My Little Angel

Магнус терпеть не мог просыпаться рано. Как порядочный маг, он никогда не позволял себе открывать глаза, вставать с кровати, принимать душ и завтракать раньше двенадцати, а то и часу дня. Это было бы верхом неуважения и дерзости по отношению к его труду, магическим силам, личности и вообще, говорил он всегда, когда Рагнор посмеивался над этой его привычкой, Верховный маг Бруклина имеет право, по крайней мере, устраивать себе утро тогда, когда душенька его пожелает. Может, он сова. Биоритмы у него такие, что ж теперь поделать. Рагнор на это отвечал, что он не сова, а наглая блестящая задница, и если развлекаться не целую ночь, а хотя бы половину, то биоритмы сразу встанут на место, как и мозги, но Магнус ничего не желал слушать и тут же принимал вид оскорблённой невинности. На этом их диалог заканчивался, и Магнус чувствовал себя вполне им удовлетворённым. – Ма-агнус. Магнус даже не сразу понял, снится ему это, или его действительно зовут. Судя по ощущениям, сейчас была глубокая ночь или, по крайней мере, раннее утро, и сознание, естественно, не хотело принимать никаких сигналов извне. – Ма-агс. Голос был тихим и виноватым, он почти шептал в самое ухо, щекоча чувствительную со сна кожу тёплым дыханием. По телу тут же пробежались мурашки: это было слишком приятно. В груди потеплело, губы сами по себе растянулись в улыбке, и Магнус открыл глаза. – Ещё совсем рано, ангел мой, давай поспим, – хрипло прошептал он. Из вороха одеял и подушек на него удивлённо смотрели два больших голубых глаза. Изредка они моргали и тут же снова широко открывались, глядя на Магнуса изумлённо и очень сосредоточенно. Весь образ дополняла ладошка, которая почёсывала затылок, выдавая всю задумчивость своего хозяина и приводя в ещё больший беспорядок и без того взъерошенные со сна чёрные пряди волос. – Но, Магнус, сейчас девять утра! Мама говорит, что ни один охотник не имеет права просыпаться позже восьми! Магнус скрипнул зубами, давя в себе язвительный комментарий по поводу суждений и правил, выдвигаемых «мамой». – Александр, – проговорил он, будучи не в состоянии не улыбаться при взгляде на лохматое сонное чудо, которое само явно было не против поспать ещё. Алек сидел прямо перед ним на кровати в забавной пижамке с бисквитиками (Магнус не мог отказать себе в этом) и сонно зевал, изредка потирая глаза кулачками. – Ты можешь поспать ещё немного, если хочешь, а маме мы ничего не скажем, – ухватился Магнус за последнюю соломинку. Алек задумался, но уже через пару секунд ожидаемо обрушил все надежды Магнуса. – Не могу. Мама не узнает, но я всё равно буду виноват. – Как это ты будешь виноват, если никто не обвинит тебя в этом, малыш? – Магнус положил ладонь ему на лоб, убирая упавшую на глаза чёлку и заодно незаметно поглаживая. Метка тут же отозвалась теплом, и Магнус улыбнулся ещё шире. – Я не малыш! – возразил Алек, хмурясь. – Мне уже пять. Мама говорит, что скоро я смогу начать тренироваться. Малыши не тренируются. Магнус вздохнул, убирая руку. Ох уж ему это охотничье воспитание. Мариза регулярно читала ему лекции, чтобы он не портил ребёнка, и Магнус не перечил ей, ибо это могло обернуться слишком тяжёлыми последствиями для них с Александром, но согласиться с этим всё равно не мог. Из Алека слишком рано делали мужчину, а он по природе своей был слишком покладистым, чтобы бунтовать перед матерью. Магнус не помнил ни одного случая, чтобы Алек пытался убежать из дома или капризничал из-за того, что ему не покупали игрушку. Хотя отказы он слышал довольно часто, ибо Мариза считала, что приучать ребёнка к игрушкам, когда ему скоро брать в руки оружие, является лишним. Магнус злился, дарил Александру по поводу и без всё, что, как он успевал замечать, хотел его ангел, но стеснялся попросить у матери, устраивал