Наклонение эклиптики

Он проснулся резко, будто бы кто-то толкнул, и сразу же напрягся, услышав едва различимые голоса. — Шерлок, я не могу сейчас исчезнуть, я еще не закончил! — Он знает, что ты играешь против него, и уже приказал убить вас обоих. Грег весь обратился в слух. — Если у Грега на руках то, что он говорит, Мориарти не рискнет расправиться с ним до тех пор, пока не получит доказательства своей причастности. — Я бы не был так в этом уверен. Мориарти — не идиот. Не факт, что он не использует сыворотку, чтобы вытащить из твоего инспектора номер и код. А когда у него будет эта информация, то ни ты, ни твой коп не будут ему интересны. Ты знаешь, какой приказ он дал… Тс-с-с… Голоса смолкли, и спустя несколько секунд дверь в камеру закрылась. Тихие, едва слышные шаги приблизились к койке, матрац прогнулся, Чарли замер позади Лестрейда. — Кто такой Шерлок? — тихо спросил Грег. Тело сокамерника мгновенно напряглось. — Друг. — Такой же, как ты? Чарли хмыкнул и выдохнул: — Гораздо лучше меня. Скажи, у тебя есть план на случай отказа Мора согласиться с твоими требованиями? Грег мысленно закатил глаза; его подмывало сказать что-нибудь язвительное и обидное, но он лишь произнес: — Да, мой подельник, как ты изволил раньше выразиться, имеет строгие инструкции, если от меня не поступит известий за день до вскрытия ячейки. — Мне нужна твоя помощь. Ты должен согласиться на встречу с Мориарти и отвлечь его внимание от меня. — А ты будешь… — Грег приподнялся на локте и заставил Чарли лечь на спину. — А я должен кое-что найти. Кое-что очень важное. — Что же это? Чарли покачал головой: — Для тебя будет лучше не иметь сведений об этом. Кряхтя и чертыхаясь, Грег сполз с кровати и принялся умываться ледяной водой. Боль в ребрах почти сошла на нет, правда голова болела, но это было меньшим из зол. — Значит, ты полагаешь, что я буду подставляться только для того, чтобы ты решил какие-то свои вопросы? Чарли внимательно посмотрел ему в глаза: — Это вопрос национальной безопасности, а также твоей и моей жизни. Грег отер лицо полотенцем и ухмыльнулся. — Красиво заливаешь, Чарли, вот только я не идиот и не поведусь на такой развод. Либо ты все мне рассказываешь, либо я буду требовать перевода тебя в другую камеру за домогательства. — Ты же не можешь не понимать, что в нашей ситуации незнание — благо. Если ты не будешь владеть информацией, значит, из тебя ее не вытрясут. — Да, просто прирежут. Тут я не могу с тобой не согласиться. Но знаешь что? Я предпочитаю знать твои мотивы, чтобы понимать, как действовать дальше. Грег устроился на стуле и оперся спиной о стену, скрестив руки на груди. — И ты совсем не хочешь узнать мою мотивацию? Почему? Чарли усмехнулся и пересел за стол, положив на переплетенные руки подбородок. — Зачем мне узнавать то, что я и так знаю, м-м-м? Грегори, ты для меня открытая книга, и мне нет нужды пытаться вызнать у тебя причину нахождения здесь. Ни один мускул не дернулся на лице Грега, он все так же расслабленно сидел на стуле, молча смотря на сокамерника, хотя в душе ощущал практически ужас. Неужели он и впрямь так бездарен? — Нет-нет, ты вовсе не безнадежен, просто я вижу много больше, чем другие. — И что же ты видишь? Чарли кинул быстрый взгляд на наручные часы, потом взглянул на камеру и медленно расправил плечи, повращал шеей и прикрыл глаза. — У нас пара часов на сон. Ты ляжешь? Грег не успел и рта раскрыть, как замки камеры лязгнули, дверь распахнулась и вошли два охранника. — На выход. Оба. Руки за спину. Грег посмотрел на Чарли, но тот был, кажется, полностью поглощен рассматриванием двоих парней в форме. — Новенькие? — Заткнись, Бронтон. — А то что? Второй конвоир сделал шаг вперед и выстрелил кулаком в лицо Чарли. — Какого черта ты творишь? — закричал Грег, но тут же был прижат к стене. — Дай мне повод, и я тебя пристрелю, как паршивую овцу, — прошипели на ухо Грегу. — Мы готовы следовать за