Долгий путь домой

Шум рации. Майкл. Велма. Фред. Дафна. Снова Майкл. Скуби-Ду. Мысли ниткой тянутся одни за другими. В голове мелькают образы напарников, прокручиваются сцены их расследований. — Ну что там? — снова раздаётся женский голос из включённой рации, — Норвилл! Крик выводит из раздумий Роджерса. Он застрял на чьём-то образе. Майкл? Молчание. — Мы только что узнали о группе учёных, которые собираются на пятьдесят четвертый этаж, где находится сам Карлос Сильва. У них там что-то вроде закрытой вечеринки, — Джонс выхватил рацию из рук Роджерса. — Откуда такая информация? — спросила Блейк. — Нам пришлось вырубить охранника на пятнадцатом этаже и через его рацию услышали о том, что группа учёных собираются на верхнем этаже. А потом через кристалл паука. — Мы отправляемся к вам, — Динкли громко выдохнула, — до связи. Джонс отдал обратно рацию своему другу и вопросительно взглянул на него. Тот отвёл взгляд в сторону, смотря на светлые стены коридора тридцать девятого этажа. Взгляд упал на прозрачную дверь, через которую проникал зеленоватый тошнотный свет. Роджерс стремительным шагом отправился внутрь, не обращая внимания на останавливающего его Фреда. Помещение встретило холодом. Здесь было намного холоднее будто бы в холодильной камере. Громкое рычание послышалось где-то сбоку. Шегги прошёл вглубь заваленных колб с жуткими существами внутри. «Майкл Роджерс» — вырезано на огромном стеклянном прямоугольнике. Не может быть... — Шегги, — Джонс до боли сжал плечо друга, выводя из транса, — это больше не Майкл. Роджерс вглядывался в черничные глаза своего брата, в зернистую перепончатую кожу, огромные клыки, выпирающие при каждом его оскале. Шегги прислоняется лбом о стекло, закрывая глаза. — Майкл, так нечестно! — маленький Роджерс кричал своему брату, убегающему вдаль, — Мне тебя не догнать! — А ты попробуй, — завизжал Майкл откуда-то вдали. Шегги пустился изо всех сил, догоняя своего брата и прыгая ему прямо на спину. Тот падает на землю и разбивает колени. Из ноги сочится кровь, Норвилл встречается подбородком с грязным асфальтом. Оба раненые, но ужасно счастливые. Они валяются прямо на дороге и смеются так, словно это падение было самым смешным в мире. — С тебя мороженое, — выдаёт Норвилл, вставая и протягивая руку старшему. Позже они залезают в домик на дереве, обсуждая последнюю серию «Охотники за приведениями» и расклеивая постеры из журналов. Фредди приходит где-то под вечер с банками вишнёвой газировки. Это была лучшая жизнь. Зеленые глаза Майкла редко становились задумчивыми, сиреневые следы растекались по его лицу. Это происходило часто, так как он был постоянным посетителем Южного района. Приходилось как-то выбиваться, прогибаться, проталкиваться, но никогда не ломаться. Тёмные локоны щекотали его бледное лицо. Не такой жизни он хотел. Не такой. Когда было особенно тяжко, он теребил по волосам младшего Роджерса и смотрел на него так будто бы говорил: «Пробьёмся!». После очередной вылазки в Южный район, он часто приходил ободранный словно бездомный кот. После смерти отца стало ещё хуже. Они стали дикими мальчишками без присмотра. Домой больше никто не возвращался. Шегги запомнил его таким, бьющимся и пробивающимся, он ни за что бы не сдался. Никогда. В ту ночь Норвилл ждал его неделю, сидя в их тайном убежище. Неделю. Он так и не появился. Никто не знал, где он. Шегги искал его везде: у друзей, знакомых, даже приходил домой, но никого не застал. Однажды он собрался в Южный, но Велма его остановила. Роджерс был зол. Зол на