Наклонение эклиптики

Чарли приволок тот самый охранник уже под утро. Грег все это время не находил себе места, слоняясь по камере, словно загнанный зверь. Мориарти ясно дал понять, что Чарли вернется с ним в камеру, но за Лестрейдом с громким лязгом захлопнулась дверь, и он оказался погружен в тишину и тошнотворный запах секса, что висел в маленьком пространстве камеры. Лицо Чарли было почти не повреждено, разве что губа была сильно прокушена. Следы зубов четко отпечатались на бледной коже. — Помоги ему, — одними губами произнес охранник и бросил на кровать пачку влажных салфеток. — Что… — Заткнись и займись им! Грег подхватил под руки Чарли и поволок к кровати. Стон, полный боли и страдания, раздался едва слышно, но Грегу показалось, что задрожали стены. Он уложил на кровать сокамерника и приподнял жилет, что был заляпан кровью и почти разорван. Он кое-как освободил от одежды находящегося без сознания Чарли, и его передернуло от вида страшных гематом, что покрывали тело. Несколько ребер неестественно выпирали, явно свидетельствуя о переломах. Чуть прикоснувшись к отеку, Грег уверился в своем предположении, услышав резкий вскрик. — Тише, тише, потерпи немного… Чарли немного пришел в себя и едва слышно прошептал: — Чемодан, ампула, там… Грег перерыл весь чемодан, проверил все углы и карманы, потайные места, но так и не обнаружил никакой ампулы. — Чарли, я не вижу ампулы, где она? — Ручка… — выдохнул тот и попытался поднять голову, но лишь бессильно замер на подушке, нашарил ладонью руку Грега и стиснул. Пожатие было таким слабым, что тот невольно вздрогнул, боясь, как бы его сосед не отдал концы. — Не отключайся, скажи, где лекарство. — Перо… В футляре. А футляр и вправду был в чемодане, и Грег даже неоднократно его открывал, но ничего, кроме дорогой ручки, там не было. Грег быстро вытащил писчий прибор и попытался его раскрутить, надеясь найти внутри ту самую ампулу, что могла сейчас спасти Чарли. — Перо… Грег с разных сторон рассматривал ручку, пока не дернул за перо. Оно с трудом поддалось и выскочило из ручки, на его месте показалась тонкая игла. — Куда колоть? — Плечо… Грег сделал инъекцию, глубоко вогнав иглу в мышцу, и несколько секунд подождал. Черты лица Чарли немного расслабились. Грег удостоверился, что тот погрузился в спасительный сон, и принялся за его раны. Он не был медиком, но мог определить внутренние повреждения. То, что кровотечения не было, уже было хорошо. Отбитые почки и печень, сломанные ребра, трещины в костях — все это можно будет залечить. По крайней мере, насколько он мог судить, ни один из органов не получил разрывов. Грег протирал лоб сокамерника мокрым полотенцем, надеясь, что жар спадет к утру и не придется информировать охрану об этом инциденте. Ясно было, что никто не поверит в то, что это не он избил до полусмерти Чарли Бронтона. Утро субботы началось для Грега со стона, который Чарльз едва сдерживал, сильно стискивая зубы. — Тише, Чарли, тише, не шевелись. Я обработал твои раны и гематомы и как мог стянул грудину — у тебя сломана пара ребер, но, чтобы они нормально срослись, мне надо наложить полноценную повязку, а для этого тебе надо попытаться сесть. — Почему… — тихо спросил Чарльз и, поддерживаемый крепкой рукой Грега, сел на кровати, дрожа всем телом и покрываясь холодным потом от боли и напряжения. — Надо оставить тебя сдохнуть на полу камеры и получить вдовесок к своему сроку еще пару пожизненных за твое убийство? Держись, будет очень больно! Грег стянул грудину простыней, что стащил с кровати Чарльза, и отер ему лицо, с которого катились крупные градины пота. — Что случилось? Чарльз едва качнул головой и усмехнулся. — Ясно, ничего объяснять ты мне не будешь! Я ухожу на завтрак, а ты подумай, как объяснить конвою твою недееспособность. Грег был зол. Он, как чертов дебил, пытался спасти жизнь этому козлу, а что в ответ? Молчание, ухмылки и ложь. В том, что его сильно ударило под дых вранье