для него запрещённые посиделки с мультиками и чипсами допоздна, разрешал то, от чего Маризу бы хватил удар, но ничего не мог сделать. Воспитание родителей брало своё. Что ещё больше расстраивало Магнуса, так это то, что как только Алеку исполнилось пять, он стал смущаться их прикосновений. Ему всё ещё нравились долгие объятия и поцелуи, он обожал спать, забираясь к Магнусу под одеяло, прижимаясь к нему весь и утыкаясь носом в ямку между ключиц, – в такие моменты метка горела, распространяя тянущее сладкое удовольствие по всему телу, и Магнус тихо дрожал от счастья, поглаживая своего ангела по спинке и чувствуя, что тот испытывает то же самое, – но в последнее время Алек всегда пытался выставить их прикосновения чем-то случайным, как будто он этого не желает, но раз уж так случилось, спорить со взрослыми он не будет. Получалось у него всегда плохо, потому что, когда Магнус забирал его по вечерам к себе, он чувствовал себя слишком уставшим, а в такие моменты контролировать себя никак не выходило. Он лез на ручки и обниматься, потом тут же одёргивал себя и краснел, но Магнус уже не отпускал его, совсем, пока не приходило время снова прощаться. – Ты не малыш, – повторил Магнус и положил руку ему на бедро, слегка поглаживая. – Извини, всё никак не могу привыкнуть, что ты уже вырос. Алек кинул на него недоверчивый взгляд, но Магнус был полностью спокоен и честен, и смотрел прямо в глаза, поэтому Александр просто вздохнул и перебрался поближе, укладываясь рядом и сопя Магнусу в шею. Магнус сглотнул, чувствуя, как в груди снова распускается тихое счастье, и погладил Алека по спине. – Магс, я должен тебе кое-что сказать, – прошептал он, комкая в руке ночную футболку мага. Магнус тут же насторожился, чувствуя, как волнуется и краснеет его пара. Нет, Алек в принципе был очень скромным ребёнком и стеснялся довольно часто, по мнению Магнуса, но сейчас к его смущению примешивались нотки вины, и вот это магу совсем не нравилось. – Что-то случилось? – мягко поинтересовался он. – Наверное, мы сегодня не пойдём в парк. Магнус застыл. Замер, как лежал, глядя в потолок, с губ медленно стекла счастливая улыбка, и он нахмурился, облизывая губы. Мариза и так нечасто давала им возможность побыть вместе. Два-три раза в неделю, не больше, Алек всегда просился к нему по любому поводу, когда только чувствовал, что его мнение может быть учтено: на праздники, выходные, свой День рождения, День рождения Магнуса, который он придумывал по три раза в месяц, лишь бы увидеть своего мага, но все эти хитрости удавались ему далеко не всегда. На эти выходные он опять очень долго просил Маризу остаться у Магнуса, в то время, как вся семья собиралась на пикник в горы, но мать сказала, что если едет вся семья, то они едут все вместе. Алек так расстроился, что даже плакал в своей комнате, Магнус чувствовал, но прийти к нему и успокоить не решился. Алек никогда не плакал при нём, даже когда разбивал коленки или царапал руку до крови, Магнус почти физически ощущал, как у его ангела от боли увлажняются глаза, но тот всегда очень смущался и сдерживался изо всех сил. Магнус всегда снимал боль магией, делая это по возможности незаметно. И вот сейчас его счастье говорит, что перед тем, как они расстанутся на несколько дней, они даже не сходят в парк вместе. Магнусу это категорически не нравилось. – Почему, солнце моё? – больше всего на свете в этот момент он боялся услышать что-то вроде «Мама вчера сказала вернуться утром». Алек ещё громче засопел в шею, и Магнус почувствовал, как он краснеет. – Вчера, когда к тебе приходил клиент, и ты оставил со мной Мяо, помнишь?.. – неуверенно начал он и тут же запнулся. Магнус кивнул, немного успокаиваясь. Он вышел всего на пару минут, за это время Алек не мог натворить ничего страшного. К тому