то, что тот оставил его, не предупредил. После исчезновения прошёл месяц, к нему пристала с допросами полиция. Шегги навсегда запомнил те ярко-зелёные глаза, когда брат в очередной раз потрепал его по макушке, тихо всхлипывая. Было тяжело. Нереально тяжело. Но они были вместе. Покупали мороженое, делились самым сокровенным. Роджерс ненавидел его. Мать говорила, что Майкл был слабохарактерным, поэтому расстался с жизнью после смерти отца. Чушь. Бред. Такого не может быть. Норвилл тогда с силой толкнул её в живот и убежал из дома. Старший был сильным, он гнулся, но не ломался. Тогда «Тайна» начала копать, но никаких зацепок. Полиция тоже ничего не знала. И Роджерс просто решил забыть о нём, стереть из памяти, выкинуть из головы. Сначала было трудно, но потом он свыкся с мыслью о разлуке с братом. И эта фотография, найденная в обсерватории Ранты… Он не верил, что это был Майкл. Но это был он. Маленький и тощий в одном халате. — Майкл, так нечестно! — младший кричал своему брату, убегающему вдаль. Шегги пустился изо всех сил, догоняя и прыгая на его спину. Он пролетел сквозь старшего, разбивая себе колени и встретившись подбородком с пыльным асфальтом. Роджерс лбом приложился о землю, всхлипывая и кулаком ударяя асфальт. Удар. Ещё удар. Ещё. Кровь с разбитых костяшек красила серую дорогу, по которой убегал Майкл, махая рукой на прощание. — Подожди меня, — Роджерс смотрел на исчезающего брата. Он словно растворялся в воздухе. Его нельзя было поймать или зацепить. Обнять в последний раз. Нельзя. Он так и лежал и не мог понять, кто же из них проиграл, и кто теперь покупает порцию мороженого. — Видимо я, — выдаёт младший куда-то вдаль, закрывая глаза. — Я проиграл тогда, Майкл, — улыбается Роджерс теперь уже другому существу, — Прости, я не мог тебя тогда спасти. Ты всегда был рядом, а я не смог защитить тебя. Я тебя ненавидел, но не понимал, как безумно нуждался в тебе. — Нам пора, — Джонс разворачивает Роджерса к себе, влипая звонкую пощёчину, — Шегги, мы на задании! Роджерс покачивается. В голове — исчезающий Майкл. Семья. Отец. Мать. Велма. Её персиковые волосы. Снова Майкл. Тайна. Корпорация. Огонь. Взрыв. Майкл. — У меня есть план, — Роджерс выходит из зеленой комнаты, даже не глядя на прощание этому существу. Второй раз он не допустит такой ошибки. Они поднимаются по аварийной лестнице, предварительно спрятав вырубленного охранника за диванчики, стоящие неподалёку. Убив по дороге два паука, ребята вышли на крышу корпорации. Холодный ливень резал щёки, впитывался в одежду парней. Жажда мести окутала Роджерса, он хотел убить Сильву, чтобы тот почувствовал его эмоции. Пятьдесят четвёртый этаж горел синим пламенем, сиреневые блики отражались в окнах. Шегги посмотрел вниз: огромное серое облако затянуло всю землю. Он нахмурился, увидев синее свечение, исходящее этажом ниже. С другой стороны здания горел золотистый свет, из открытого окна пахло свежей выпечкой. Фред стоял около железного столба и привязывал динамическую верёвку, проверяя её на прочность. Остальную часть верёвки он скинул вниз с крыши. — Ты собрался прыгать? — спросил Роджерс, потирая переносицу. — А ты нет? — Джонс ещё несколько раз дернул за верёвку, убедившись в её прочности. Он накинул на себя портфель. Мокрая одежда неприятно облипала тело. Ребята решили дождаться, пока звуки внизу стихнут, чтобы забраться внутрь. Они сели на край крыши, свесив ноги и смотря вдаль чёрного пространства. Роджерс даже хотел закурить, но сильный ливень мешал ему это сделать. Сигарета бы просто