My Little Angel

– …А потом случилось ужасное, мистер Бейн! Я зашла в дом, и я думала, там будет что-то необычное, что-то только для нас… Магнус сидел на своём привычном месте, пялился на магический шар и чувствовал себя полным идиотом. В последнем, стоит отметить, он достигал просто невероятных высот. Глупая назойливая клиентка уже час, – Магнус бросил взгляд на часы, – нет, полтора часа не могла закончить свой рассказ, суть которого ему была ясна в тот момент, когда она ступила на порог. Ярко накрашенная блондинка с пухлыми губами и короткой юбкой – просто типичнейшая дура, ничего необычного, оригинального, экстраординарного! Ничего интересного! – …Мне хотелось убить его на месте!.. Магнус осторожно облокотился о подлокотник кресла и подпёр рукой подбородок, чуть раскачиваясь из стороны в сторону. Мяо, сидевший рядом прямо на столе для антуража, показательно зевнул, высунув язык, и Магнус сердито посмотрел на него, впрочем, отчаянно завидуя такой беспардонности. Девушка, судя по повышению голоса и размахиванию руками в разные стороны, уже подходила к кульминации, но Магнус всё равно никак не мог поверить, что она когда-нибудь закончит. Его взгляд лениво путешествовал по комнате, останавливаясь то на тёмных, почти полностью закрытых в данный момент шторах (опять же, для создания правильной магической атмосферы), то на картинах, висящих на стенах, то на медленно раскачивающемся из стороны в сторону кончике хвоста Председателя. Кот честно выполнял свою работу, зная, что за терпение ему непременно заплатят. Магнус незаметно вздохнул и подумал, что ему придётся потратить весь свой гонорар на кошачий корм, чтобы расплатиться со своим питомцем за это мучение. Вот говорил же Александр, что не надо пускать в дом «этих примитивных»! – подумал Магнус и тут же попытался себя одёрнуть. Естественно, было поздно, его мысли совсем отошли от проблем девицы, направляясь в более приятное русло. В последний раз он видел Алека три дня назад, и, если честно, это уже становилось невыносимым. С тех пор, как его ангелу исполнилось десять, они стали видеться гораздо реже. «Магнус, тренировки взрослых охотников такие крутые!», «Ты представляешь, Магс, я сегодня держал настоящий меч серафима!», «Магнус, я сегодня уложил на лопатки этого Альберто!». Магнус всегда полностью разделял его восторг и искренне радовался за свою пару, – не мог не радоваться, метка горела, и в груди теплело от таких чистых, незамутнённых эмоций в любимых голубых глазах. Каким бы уставшим Александр ни приходил к нему вечером, он всегда рассказывал о том, как прошёл день, всегда честно отвечал на все вопросы, делился всем, что у него произошло за то время, пока они не виделись, так старательно, как будто он запоминал все эти события специально, чтобы не забыть ненароком что-нибудь, чтобы рассказать Магнусу всё. Магнус тихо улыбался, слушая, иногда задавал вопросы, иногда напоминал Александру, что его ужин остывает, и что не мешало бы параллельно есть, а потом, когда тарелка оказывалась пуста (что всегда происходило очень быстро), и его ангел начинал клевать носом, кутал его в плед на диване и пытался уговорить пойти спать. Алек всегда очень этому сопротивлялся, потому что «ну я же завтра опять уйду, Магс, и я не знаю, когда мама отпустит меня снова!». В этот момент в груди всегда начинало противно и тоскливо ныть, и Магнус ненадолго сдавался, позволяя Алеку увести себя от этой темы банальными вопросами «А у тебя как дела?» и «Что нового?». Александр всегда слушал его не очень подробные ответы с таким интересом и вниманием, как