Чарльза, он не хотел себе признаваться, малодушно отодвигая эти мысли далеко за пределы собственных рассуждений. К его удивлению, про Чарльза никто не заикнулся, да и к нему не приставали с расспросами, отводя глаза от его злого и хмурого лица. Засунув в рукав хлеб, он направился в камеру. — Ну что, инспектор, теперь мы можем поговорить более обстоятельно? Мориарти сидел на стуле, закинув ноги на стол — прямо на блокноты и книги Чарли. — Я все тебе сказал, Мор, ответ за тобой. — Нет-нет, инспектор, ты не понял. Короли не отвечают на вопросы, они их задают и требуют немедленного ответа и полнейшего подчинения. Ты еще не понял, кто здесь король? Грег посмотрел на Чарли, что лежал с закрытыми глазами, недвижимый, будто мертвый. — Уж не ты ли? — Правильно понимаешь, а поэтому я спрашиваю последний раз — номер и код ячейки. — Перевод в клинику и договор ренты. Мориарти легко вскочил на ноги, похрустел шейными позвонками и подошел к койке, на которой вытянулся Чарльз. — Его смерть повиснет на тебе еще парочкой пожизненных сроков, а убить его мне не составит никакого труда. Знаешь, сколько я попрошу за его голову? Грег склонил голову набок и хмыкнул: — Пару сотен? — Пару сотен тысяч, инспектор, с условием, что ты будешь единственным, кого обнаружат около трупа моего персонального аристократа с битой в руках. У тебя ровно десять дней, чтобы принять решение, а после я спущу псов с цепи, и, поверь мне, перед таким соблазном не остановится никто из ныне живущих в этом райском уголке. Джеймс Мориарти аккуратно прикрыл за собой дверь, напевая себе под нос попсовую песенку. Только после того как дверь оказалась запертой, Грег громко выдохнул. — Чарли… Тот сразу распахнул глаза и посмотрел на Грега вполне осмысленным взором. — Если мы всюду будем ходить вдвоем, ему не удастся прижать тебя. — О да, будем ходить вдвоем, как какая-то там влюбленная парочка, — усмехнулся Грег. — Я же влюблен в тебя, Грегори, разве ты забыл об этом? — Лжец! Поешь, я хлеба тебе принес, а потом ты мне расскажешь, что же все-таки это за наклонение эклиптики такое.

***

Чарли быстро шел на поправку. К понедельнику он уже мог ходить сам, медленно, но без сопровождавшей каждое движение боли, и даже сделал вид, что с аппетитом поел привычную бурду. Они почти не разговаривали. Грег перебрался на верхнюю кровать и мгновенно засыпал, уткнувшись в подушку. То ли усталость и постоянное напряжение сказывалось, то ли запах, которым была пропитана подушка, действовал похлеще снотворного, но спал Грег как убитый и без снов. — Я бы хотел пойти в библиотеку. Не составишь мне компанию? Чарли сам пытался заново перетянуть развязавшийся импровизированный бандаж. — Тогда тебе придется пойти со мной в тренажерный зал после этого. Грег соскочил с верхней полки и замер позади Чарли, перехватывая простыню и затягивая сильнее. Он ощущал под плотно сидящей тканью частые толчки за грудиной, отдающиеся набатом в его собственных ушах. Близость была вынужденной необходимостью, и Грег это отлично понимал, но ничего не мог поделать с тем безумием, что начинало твориться с ним в такие моменты. Чарли перехватил запястья и соскользнул ладонями на концы простыни, бормоча: — Дальше я справлюсь. Спасибо. Что ты решил с Мориарти? С момента того разговора Чарли впервые заговорил с Грегом об этом. — Я не меняю решений. Пока он не предоставит мне перевод в клинику, я не выдам ему пакет доказательств. Грег накинул рубашку и застегнул ее до самого горла. — Ты действительно веришь в то, что он отпустит тебя с такими козырями в руках? Грег внимательно посмотрел на сокамерника и хмыкнул: — У него не будет выбора. На него откроют охоту все спецслужбы мира вне зоны и собственные бывшие подельники здесь. Так ему и передай. — Я не работаю на Мора, — отозвался Чарли и посмотрел на Грега, который горько усмехнулся и покачал головой: — Расскажешь это кому-нибудь другому. Мне насрать, на кого ты работаешь, сейчас мы в одной