намокла и развалилась. Фред подставил лицо дождю, чувствуя, как мелкие капли стекают по шее вниз под майку. Его заметно знобило. Через некоторое время звуки стихли, и ребята полезли вниз. Норвилл зацепился холодными руками за канат и оттолкнулся ногами, летя вниз. Он влетел прямо в открытое окно, отпуская верёвку в последний момент. Заледеневшие руки не хотели слушаться, и он упал прямо на скользкий белый кафель. Через некоторое время влез Джонс, пачкая подоконник. Роджерсу казалось всё это диким, и ему хотелось смеяться. Адреналин заставлял сердце биться чаще, Норвилл больше не чувствовал своих рук. Его ноги покрылись мелкими иглами, и Шегги внезапно вспомнил пальцы Динкли. Комната, в которую ребята влезли, оказалась кухней. Они всё правильно предположили. Рыжий кафель с белыми крапинками украшал стены, две тумбы из красного дерева располагались прямо по середине комнаты. Рядом же стояла плита с чем-то кипящим и мойка. Сверху свисала вся кухонная утварь: кастрюли, сковородки, чашки, даже вилки и ложки. Напротив холодильника, около левой стены от окна, стоял огромный стол, покрытый белоснежной скатертью. Было невыносимо жарко, так что холод больше не знобил парней. Рядом находилась маленькая комната, кладовка, в которой валялись только красные баллоны и одежда персонала. Из мутных стёкол дверей падал синеватый мелькающий свет, преломляясь и открашивая белый кафель голубым. — Нам нужно в эту комнату, — прошептал Фред, доставая одежду. Он слегка задел баллоны: они начали перестукиваться, играя какую-то мелодию. Ребята переоделись, закидывая выжатую одежду в свои рюкзаки, и взяли тарелки с едой, стоящие на дорогостоящей тумбе. Шегги схватил столик на колёсиках с маленькой вазой. В дверях они столкнулись с официантом в красной форме. — Парень, — окликнул его Джонс, — не знаешь вот эти креветки и салат куда нести? Официант, осмотрев их, нахмурился и сообщил: — Второй и пятый столики. Вы из элитного ресторана? Я заказывал оттуда трёх официантов, а пришли только двое. Так и знал, что не нужно было звонить вам! Он скрылся за дверями кухни, подняв подбородок вверх и оставив изумлённых парней стоять в синем свечении. — Не нравится он мне, — прошептал Джонс. Ребята осмотрелись: по правую и левую стороны стояли огромные стеклянные аквариумы, соединенные с такими же окнами. В них плавала всякая живность, начиная от простых улиток и заканчивая дикими существами. Были даже и такие, которых создал Сильва. Двенадцать столиков располагались хаотично по всей комнате, но в пределах видимости большущей сцены. Она значительно превышала размеры сцены из кунсткамеры. Если там находились различные скрещенные животные, то здесь был настоящий цирк уродов. Люди в чёрных костюмах пришли посмотреть на «творения» мистера Сильвы. Они роскошно восседали за своими столами, покуривая сигары и ожидая своих заказов. В их глазах не было чего-то человечного, был только холод и безразличие. Сбоку послышался лязг металла и звук бьющейся посуды. Все в зале по инерции повернули головы на звук. Темноволосая девушка, уронившая поднос прямо перед столиком посетителя, начала многочисленно извиняться, а тот даже не взглянул на неё. Шегги это взбесило, он хотел подойти к ней и помочь, но вовремя остановил себя. Это нарушило бы миссию. Парни разбрелись в разные стороны, относя каждый заказ к определённому столику. Сильвы нигде не было, видимо, он находился за сценой. Атмосфера в зале с каждой минутой накалялась, нетерпеливые гости никак не могли дождаться представления, которое им