будто от этого зависела его жизнь, и Магнусу это льстило чуть сильнее, чем нужно, хотя он никогда в этом не признавался. Александр прижимался к нему весь, отчаянно стараясь делать это незаметно, и утыкался носом ему в ямку между ключиц. Изредка оттуда доносились тихие приглушённые вопросы или довольное хмыканье, и Магнус довольно улыбался, позволяя себе ерошить волосы своего ангела и изредка оставлять короткие мягкие поцелуи на макушке. Алек всегда засыпал прямо так, и Магнусу приходилось переносить их в постель и переодевать магией, потому что как только он отрывал Александра от себя, – в частности его нос от своей шеи, – тот вздрагивал, начинал ворочаться и просыпаться, хмурился и потом долго не мог уснуть снова. Если честно, Магнус был бы совсем не против, чтобы так было всегда. Но «всегда» понятие временное, и Магнус знал это, как никто другой. Три дня назад его сладко-счастливое «всегда» оборвалось одной короткой фразой Александра. Магнус как раз готовил ему ужин и предвкушал ещё один прекрасный вечер со своим ангелом. Александр сидел на барном стуле рядом и болтал ногами, неотрывно следя за движениями Магнуса, и его чудовищно хотелось обнять, прикоснуться прямо сейчас и не отпускать, он выглядел таким своим, родным, любимым до покалывания в груди, но Магнус лишь продолжал готовить, изредка поглядывая на него и наслаждаясь любимым румянцем, когда Алек понимал, что его взгляды не остаются незамеченными. А потом они в очередной раз столкнулись взглядами, и Александр просто сказал: – Меня завтра возьмут на охоту. Магнус ушам своим не поверил. – Что? – Это недолго, она не будет сложной, у нас уже всё спланировано, – по тому, как Алек произнёс это «у нас», Магнус сразу понял, что тот невероятно гордится этой новостью, просто не хочет этого показывать. – Это… – Магнус резко развернулся к нему и задел баночку с томатным соусом, стоящую рядом. Та упала и разбилась с оглушительным звоном, разбрызгивая по полу ярко-красные капли. Магнуса замутило. – Магс, ты в порядке? – Алек тут же оказался рядом. – Ты не поранился? Я уберу, – тут же предложил он, бегло оглядев Магнуса и не найдя на нём ни одной царапины. Магнус молча щёлкнул пальцами, глядя прямо перед собой пустым невидящим взглядом, и баночка вернулась на своё прежнее место, естественно, целая. Алек покраснел и быстро отвёл взгляд, но его смущение, вопреки обычному, продолжалось недолго. – Магс? Магнус? – он подошёл ближе, пытаясь заглянуть ему в глаза. Магнус беспомощно сжимал зубы, ощущая во рту кислый привкус и безуспешно пытаясь скрыть своё состояние. – Что-то случилось? Ты так волнуешься, что у меня колени трясутся. – Я не волнуюсь, – сказал Магнус, наконец, встречаясь с ним взглядом. – Я не волнуюсь, Александр, – повторил он, снова отворачиваясь. «Я в панике». – Н-но… – Недолго – это сколько? – Что? – Алек непонимающе воззрился на него. – Ты сказал, что твоя охота продлится недолго. Недолго – это сколько? – Часов пять, может, чуть больше, – осторожно ответил Алек. – Часов пять… – растерянно повторил Магнус. – Часов пять… В голове оглушающе запульсировала боль, когда он представил хотя бы примерно, сколько раз за пятичасовую охоту с его Александром может что-нибудь случиться. Магнус никогда не вникал в тонкости этой самой охоты, ему не приходилось с этим сталкиваться, да и сам он не горел особым желанием сближаться с сумеречными охотниками до определённого момента, но зато Магнус хорошо знал демонов. Вот уж кого-кого, а этих тварей он за свои века повидал немало, и исходящую от них опасность оценивал