упряжке, и потому мне приходится мириться с твоим присутствием в моей жизни, но как только я добьюсь своего, мне будет все равно, что с тобой станет. Ты хотел, кажется, в библиотеку? Взгляд Чарльза остекленел, и он лишь кивнул, толкнул дверь камеры и вышел в коридор. В библиотеке Грегу неожиданно понравилось. Он так давно не чувствовал себя в таком вот спокойном, расслабленном состоянии, что с улыбкой ходил между стеллажами и выбирал, что бы почитать, пока Чарли в очередной раз уткнулся в какой-то толстенный талмуд, что-то внимательно вычитывая. Грег вытащил с полки Оруэлла и с ностальгией провел пальцем по корешку. Когда-то давно он любил перечитывать «Скотный двор», и сейчас, во всей этой суете, в которой, возможно, и жить-то ему осталось всего ничего, захотелось вернуться туда, где все было предельно просто и понятно. — Инспектор… Оказалось, что Чарли уже некоторое время стоит рядом с ним и зовет его. Он не успел скинуть с лица это мечтательное выражение, навеянное воспоминаниями, и уставился на Чарли с некоторым недоумением. А тот вдохнул открытым ртом побольше воздуха и кивнул на дверь, где стояли двое охранников, постукивая дубинками по раскрытым ладоням и язвительно хмыкая. Грег быстро занял место перед Чарльзом и замер, широко расставив ноги и зло ухмыляясь. — Ну кто первый? Оба конвоира ринулись одновременно, намереваясь легко и просто разделаться с надоедливым заключенным, за которого, впрочем, можно было получить хорошие бабки. Грег поднырнул под одного и резко выпрямился, перехватывая ладонью запястье охранника и выворачивая его. Второй саданул Грега по хребту и был атакован сзади Чарли, резво двинувшим ему локтем по позвоночнику. Дубинка перекочевала в руку Грега, и он отскочил к стеллажам, кивая Чарли и крича: — Хей, утырки, кто вас учил драться! Разозленные неудачей, оба вновь накинулись на Грега, игнорируя Чарли, который медленно отходил вглубь прохода между книжными полками. Дубинка расквасила пол-лица одному из нападавших, но второй успел со всего маху приложить Грега об стену. Последовавший удар в солнечное сплетение выбил из инспектора воздух, но и заставил моментально очухаться. Он принялся наносить прицельные удары по грудине, чувствуя, как дубинка охранника в свою очередь ощутимо проходится по его загривку. Он уже начал заваливаться набок от ударов по голове, когда все закончилось. Чарли разжал хватку, и охранник упал к его ногам. Второй так и не пришел в себя после особо сильного удара дубинкой между глаз. — Долго ты… — выдохнул Грег и позволил себе опереться на руку Чарли, подумав о том, что, кажется, теперь их двое — с трещинами в ребрах. — Уходим, Грег, сейчас же! — А я еще пообжиматься планировал между стеллажами. — Что? — Чарли даже замер на миг, но тут же, превозмогая собственную боль, потащил Грега вперед. — Уже и пошутить нельзя. Я могу идти сам, не тащи меня. Они добрались до камеры, не поднимая головы и двигаясь как можно быстрее. Грег сразу бросился к раковине, чувствуя, как на него накатывает тошнота. Его вывернуло, и он едва ли сумел бы удержаться на ногах, если бы Чарли не поддержал его под руки. Они кое-как доковыляли до койки, и Грег рухнул как подкошенный. Лишь усилием воли он вынырнул из душного сна, что наваливался на него черной пеленой, и посмотрел на то, как Чарли пытается найти удобное положение на стуле. Ну конечно, забраться на верхнюю полку со сломанными ребрами ему не представлялось возможным. — Иди сюда… — прохрипел Грег и сдвинулся к самой стене, практически вжимаясь в нее спиной. Чарли вскинулся и хмуро покачал головой. — Это просто смешно. — Ко мне, сейчас же! Не заставляй применять силовые методы. Чарли усмехнулся и, стиснув зубы, поднялся на ноги, не удержавшись от того, чтобы не ухватиться рукой за правый бок. — Хотел бы я на это посмотреть, — буркнул он и аккуратно сел на самый край кровати. Прижав к себе напряженное тело сокамерника, Грег провалился в тяжелый, болезненный сон.