готовил виновник этого торжества. В голове Роджерса снова эти голоса, не дающие покоя. Образ брата, семьи, Велмы, команды. Всё смешалось в огромный комок боли, не дающий покоя. Он стал рассматривать персонажей подводного мира, наблюдая за их действиями. Через секунду — темнота охватила глаза парней, изумлённые вскрики послышались где-то рядом. Так было задумано. Резкий свет появился со стороны сцены, на неё взошёл сам Сильва. Из-за игры света его огромный шрам казался ещё больше. «Тридцатидевятилетнему мужику, сидевшему два раза за кражу детей, позволили управлять корпорацией?» — пронеслось в голове Шегги, и он потер слезящиеся от знойного света глаза. «Ну конечно» Сильва расхаживал по сцене, говорил о своих достижениях, опуская часть про тюремное заключение. А может никто не знал, кроме «Тайны»? Никто не знал о его тайных замыслах. Нет! Это было очевидно. Неужели все настолько глупы, что ничего не заметили? Постепенно мужчина переходил на крик, даже визг, когда речь заходила о той лаборатории, которую разгромили «маленькие детишки». Шегги вспрыснул и оскалился. «Будешь знать» Сильва так же упомянул в своём монологе учёного, Ранту, который «погиб как герой». Роджерс взглянул на своего напарника: тот внимательно смотрел на Карлоса и с силой сжимал кулаки. Было видно, что он вот-вот сорвётся и врежет ему по морде. Шегги вспомнил убегающего Майкла вдаль. Селекционер отошёл в сторону, и на сцену взгромоздились четыре огромные колбы. Естественно, с мутантами внутри, боявшихся света и всего яркого, шумного. Толпа заликовала: скрежещущие звуки полились через зал, восторги, ликования, смех. Противно. Тошно. Эти жадные рты, поглощающие деньги, не остановятся ни перед чем. Сильва оскалился, его тёмно-зеленый взгляд упал на Джонса, и тот усмехнулся ему в ответ. — Слезь со сцены, ублюдок, — дуло пистолета уткнулось мужчине прямо в висок. «Ты как раз вовремя» — внутренний голос заглушил мысли парня. На секунду повисла гробовая тишина. Гости в зале заметно напряглись, некоторые даже пытались встать, но Блейк пригрозила им, направив на вставших пистолет. Те мигом сели и замерли. — Да, непривычно, когда тебя держат на крючке. Правда, мистер Сильва? Риторический вопрос. Роджерс быстро поднялся на сцену, взглянув на циферблат своих наручных часов. Время 20:26. «Четыре минуты» Он заботливо окинул взглядом Велму, и та только покачала головой, спуская предохранитель своего пистолета. Карлос не вздрогнул ни единым мускулом на лице, у Джонса же ходили желваки от напряжения. Мужчина потянулся за рацией, но Фред выбил её из рук сидевшего. — Даже не пытайтесь, вы никому не дозвонитесь. Я полностью отключила данную сеть и расстроила волну, оставив только шум, — Дафна лишь изредка моргала, стараясь охватить взглядом всех посетителем этого запретного спектакля. «Две минуты» Свет внезапно выключился и тут же заморгал, создавая ощущение надвигавшейся грозы. Половина лампочек просто лопнула, снова появился тот красный свет, оповещающий о тревоге. Ребятам не хотелось оказываться в той подземной лаборатории в доме Новаков. Не сегодня. Он поглотил всю комнату, оставив месту лишь синему свечению, исходившему от аквариумов. — Единственных, кого мне сейчас жаль, — начал Роджерс, обращаясь к зрителям, — этих существ в данной комнате. Вы украли у меня моего брата десять лет назад, и я готов здесь всё взорвать! В буквальном смысле… Вопли гостей поглотили весь зал. — Я не боюсь смерти, — улыбнулся Сильва, — Майкл был чудесным экспонатом. Такой милый мальчик. Зрачки Динкли