же, с ним ведь был Мяо! Он строго настрого приказал этому коту следить за ребёнком! – И что же случилось тогда, клубничка? – мягко спросил он. – Ну, в общем… Я гладил Мяо… А потом… Так получилось, я не хотел совсем, Магс, просто Мяо спрыгнул с дивана так быстро, а я так быстро не могу, диван высокий, не как у меня в комнате, и я забыл про это, – затараторил Алек, жмурясь ему в шею. Потом он вдруг резко выдохнул, облизал губы и выдал таким голосом, как будто приготовился к казни: – Я уронил твой шар. Магнус во время этой пылкой сбивчивой речи молился только, чтобы Александр не упал сам и не навредил себе, и поэтому, когда услышал о том, что с его ангелом всё в порядке, лишь прижал его к себе крепче и тихо рассмеялся, чувствуя, как Алек непонимающе краснеет. – Прости, Магс… – виновато прошептал он. – Он не разбился, но так странно звенел, мне кажется, там что-то случилось, я имею в виду… в нём. Магнус прикрыл глаза от удовольствия: когда Александр называл его по имени, метка начинала сладко пульсировать, и всегда неизменно становилось очень хорошо. – Всё в порядке, родной мой, – прошептал он, отсмеявшись. – Подумаешь, шар, бывает, я восстановлю его, если с ним действительно что-то случилось. Алек удивлённо приподнял розовую мордашку, чтобы заглянуть ему в глаза. – Правда? – его голос был чуть выше, чем обычно, что говорило о его удивлении. – Ты не злишься? – Нет, конечно, почему я должен на тебя злиться? – в свою очередь удивился Магнус. – И, значит… – Алек запнулся. – То есть, если ты не хочешь наказать меня, и мы… ты… Магнус улыбнулся и чмокнул его в нос. – Значит, мы идём завтракать, умываться и двигаемся в сторону парка! Клубничное мороженое или шоколадное? Звонкий радостный смех Александра звучал в этих стенах ещё долго, и Магнусу казалось, что единственно этого звука с лихвой хватит для полного счастья на всю жизнь.

***

Магнус стоял на мокром после дождя тротуаре, глубоко и жадно вдыхая холодный ночной воздух. Вокруг ездили машины, то и дело визжали тормоза, мигали разными цветами светофоры, закуривали прохожие, все, как один, куда-то спеша. Нью-Йорк не засыпал никогда, Магнус как никто другой знал, что в этом городе ночная жизнь нисколько не уступает дневной. Обычно в это время суток на нём уже красовался вечерний макияж, и сам Магнус точно знал, где проведёт эту ночь и, вполне возможно, следующее утро, но сейчас, именно сегодня, он был одет более чем просто (для самого себя, конечно, любой другой человек посчитал бы его, как минимум, звездой, собирающейся на собственный концерт), и планы на ночь и утро имел более чем простые: спать дома будет идеальным вариантом. Буквально несколько часов назад он проводил Александра до дома, передал в руки Маризе и попрощался со своим счастьем на целый уик-энд. Алек недовольно сопел, но матери не перечил, и когда она сказала, что пора ужинать, чистить зубы и идти в кровать, лишь расстроенно ткнулся Магнусу в шею. – Так нечестно, почему этот день так быстро кончился? – он держал в руках огромного плюшевого медведя, который по размерам был чуть ли не с него самого, и из-за этого нормально обнять Магнуса у него не получалось. – Это закон природы, ангел мой, – улыбнулся Магнус, стараясь не выглядеть грустным. – Мы скоро встретимся, – прошептал он на ухо своему малышу. – Ты же маг, почему ты не можешь сделать этот день длиннее? – Магнус чуть не ляпнул «потому что твоя мамочка сделает из меня фарш», но вовремя остановился. К таким шуткам неокрепшая психика Алека ещё не была готова. – Зато я могу кое-что другое, клубничка, – тихо, так, чтобы слышал только Александр, проговорил он, загадочно улыбаясь и осторожно прикасаясь к своей метке. Глаза Алека изумлённо расширились, он приложил ладошку к своей груди, ощущая прикосновение Магнуса так, будто тот