адекватно. Где-то в центре груди кольнуло, и Магнус ненадолго прикрыл глаза. Он десять лет отгонял от себя мысль о том, кто на самом деле его Александр. Он заставлял себя не думать о том, что однажды его родственной душе придётся взять в руки клинок серафима, однажды ему придётся стать тем, кем он рождён быть. И вот теперь, когда он больше не мог игнорировать эту мысль, на него в один миг обрушилось осознание неизбежности того, что Алек пойдёт на охоту. Его. Алек. Пойдёт. На охоту. Без него. К головной боли прибавилась тошнота. – Магнус! – громкий оклик заставил его открыть глаза и вернуться в реальность. Александр, оказывается, за это время успел отодвинуть его от плиты и спасти мясо от неминуемого подгорания. – Знаешь, ты мог бы не готовить, если тебе нехорошо, я ведь всё равно знаю, откуда ты берёшь еду, когда не готовишь, это плохо, конечно, но если у тебя болит голова, то наверное можно, или я сам бы что-нибудь сделал… Магнус осторожно подошёл к нему сзади и прислонился своим лбом к его макушке, еле слышно вдыхая родной запах, который всегда его успокаивал. Дрожащий голос Алека оборвался тут же, как будто его ударили, он резко втянул в себя воздух и осторожно прикрыл крышку на сковородке, замирая. Магнус сжал зубы и зажмурился изо всех сил, приказывая себе успокоиться. Алек весь дрожал, Магнус не мог этого не чувствовать и не мог не понимать, что виноват в этом только он сам. Магнус всё время забывал, насколько Алек чувствителен к ощущениям своей родственной души. Алек никогда не плакал из-за физических повреждений, он считал себя достаточно взрослым, чтобы стыдиться слёз, но когда на Магнуса напал демон и основательно его потрепал, – Рагнор тогда потратил чуть ли не все силы, чтобы залатать его раны, – его бисквитик никак не мог успокоиться, наплевав на то, что рядом с ним находилось довольно много народу. Магнус глубоко вдохнул, выдохнул и окончательно взял себя в руки. Алек и сейчас явно чувствовал его истерическую головную боль. Стало стыдно. – Прости, клубничка, – прошептал он и еле заметно погладил Александра по голове. – Очень больно? – Терпимо, – соврал тот, и Магнус виновато хмыкнул. На кончиках его пальцев тут же заиграли синие искры. – Не надо! – Алек быстро отстранился, поворачиваясь к нему всем корпусом. – Почему? – растерянно спросил Магнус. – Я могу снять боль. – Не надо, – тихо повторил Алек, краснея и опуская глаза. Магнус только что прижимался лбом к его макушке, поэтому они всё ещё стояли довольно близко. Магнус чувствовал, что вся эта ситуация смущает Александра, но отходить он не собирался. Не мог. Только не сейчас. Алек на секунду поднял на него смущённый взгляд, и, заметив в глазах своего мага непонимание, снова отвёл его в сторону. – Ну это же твоя боль, – его смущение трепетало в груди Магнуса, заставляя кончики его пальцев еле заметно дрожать. – Даже если боль, всё равно… Я хочу это чувствовать. Магнус прикусил губу, довольно улыбаясь, и щелчком пальцев избавил себя от всех физических проявлений его волнения. Алек тихо засмеялся. – Магнус, так не честно, – через смех проговорил он, и Магнус почувствовал, как напряжение наконец отпускает его полностью. – Мистер Бейн! Мистер Бейн, Вы меня слышите?! – вдруг ворвался в его сознание дребезжащий истерическими нотками голос. Магнус вздрогнул, и образ Александра, всё это время светившийся перед глазами мягким светом, рухнул, как карточный домик, и растворился. Магнус мысленно выругался, скептически оглядывая клиентку, и дал себе обещание никогда больше не пускать подобных субъектов на порог своего дома.

