и улыбался во весь рот. — Может, когда дело касается общей базы. Но есть еще и секретная, ключ к которой имеется только у лиц, с уровнем доступа не ниже четвертого, и вскрыть ее не под силу никому. — Самонадеянность нашей полиции всегда меня умиляла. А я тут при чем, инспектор? Грег не сводил взгляда с Мориарти. — А при том, что это твой проект. Тебе заказали видео с записями суицидов, и ты придумал такую схему. — Я? — А информацию о жертвах тебе предоставлял шеф полиции Ярда. — А-ха-ха, какая чудная сказка. Что еще расскажешь? Грег вскочил на ноги и навис над ним. — А то, что твой «сервер» получал инфу из базы, входя в нее под логином и паролем шефа полиции. То дело замяли, а меня подставили и упекли сюда, чтобы я не болтался под ногами. Но у меня есть кое-что… — Говори же, что! Мориарти оттолкнул Грега в сторону и вскочил на ноги. В его глазах горел какой-то сумасшедший огонь, он весь, казалось, исходил какой-то злой энергией. — А то, что я вытащил из сейфа шефа документы, пару дисков с его визитами к тебе, Мор, сюда, в Паркхерст, все оригиналы вашей переписки, которую, я так понимаю, шеф не рискнул сжечь, считая их козырями, и парочку вещей, компрометирующих самый ближайший круг королевы. Мориарти потер в предвкушении руки и цапнул со стола яблоко, вгрызся в него зубами и медленно приблизился к Грегу. — И где они? — Кто? — Документы, инспектор. Прекрати разыгрывать дурачка, игры закончились. Грег поднялся из кресла и вытащил из рук Мориарти огрызок, забросил его метким ударом в корзину для мусора. — В ячейке на вокзале Кинг-Кросс. Мориарти криво усмехнулся и с притворным сожалением вздохнул: — Предсказуемо. Ну пусть они там и остаются, не так ли, Чарли? Грег пропустил момент появления Чарльза и на один краткий миг позволил себе дать слабину и кинуть взгляд в сторону бывшего сокамерника. — Не так, Джеймс. Чарльз был вновь облачен в привычный жилет, брюки со стрелками и неизменный галстук. — Ячейки на вокзалах, согласно пункту пятому правил техники безопасности общественных мест, вскрываются ежеквартально на предмет обнаружения взрывоопасных веществ. Если учесть, что инспектор убрал пакет доказательств в ячейку до собственного ареста, то осталось не больше пары недель — и ячейка будет вскрыта, а документы обнародованы. Если же у инспектора есть сообщник, а в этом я более чем на восемьдесят процентов уверен, то документы будут переданы в СМИ сразу, как только ему поступят соответствующие указания. Грег смотрел, как Чарльз методично рассказывает все это, и ощущал внутри такую ненависть и злость на этого человека, что хотелось тут же расквасить ему морду. А ведь он знал, что здесь никому нельзя доверять! Никому! Мориарти переводил взгляд с одного на другого и покусывал губу. Он обошел вокруг Грега и замер прямо перед ним, подняв голову и смотря в упор абсолютно черными глазами из-под ресниц. — Ладно, что же твоя крошечная голова выдумала, а инспектор? Наконец-то дошло и до дела! — Мне нужно, чтобы ты устроил мне перевод в клинику Висборна, где предоставляется отличное лечение для ВИЧ-инфицированных. Я знаю, что мне хана, пять-семь лет — и я умру. Но это произойдет гораздо раньше, если я останусь гнить здесь, в этой выгребной яме. — Последний десяток лет жизни в клинике с хорошенькими медсестричками, а? Губа у тебя не дура, инспектор. Какие гарантии неразглашения будут у меня? — Номер ячейки. — Код к ячейке. Они сказали это одновременно и вперились друг в друга. Мориарти сильно хлопнул в ладоши, радостно вещая: — Сколько экспрессии, страсти! Я весь горю от вас, мальчики! Ладно, — вмиг становясь серьезным, продолжил он. — Ты говоришь мне номер и код ячейки, а после я решаю вопрос с твоим переводом. — Нет уж, Мор, так не пойдет. Не считай себя самым умным. Вон возьми хотя бы Чарли, уж у него явно ума будет побольше. Ты знаешь, что такое наклонение эклиптики? Грег закинул ногу на ногу, поглубже усаживаясь в кресло, и со смешинкой во взгляде рассматривал Мориарти. — Зачем мне знать всякую околесицу, если у меня есть мой ручной щенок-всезнайка. Грег от души рассмеялся, видя, как скривилось бесстрастное лицо Чарльза и как он стиснул зубы. — Ну так вот, я хочу решить наш вопрос немного иначе. Ты отправляешь меня в клинику, а уже оттуда, после подписания договора пожизненной ренты, я информирую тебя о номере и коде ячейки. И да, у тебя чуть больше двух недель, твой ручной щенок немного ошибся в сроках. Мориарти пощелкал пальцами и нажал на кнопку в нише. Дверь открылась, и показался все тот же знакомый охранник-молчун. — Забрать. Грег усмехнулся и протянул руку. Наручники защелкнулись на запястьях, и он уже вышел за дверь, когда услышал: — Забрать обоих в камеру.