трогал его метку, а не свою. – Я тоже так могу? – завороженно прошептал он и тут же разулыбался весь, довольный и счастливый, когда Магнус кивнул и заговорщицки подмигнул ему. – Ты тоже чувствуешь? – Я всегда чувствую, Александр, – хрипло проговорил Магнус чуть серьёзнее, чем собирался. Он и правда всегда чувствовал. – Я тоже, – Магнус погладил привычно порозовевшую щёчку. – Это круто! Спасибо, Магс. Магнус вынырнул из воспоминаний, только когда его чуть не сбила машина. Всё-таки давно он не ходил по городу пешком, без порталов. Маг на секунду нахмурился, размышляя о том, не слишком ли он стар, чтобы начинать сейчас, но всё-таки продолжил свой путь. Он чувствовал мягкие поглаживания по груди, – Алек наверняка лежал в кроватке и пытался уснуть, – тепло и детское восхищение, с которым Александр прикасался к своей метке, воспоминания лезли в голову, делая его, как ни странно, ещё более счастливым. Раньше память причиняла только боль потерь, и Магнус за свои, как он любил говорить, "чуть за 800" проклял её тысячу раз, но сейчас помнить каждый момент, связанный с его ангелом, было чрезвычайно важно. Помнить, как он в первый раз увидел его метку, когда взял на руки. Уже потом, позже он узнал от Роберта, что Александр родился с ней. Тогда он только готовил своё чудо ко сну: он уже проверил воду в ванночке, положил рядом всё необходимое, а потом расстегнул кнопку на нежно-голубом боди и обомлел. Сердце сразу прыгнуло в горло и забилось где-то там, Магнус смотрел на яркое, идеально ровное «Александр, ангел мой» и не мог заставить себя двигаться или хотя бы дышать. "Александр, ангел мой…" – хрипло прошептал он, еле ощутимо проводя большим пальцем по метке на груди его счастья. Помнить, как Александр в первый раз назвал его по имени. Магнус знал о том, что это случится, он долгое долго мечтал-хотел-верил-надеялся, что вот сегодня, ну сейчас, пожалуйста… И всё равно оказался не готов. Это произошло как взрыв сверхновой, как укол прямо в сердце. Алек просто подошёл к нему нетвёрдой походкой – ходить на тот момент он научился совсем недавно, и как Магнус радовался его первому шагу, также является отдельной историей – и вцепился в волосы, впрочем, совсем не больно. Алеку отчего-то нравились его волосы, а Магнус никогда не запрещал ему делать с ними что угодно. Алек просто подошёл и позвал: «Магнус». Тихо, почти неслышно, почти непонятно, но Магнуса как током ударило, он ошарашенно повернулся к своему счастью – на губах уже расплывалась улыбка – и взял его двумя руками за талию, помогая стоять, так как Алек уже начинал шататься. Магнус думал, что это произойдёт, когда они будут наедине, но в комнате на тот момент находилось человек двадцать, – они обсуждали верховного демона, который почему-то открыл охоту на магов, и Магнус, разумеется, отказался посещать сие мероприятие без своей пары, – и на них уставились все, кто мог. – Что, моё счастье? – прошептал Магнус, не собираясь обращать внимание на тот факт, что его ответа ждёт огромное количество сумеречных охотников. – Магну-ус, – повторил Алек и улыбнулся. Ему явно понравилось говорить и то, что именно он говорил, тоже доставляло несомненное удовольствие. Магнус взял его на руки и прижал к себе. – Кажется, нам пора, – Магнус улыбнулся, окинул помещение быстрым лёгким взглядом и вышел из кабинета с Алеком на руках. Он не собирался пропускать такое важное событие. Ощущение любимых пальчиков на груди исчезло, и Магнус понял, что Александр уснул. Самое время, завтра будет чувствовать себя выспавшимся. Магнус довольно и счастливо улыбнулся и открыл портал: хватит с него ночных прогулок. Его ждут голодный Главнейший Мяо, огромная гора работы и два одиноких дня, полных тоски. Он положил ладонь на грудь и тихо выдохнул, чувствуя тепло, растекающееся по всему телу.