Альфа и омега.

Стив Роджерс — легенда. Невероятным человеком быть очень трудно, пусть даже в это и не верят, а с сывороткой Эрскина ещё труднее. Он Капитан Америка, настоящий герой. Вот кроме его силы, в нем есть истинная суть и природа, инстинкты, ведущее чутье к лучшей жизни. И оно приводит Стива к Тони Старку. Несмотря на свою сущность, Капитан Роджерс на самом деле — омега. И никакая сыворотка этого не изменила. Он внутри все тот же Стивен Грант Роджерс, мечтающий о справедливости и героизме, о правильности. Мечтает о идеальной жизни с любимым альфой, как поступают все омеги, и кто же знал, что именно ему упадёт удача принадлежать Тони Старку? Тони — настоящий, как и подобает быть альфе, плейбой, подчиняющий себе миллионы людей, и это его ничуть не смущает. Ему плевать на мнение остальных. И как же так вышло, что он же, нагнул главного героя Америки раком и связал их судьбы воедино? Стив и сам не знает. Жизнь с такой альфой как Старк, совсем не из мечты тогда. Он — властный, наглый и грубый сукин сын, но в тоже время, мог быть нежен и добр. Словно инь и ян засажены в нем, и это все меняется мечтами изо дня в день. И, чёрт, Кэпу это безумно нравится. Нравится грубость, пошлость, особенно когда у Тони разгар гона. Он становится невероятно властным, берет где хочет и когда хочет, и совсем не смущает есть дома кто, кроме них, или нет. В отдельные моменты, он мучает Стива недотрахом. Просто игнорирует соблазны, даже запах! И не ревнует, если идут угрозы о смене альфы. Но иногда и удавалось его заинтересовать.