вами, господа, — голос Чарли был спокойным. Он поймал взгляд Грега и едва заметно дернул головой. Тот прикрыл глаза и опустил голову. Звуки шагов отскакивали от каменных стен коридоров. Грег прокручивал в голове предстоящий разговор с Мориарти, пытаясь мысленно просчитать каждое его слово и действие. Но как он не крутил, любой из разыгрываемых сценариев заканчивался дырой во лбу. Что было в голове у Чарли, Грег и не пытался понять. Этот человек был странным, непредсказуемым и совершенно уникальным. И у Грега душа о нем болела. — Наклонение эклиптики… — Молчать! — удар дубинкой по спине отрезвил Грега, и он вскинул руки, склоняя покорно голову и семеня вперед. Привели их к металлической двери, что вела в одну из обычных камер, и втолкнули внутрь. Кромешная тьма окутала их. Дверь с громким лязгом захлопнулась. — Где мы? — Грег интуитивно протянул руку и схватил Чарли за предплечье. — Ни слова, — тот положил ладонь поверх руки Грега и медленно двинулся вперед. В этот момент зажегся тусклый свет над их головами и раздался знакомый голос. — Как это романтично, господа! Кто бы мог подумать, что такой взыскательный малыш Бронтон выберет себе полицейскую шавку. Помещение было небольшим. Скорее всего, объединили две одиночные камеры. Множество мониторов на одной из стен, несколько разбросанных по столам клавиатур, с десяток компьютерных мышей — вот и все убранство. — Я готов с тобой обсудить условия сделки, — произнес Грег и осмотрелся в поисках глазка камеры. — Ц-ц-ц, детектив-инспектор одумался? Похвально… — голос Мориарти был наигранно-удивленным. — И что же вы надумали, мои мальчики? Я надеюсь, мой персональный аристократ тебя хорошо натаскал? Или таскал его ты? Давайте-ка вместе вспомним эти милые сцены вашего конфетно-букетного периода. Мониторы ожили. Все их разговоры, секс, дрочка, драки — все было зафиксировано. Каждое слово, каждый взгляд — Мориарти знал о них все! На одном из мониторов собственной персоной восседал Мориарти, сложив руки на животе. Облачен он был в изящный костюм. Белая рубашка и галстук гармонично вписывались в этот образ. — Вы же не думали, что проведете меня, вы, оба! — прошипел он. — Ты, Майкрофт Холмс, так и не разгадал мою загадку. Так отчего же ты сейчас так счастлив и… Ты улыбаешься? Очевидно, любовь тебе окончательно оплавила мозги. — Конечно разгадал, Джим, — тот, кого Мор назвал Майкрофтом склонил голову набок и тыльной стороной ладони стер струйку крови, что текла из разбитой губы. — О, мой умница Майкрофт! Давай, скажи мне, хочу знать, что ты не врешь. — Красоваться собственными выводами — не мой конек, так что нет, я не стану объяснять тебе, как и что я понял. Мне достаточно того, что я вижу. Грег недоверчиво посмотрел на сокамерника, перевел взор на Мориарти и спросил: — Может, хотя бы мне пояснишь? — Ах, эта романтика великовозрастных мужчин! Один манит конфеткой, обещая райское наслаждение от вкуса, а второй, сам того не понимая, всеми способами пытается заслужить лакомство. Словно маленький услужливый песик. — Джим, который сейчас час? Мориарти привычно посмотрел на часы и открыл рот, чтобы ответить, да так и замер с открытым ртом. — Полагаю, ты сменил циферблат на своем «яблоке»? Мориарти пробежал пальцами по тачпаду часов и посмотрел на Майкрофта. — И ты полагаешь, что обыграл меня? Ты — меня? — Нет, я не полагаю, я это знаю! То, что ты так упорно оберегал, больше не твоя собственность. Секретный код — его больше у тебя нет. Мориарти расхохотался и поднес к камере смартфон. На экране было изображение аквариума без воды и двух рыбок, что лихорадочно барахтались на полу. — Поплаваем, мальчики? — И нажал на пуск. Аквариум начал заполняться водой, и рыбки счастливо принялись плавать взад-вперед. В помещение тоже хлынула вода. Потолок будто бы разверзся, и ледяной поток обрушился на них. Несколько мониторов заискрили и погасли. Вода неумолимо приближалась к распределительному