***

Через час после ухода назойливой дамочки Магнус почувствовал, что теряет себя от волнения. Руки мелко подрагивали, он смотрел на часы каждые тридцать секунд и каждые же тридцать секунд отмечал, что охота Александра должна была уже закончиться. Весь этот чёртов день внутри неприятно тянуло какое-то странное чувство, метка слабо пульсировала, и Магнус никак не мог найти себе места. С одной стороны, он был рад этим ощущениям: Александр что-то чувствует, значит, с ним всё в порядке. Относительно. Но с другой это не было похоже на тот фейерверк, который он всегда испытывал в моменты радости своей родственной души. Тот факт, что он вообще сейчас не мог идентифицировать собственные ощущения, заставлял нервно покусывать ногти и портить маникюр, – да Магнус себе в жизни никогда такого не позволял! – поэтому он старательно заставлял себя не думать о подобном. Но когда настойчиво пытаешься не думать о розовом слоне, ничего другого, естественно, в голову не приходит. Поэтому, когда тишину его квартиры нарушил телефонный звонок, а на экране высветилось родное «Александр», Магнусу показалось, что он самый счастливый маг на свете. Он пересёк гостиную и схватил лежащий на журнальном столике гаджет за считанные секунды. – Да! – почти выкрикнул он чуть громче, чем собирался. – Александр, как ты можешь поступать так?! Я чуть с ума не сошёл! Ей-богу, если у меня случится сердечный приступ, ты будешь в этом виноват, так и знай! – Прости, Магс! – раздался в трубке виноватый голос, и Магнус обессиленно осел на диван. Ноги не держали, и он только сейчас смог признаться себе, что всё это время боялся услышать совсем чужой голос, сообщающий что-то страшное. – Прости, я не мог позвонить, мама сказала, что после охоты мы не имеем права просто так уйти, надо почистить и сложить оружие, а потом подвести итоги и обсудить, и я хотел позвонить, правда, но я не мог отойти ни на секунду и, к тому же, мой телефон, его… Магнус слушал родные сбивчивые объяснения в пол уха, одновременно открывая портал, поэтому к концу фразы Александр уже смотрел на него удивлёнными глазами, забывая убрать от уха мобильник. А ещё через несколько секунд висел у него на шее, обвивая ногами талию и довольно смеясь. Магнус смотрел на забытый на кровати телефон, крепко прижимал к себе Александра и наконец чувствовал, как их обоих затапливает одно на двоих облегчение.

***

– А тебя мама не накажет за то, что ты здесь? – спросил Александр по прошествии часа. Они лежали на его кровати, и Магнус всё ещё не мог отпустить его от себя. Алек говорил об охоте, о своих ощущениях, о демоне, которого он впервые видел так близко, об оружии, которое они брали. Он расписывал почти каждый момент охоты в красках, а Магнус просто прижимал его к себе и ерошил волосы, будучи абсолютно не в силах отстраниться. Он внимательно слушал своего ангела, параллельно задавая уточняющие вопросы или поощрительно хмыкая, и думая о том, что ему срочно нужно поговорить с Рагнором. Это первая, но далеко не единственная охота Александра, и, если так дальше будет продолжаться, сердце мага просто не выдержит. Магнус в своём стремлении к драме тактично опускал тот момент, что его сердце вечно и в принципе не может не выдержать, но в чём он был точно объективен, так это в оценке своего страха. Никогда в жизни Верховный маг Бруклина так не боялся. Даже за свою собственную жизнь, хотя в ней было полно моментов, которые заставляли как минимум волноваться. – Бисквитик, как она может наказать существо, которое чуть ли не в двадцать раз её старше? – Магнус заговорщицки улыбнулся и чмокнул его в нос. – Я сам её накажу, если она попытается. Алек удивлённо вскинулся, глядя на мага широко открытыми глазами. – Ты можешь наказать маму? Ты такой сильный? – Если только она захочет слишком сильно наказать тебя, – засмеялся Магнус. Алек быстро отвёл глаза, тут же краснея и начиная заинтересованно разглядывать стену. Магнус еле заметно нахмурился, тут же насторожившись. Он только сейчас обратил внимание на тот факт, что Алек за время их разговора успел пробраться ловкими пальчиками ему под рубашку и теперь еле заметно гладил метку. Магнус знал этот жест, Александр обычно делал это неосознанно и довольно нечасто: он искал контакта с меткой только когда был чем-то взволнован или расстроен. Обычно Магнус не мог не замечать этого, метка на контакт с родственной душой всегда отзывалась теплом и приятной пульсацией, но сегодня