расширились. Пульс участился. Лицо приняло странную гримасу. Холод вместе с мурашками пробежал по спине. Из-за тени выражение лица Норвилла было непонятным: он шутит или нет? — Бегите! — скомандовал Шегги, подталкивая ребят на край сцены. Джонс всё понял. Он мигом схватил руку Дафны и спрыгнул со сцены. Они бежали по прямой, мимо столиков с безжизненными лицами гостей, скрываясь за дверями кухни. — Я никуда не пойду без тебя, — Динкли на секунду отвлеклась, смотря в светлые глаза Роджерса, полных сожаления. Сильва отпрянул назад, прижимая Велму между ним и стеклянным кубом. Она потеряла ориентацию в воздухе, Карлос локтём разбил ей нос, но девушка не отпускала мужчину. Она вцепилась в него ногтями изо всех сил, въедаясь в кожу. Железное и кислое стекало по её подбородку. Она выплюнула сгусток крови на пол сцены. Всё произошло достаточно быстро. И быстро закончилось. Такой ошибки она дважды не допустит. Роджерс даже не понял, что произошло. Алый свет окрашивал кровь Динкли в чёрный, Норвиллу казалось, будто он сходит с ума. Что за чертовщина? — Мы обязательно прорвёмся! — Динкли выводила из ступора стоящего напротив неё парня. Шегги вздрогнул всем телом, поднимая пистолет на Сильву. Если он выстрелит — всё закончится. Но он не мог. Он взглянул в темные глаза Велмы Динкли, его детской любви, и на мгновение увидел Майкла. Роджерс даже не понимал, как безумно они похожи. Сколько в них силы и упорства. Он буквально видел своего брата в ней. — Вел, — прошептал Норвилл, — осталась одна минута. — Моя жизнь закончится, если в ней не будет тебя, Роджерс! — Девушка хваталась за одежду Норвилла. Шегги улыбнулся потрепав её по голове. Он вырубил створом от пистолета Сильву, который что-то кричал про месть и матрицу, находящуюся на самом нижнем этаже. Из-за шума, который создала Дафна, его не известили о смерти матрицы. Все его труды были стёрты с лица земли. «Двадцать две секунды» Она схватила Роджерса и прыгнула с ним со сцены. Резь в глазах мешала видеть всё происходящее, и Шегги перехватил её запястье, взяв инициативу на себя. Сквозь суету, толпу, кричащую от страха, они бежали как никогда в жизни. Пара остановилась в дверях кухни, Норвилл вытащил зажигалку. Огонь. Взрыв. Майкл. Семья. Команда. Велма. Ещё раз. Ещё. Огонь охватил весь зал, испепеляя всё вокруг себя. Динкли выпрыгнула из окна, попадая под проливной дождь и хватаясь за верёвку. Следом кинулся младший Роджерс. Взрывная волна прошлась до кухни, задевая Шегги, оглушая и обжигая его правое плечо. Сверху послышался крик Велмы, висящей на канате. Джонс поймал её за руку, когда та начала скользить. Норвилл вымотался, его горящее плечо пульсировало, и он не мог поднять руки. Фред додумался отвязать верёвку и потащить напарника наверх. Девушки помогли, и Роджерс оказался на крыше, кашляя и задыхаясь. Кислород выбивал остатки газа из его головы, он упал на землю, теряя сознание и вспоминая золотистые огни. Динкли рухнула рядом с ним, разбивая себе колени в кровь. Девушка била его по щекам, кричала что-то ему, хватала и тянула за одежду. Бесполезно. — Неужели? — Велма заплакала навзрыд, упав на белоснежную рубашку Роджерса. Холод снова пробирал до мурашек, слова никак не хотели связываться между собой. Она что-то хотела сказать, но из её открытого рта не доносились звуки. Словно рыба в воде. — Велма, я нашел этих светлячков, о которых ты говорила! — Роджерс нёсся прямо к тому самому дереву, в котором находилась девочка. — Дурень! — Динкли выпорхнула словно бабочка из своего гнезда и дала щелбан