***

Тони не выходил из мастерской вот уже около недели. Стив тоскует и скучает, ночует в ледяной постели, ждёт преданной шавкой, но его альфа все не поднимается к нему на этаж. Слышны только работа инструментов вниз по лестнице. Неожиданно, наступает течка. И он изнывает, воет, сидя в комнате на кровати. Старк даже нос из своей железной люльки не высовывает на его манящий запах, и это так бьёт по сердцу в такие дни, что просто хочется все бросить и уйти. Но, смотря в зеркало, Роджерс невесомо прикасается кончиками пальцев к метке на шее и тяжко вздыхает, понимая, не оставит он свою половину души, какой она тварью бы и не казалась. Зад ужасно болит, даже несмотря на его улучшенный организм. Смазка течёт по внутренней стороне бедра и ему так плохо, словно… А хотя, если бы и не было его альфы, то он отправился на поиски. Вот, даже Баки, противного Старка не напугаешь. Стиву только остаётся готовить ему завтрак, целовать в щеку, царапая губы о жесткую щетину, и уходить, оборачиваясь, смотря как он даже не ведёт носом в сторону запаха цветущей омеги. В это утро все происходило как обычно. Кэп готовит омлет и любимый крепкий кофе для Тони. Запах, вперемешку с его пропитывает всю виллу, заполняет диффузией. Повседневно приносит ему завтрак в мастерскую, ставит поднос на захламленный всякими железками стол. — Приятного аппетита, дорогой, — наклоняется и целует засалённую щеку. Кожа чуть влажная от пота и отдаёт машинным маслом, но это по родному украшает его, открывает его чакры. Он как никак механик. Стив отстраняется и чувствует кое-что такое, от чего хочется выть и кричать. У него гон. Сукин сын. Сидит в своей будке и спокойно игнорирует, и страдающего Стива, и себя. Запах шоколада опьяняет, и он пытается уйти не шатаясь. Останавливается и кидает короткий взгляд на работающего Тони, он красив, в это же время, Капитан ненавидит его в такие дни. Даже не обращает внимания. Он делает шаг и натыкается на что-то твердое. Конечно. Марк 47 сидит прямо на пути, а он даже не заметил. Бесполезная, консервная банка, оболочка, вакуум. К нему подключено миллионы каких-то проводов. Но как бы и ненавидел Стив его, Тони, работу, костюм — половина Тони. Его маска прямо перед лицом, такая серьёзная, только без голубого свечения глаз. Раз это половина Старка, то, он осторожно целует маску, обжигает губы холодом и уходит, чувствуя заинтересованный взгляд сзади. Дальше, утро огибает день. Стиву, попросту нечего делать. Он рисует, сидя на большом подоконнике, выкладывает чувства на бумагу и много думает. Думает о прошлом, о его твари альфе, о себе. Здесь он стал не той омегой, которой планировал. Здесь он до сих пор не понимает, что стал преданной собачонкой, шавкой, которая ждёт ласки от хозяина. Боль ударяет прямо между ягодиц и Роджерс скалится и испускает вздох, такой тяжёлый, явно больше ста тонн. Почему именно Старк? Есть миллионы альф лучше его. Баки например. Он хотя бы ценил то, что имеет. Кэп откидывает альбом с карандашом в сторону и обнимает колени, чувствуя, как напрягаются затекшие мышцы. Так почему же все-таки Старк? Может потому что, он такой сложный? Или Стив просто не может без него? Вскоре, он встаёт, морщась от боли, идёт к столу, выпивает стакан яблочного сока. Старк —готовая подчинять альфа. Созданная для омеги. Тогда, какой толк от альфы, если он игнорирует свой гон, и тем более соблазны вкуснопахнущего омеги?! Кэп зол, сам на себя и на Тони. Неожиданно, со спины, чужие руки, перепачканные в мазуте и блестящие от пота, обвивают талию, раскрашивая белоснежную футболку уродливыми мазками. Феромоны со знакомой шоколадной ноткой окружают и затуманивает разум. Тони поворачивает Стива к себе лицом, и карие глаза встречаются с голубыми. У него все лицо в саже, лоб покрыт потом, а реактор мерцает в груди голубым огнём. Он красив. Кэп готов закатить глаза только от одного его вида. Альфа глубоко вдыхает и закрывает на мгновение веки. Когда открывает, в них горит искра, которую так жаждал увидеть Роджерс. Старк злобно ухмыляется и резко впивается в его губы, насилуя своим языком, грубо и жёстко. Стив чуть ли не стонет в этот своеобразный поцелуй, а Тони с треском срывает его футболку. Сам даже не пытается раздеться. Стягивает штаны вместе с бельем и опрокидывает прямо на кухонный стол, ведёт двумя пальцами по бёдрам, подносит к лицу, вдыхает его запах, скалится. Слизывает жидкость с пальцев, облизывается. Точно змей искуситель. Сам дьявол во плоти. Старк расстегивает ширинку и входит. Стив хрипло стонет, ощущает наконец заполненность. Тони не произносит ни звука. Движется размеренно, вколачивается в его совершенное тело, крепится рукой его руки над головой, так, что на запястьях могут остаться синяки. Роджерс шипит, чувствует, как внутри него двигается горячая плоть его альфы и сжимается сильней, пытаясь выдавить из него хоть толику звука. Тот мстительно замедляет темп, а потом резко ускоряется, упиваясь криками и стонами его куколки, преданной, податливой омежки. Хватает его член и Стив бурно кончает после пары смазанных движений. В его недрах набухает узел. Тони сильно кусает его плечо, шею и ухо, которые тут же выделяют капельки алой крови. Кончиком языка, он слизывает их, подпитывается до следующего раза. Чертов собственник. Вампир, для которого Стив является донором. Кончает и выходит, застегивает ширинку, уходит снова в свою нору. Даже не поцеловал. Но ничего. Для этого раза хватит. Сейчас начнётся повседневность. Каждый день завтрак, обед и ужин, поцелуи в щеку, холод в постели. Стив уже привык. Ничего страшного. Время, десятый час ночи, город пеленает сон, словно младенца. Стив бездумно лежит в кровати, укутавшись одеялом. Стену окрашивает голубым. Матрас прогибается, сзади его обнимают за талию и целуют в затылок. Он улыбается и глаза блестят. Может, Тони не идеальная альфа из его мечты, но идеальной и не надо.