он слишком сильно увлёкся рассказом Алека и не уследил за его движениями. – Александр… – осторожно начал Магнус, боясь своим вопросом задеть своего ангела. Тот привычно ткнулся носом ему в шею, и Магнус бы успокоился, но в сочетании с дрожащими на метке пальчиками это начинало нравиться ему всё меньше и меньше. – Есть что-то, о чём ты мне не сказал? Алек тихо вздохнул и кивнул. – Ты не хочешь, чтобы я об этом знал? – прошептал Магнус ему в макушку, поглаживая волосы и незаметно пуская голубое свечение вокруг своей родственной души. Алек всегда был открыт для него и доверял настолько, что не замечал, когда Магнус успокаивал его магией. Изредка Магнус позволял себе этим пользоваться. Алек резко покачал головой в разные стороны, продолжая хранить молчание. Этот жест можно было трактовать по-разному, но Магнус знал ответ на свой вопрос. Алек рассказывал ему всё. Никто и никогда в его жизни не знал о нём всего, даже Мариза. Алек скрывал от неё свои желания, которые считал постыдными для охотника, свои увлечения, скрывал некоторые встречи с Магнусом, потому что того, что позволяла мать, было совсем мало. Он очень стыдился этого и корил себя, но ничего не мог поделать. Только Магнусу он мог рассказать всё. Мог и рассказывал. – Тогда что случилось, клубничка? – тихо спросил Магнус. Он хотел бы сейчас поднять голову Александра и заглянуть ему в глаза, но Алек всегда очень смущался прямого взгляда, поэтому Магнус просто поглаживал его по голове и спине, позволяя утыкаться носом себе в шею. – Ничего, – прошептал Алек после некоторой паузы. – То есть, я имею в виду… Я имею в виду, ничего существенного. Никто ничего не заметил, мама меня похвалила. Только не за что меня хвалить. Совсем не за что. Магнус давно заметил привычку Александра рассказывать о неприятных ему вещах очень быстро. От этого он часто сбивался с мысли и путался в словах, но так ему, кажется, было легче. Ему как будто казалось, что, если рассказать неприятную вещь быстро, она становится чуть менее неприятной. Магнуса всегда умиляла эта его черта. – Как это не за что? – удивился Магнус. – Это твоя первая охота, и она была удачной. Ты повёл себя как настоящий сумеречный охотник, ты сделал всё правильно, клубничка. Чего ты ждал от себя, что убьёшь демона сам? И правильно, что на первой охоте вам запрещено это делать. Я бы не пережил, подумай о своём старом больном маге. Алек тихонько улыбнулся, поглаживая его метку. – Ты не старый и не больной, – смущённо сказал он. Он ничего не сказал о «своём», но Магнус почувствовал, как потеплело у него в груди от этого короткого слова. – Дело не в этом, Магс, – он вздохнул, – я просто… понимаешь, я ждал, что я буду… что я буду смелее. – В каком смысле? – Я испугался, Магнус! – возмущённо воскликнул Алек, поднимая голову и глядя на Магнуса взволнованными большими глазами. Его щёки и шея алели от смущения. – Мне было страшно, понимаешь?! Мама потом сказала, что я молодец, не испугался, а я кивнул и промолчал! Соврал маме, понимаешь?! Я испугался! Ис-пу-гал-ся! Магнус смотрел на него, прижимая его маленькую ладошку к метке на своей груди. Алек зажмурился и выдохнул. – Прости. – Не извиняйся, – покачал головой Магнус. – Это нормально. Твоя реакция абсолютно нормальна, – повторил он, заметив недоверчивый взгляд голубых глаз. – Бояться это нормально, Александр. Страх – это не стыдно. Страх не делает тебя слабым, не делает тебя не мужчиной. Быть смелым не значит вовсе не испытывать страха, это значит уметь справляться с ним. Алек сосредоточенно смотрел на него, явно пытаясь понять, серьёзно ли говорит Магнус или просто успокаивает его. – Значит, ты тоже боишься? – наконец спросил он. – Конечно, – улыбнулся маг. – Все когда-нибудь чего-нибудь боятся, родной. Тебе было страшно, но ты не убежал с охоты, не запаниковал, ты сделал всё, что должен был. Я горжусь тобой, Александр. Алек отвёл взгляд. – Как ты можешь говорить такие вещи… – прошептал он. – Кстати, – Магнус улыбнулся, – искренне говорить о том, что чувствуешь, тоже не стыдно. Правда, для этого нужна определённая смелость, – он подмигнул Алеку, замечая, как тот тоже начинает улыбаться. Магнус смотрел в родные голубые глаза и понимал, что как раньше уже не будет. Они вступали на новый путь, далеко не такой простой, как прежний. Магнус нутром чувствовал, что скоро всё изменится, он знал, что Алек чувствует то же самое. Но они были вместе, и никто из них не мог желать большего.