щиту, куда заходил толстый пучок проводов. — Нет никакого секретного кода, Майкрофт! Я тебя провел! Ты проиграл, и ты скоро умрешь. Прощайте мальчики, мне пора. Приятно было… Монитор взорвался искрами и вспыхнул, но тут же задымился, залитый потоком воды с потолка. — Чарли, какой, к черту, секретный код? — Грег дергал ручку двери, отплевываясь от ледяной воды, что беспрестанно текла с потолка. А человек, который оказался вовсе не заключенным Бронтоном, смотрел на черный квадрат, некогда бывший монитором, и что-то бормотал себе под нос. Грег изо всех сил ударил его по щеке, пытаясь привести в чувство. — Чарли, мы же захлебнемся! Приди в себя! Тот отмер и огляделся. Взгляд остановился на двери, скользнул к щитку и остановился на потолке. — Питание идет извне. Есть один шанс из тысячи, что нас не убьет током, но это в любом случае лучшая смерть, чем захлебнуться в ледяной воде. — Мать твою! Всегда представлял себя на месте Леонардо ди Каприо из «Титаника». Правду говорят — мечтать вредно! — Леонардо ди Каприо не мог быть на Титанике, так как в то время он еще не родился. — Если мы выберемся отсюда, то я обещаю показать тебе «Титаник», если ты, конечно, действительно не смотрел его, потому что этот фильм смотрели все, и вообще… — Грегори, открой щиток. Грег заткнулся и дернул на себя дверцу. Майкрофт минуту смотрел на переплетения проводов, потом схватился двумя руками за самый толстый пучок и что есть силы дернул на себя. Провода не поддавались, и Майкрофт снова и снова дергал, пытаясь вырвать их с корнем. Грег тоже подключился, и вот уже в четыре руки они изо всех сил тянули пучок. Вода заливала щиток, искры сыпались во все стороны, и вдруг все прекратилось. Грег и Майкрофт оказались в воде с переплетенными проводами в руках. Вокруг была кромешная темнота. Отплевываясь, они поднялись на ноги. Вода продолжала литься с потолка, но не поднималась выше. — Люк! Здесь должен быть люк. Ищи по стенам, Грег! Они принялись прощупывать стены. Руки не слушались, пальцы свело от ледяной воды, тела отказывались двигаться. Дверь они отыскали, но вот сил открыть ее не осталось совсем. С каждой секундой все меньше хотелось двигаться и все больше — спать. Плечом к плечу они наваливались на дверь снова и снова, и, казалось, не будет конца и края их страданиям, когда он, наконец, поддалась. Вывалились они в металлический желоб, очень узкий для двоих мужчин. — Это еще хуже, чем сдохнуть от переохлаждения, — проскрипел Грег, пытаясь заставить непослушные конечности двигаться. — Грегори, надо повернуться одновременно на раз-два. — Господи, только член не отдави, умоляю. — Как лестно, что меня называют Господом Бронтон лежал на спине, на нём — Грег, который старался лишний раз не шевелиться, боясь раздавить сокамерника. — Ну, в путь? Они катились в этом импровизированном аквапарке недолго, время от времени застревая, но действовали слаженно и без особых потерь преодолевали повороты. Вывалились неожиданно и с громким «а-а-а» рухнули в теплую вонючую жижу. — Никогда не был так рад оказаться в дерьме… — пробормотал Грег, стараясь не дышать и наслаждаясь теплом фекалий, что окутало заледеневшее тело. — Мы в канализации. Грег, вставай, сейчас же! Чарли тормошил разомлевшего Грега, хотя ему самому, вероятно, хотелось погрузиться в теплое дерьмо, и на минуточку закрыть глаза. Кое-как растолкав Грега, он взвалил его себе на плечи и, шатаясь, побрел вперед. Так, цепляясь друг за друга, они выбрались наружу. Тюрьма осталась где-то посреди реликтового леса Паркхерст, и лишь фекалии вытекали из канализационной трубы и вливались в воды мелкой грязной речушки. — Куда мы сейчас? — Грег мыл руки в воде, надеясь хоть немного отчиститься. Бывший сокамерник сидел, прислонившись к дереву, и смотрел вперед. — Эй, Чарли, так что? — Грег присел перед ним на корточки и заглянул в глаза. Тот перевел взор на Грега и произнес: — Майкрофт. Меня зовут Майкрофт Холмс.