бежавшему мальчугану. — За что?! — За то, что рисковал собой ради меня, ища этих светлячков, — Велма загадочно улыбнулась и обняла Норвилла, — Я рада, что ты в порядке. Роджерс покраснел и отвёл взгляд. — Правда они красивые? — спросил он. — Да, — согласилась Динкли, взяв одного из них на руки, — Они словно маленькие золотистые огоньки. Светлячок выскочил из её маленьких нежных рук, летя прямиком в ночное небо. Роджерс схватил её за руку, отпуская маленьких жуков. Они словно звёзды рассыпались в разные стороны, растворяясь в ночи. — Норвилл, не оставляй нас, прошу тебя! Он хватался за её голос, словно за красную нить, связывающую его с ней. — Я беременна! Джонс переглянулся с Блейк. Оба уставились на Динкли, зовущую Роджерса. Пальцы Норвилла пошевелились, он с трудом открыл глаза, щурясь от режущих капель. Он улыбнулся, схватив Динкли за желтоватый свитер. Он припал к её горячим губам, обдавая холодом. Вдали послышался звук лопастей вертолёта. Команда переместилась к железной трубе, давая совершить посадку железной птице. Из неё выскочил Скуби с полицейской командой Джона Дженкинса. Джонс рассказал, что случилось уже тогда, когда ребята переместились на землю. Динкли отдала полиции флешку с запретной информацией о корпорации. Команду осмотрели врачи, и ребят тут же доставили в Финляндию к профессору Хочкинсу. Они не хотели медлить, им нужно было рассказать о своём успехе. Вдали стоял маленький мальчик, махающий ребятам рукой. Он проводил машину взглядом и побежал навстречу измотанной команде. Роджерс взглянул на восток. Кислый рассвет напоминал ему Майкла. Но младший знал, что тот уже был мёртв. Полиция уничтожила корпорацию, а вакцина Велмы помогла некоторым справиться с болезнью. Те, кто сотрудничал с Сильвой, сели в тюрьму без разбирательств. Мальчик проводил команду на кухню к Хочкинсу. Оливер встал рядом. На его лице больше не было того тошнотного зелёного цвета. Профессор победил болезнь и без вакцины Динкли. Он по-доброму улыбнулся ребятам, обнимая каждого из них. Малиновое солнце обдало дерево, стоящее рядом с домиком. Фургон «Тайна» приобрёл другой цвет, другую окраску. Так даже было лучше. Команда выросла, фургон тоже. Крики чаек разносились по всему дому. — А у нас пополнение? — улыбнулась Дафна, наливая чай, — Почему ты раньше не рассказала? Динкли лишь загадочно улыбнулась, поглядывая на стоящего и смеющегося в коридоре Оливера. Тот разговаривал с Фредом, казалось, что они говорили о ловушках. Горящие глаза Джонса говорили сами за себя. — Как назовёте? — назойливо приставала Блейк. — Может быть, Майкл? — Хорошее имя. Велма обернулась и увидела стоящего над ней Роджерса. Он сел рядом с ней, наливая себе кружку кофе. Команда разбрелась по разным комнатам, отпраздновав свою победу кружкой чая. Оливер постоянно слонялся рядом с Фредом, и тот рассказывал ему всякие истории. Дафна осталась на кухне дочитывать свой любимый роман. Шегги с Динкли поднялись наверх. — Знаешь, — начал парень, — у меня для тебя кое-что есть. — Что? — изумилась девушка. Роджерс вытащил из-за спины кулак и раскрыл его. Это был маленький светлячок. Маленькая надежда. Надежда на будущее. На успех. Велма улыбнулась, открывая окно их комнаты. Светлячок растворился в ночи, улетая прямо к звёздам. — Но откуда, Шегги? — Я взял его из корпорации, это был последний. Он улыбнулся и обнял её. Он знал, что она всегда будет рядом. С ребёнком. С его ребёнком. Он сделает всё, чтобы они были счастливы. Всегда. Это был их долгий путь домой. Это была их маленькая победа.